Под знаком четверга

Мне нужен самолёт и встречи-расставанья,

И мелкий дождь в окно, и прочие страданья…

Домашнее кино, аджика и прополис.

Короче, все одно, — чтобы вернулся голос.

 

Им сказки говорить и песни нараспашку,

Я голосу отдам последнюю рубашку!

Придут и самолёт, и поезд, и автобус,

Счастливым будет тот,

Ну то есть, этот глобус!

 

И о погоде

Закончится дожди, утихнет снегопад,
а следом гололед, ну, а потом сомненья…
И над пучиной вод дела пойдут на лад:
ты сам себе восход и даже наводненье…
Ты сумасброд и враль, переплывешь февраль…
Пойдут верблюды вдаль, а ты пойдёшь обратно
потом апрель и май, ты сам себе трамвай,
По Яффо и домой гуляя многократно…

Ну, а пока — декабрь, ну, а пока — темно,
Где самовар и свет, мы так давно продрогли…
когда, скажи, когда весеннее кино,
кто прилетит в окно ли, на порог ли…
Опять с утра штормит, взлетаешь невпопад
Ты тот ещё фрегат, ты — буря и заносы…
А чайник барахлит, а ёлки нарасхват,
И кто тут виноват, что день такой курносый…

 

Знаки зодиака, календарь майя  — это
Белка, Сова, Лягушка, Пернатый Змей и т.д.

 

Опять февраль прошёл под знаком Обезьяны,

Но повернулось как-то вдруг земная ось.

Хотя и ось была сама не без изъяна,

Вдруг по-другому все смешалось и сошлось…

 

Я отдыхаю под созвездием Лягушки,

А под созвездием Оленя шью носки

Под Черепахой прячу старые игрушки,

И остальные знаки часто мне близки.

 

Я буду суп варить под знаком Воскресенья,

Готовить драники – под знаком Четверга.

А к дню рожденья, ну почти ко дню творенья, –

Моим созвездьем станет Левая Нога!

***

Купить ли миксер бы до кучи

Для песнопения,

Что миксера бывает круче

И совершеннее?

 

Купила соковыживалку

Для вдохновения

Теперь валяется вповалку

Для омовения…

С утра я корм ей обеспечу
И понимание
К судьбе лицом иду навстречу
И выжимаю я…

 

«И пирожки с повидлом на углу…»
Из Дм. Кимельфельда

От Петербурга и до Барселоны
Идёт июль, переходя в февраль.
В Брюсселе – ночь, в Италии – масоны,
В России – дождь и всё чего-то жаль…
А мы с тобой гуляем по газону,
А у каштанов продают ситро.
И по всему судьбы диапазону
Звенит трамвай и говорит метро…

В моём окне, – и пальмы, и оливы,
Ну, а в твоём – играют в домино…
Такие, знаешь, там звучат мотивы, —
Как будто крутят старое кино.
Мне по утрам — в автобус и трамваем,
Ну, а тебе — троллейбус и такси…
Похожий чай в стаканы наливаем,
Считаем кольца у земной оси…

Покуда кнопки есть на телефоне,
Не нанося галактике урон,
Я говорю с Россией на балконе,
Считаю вместе галок и ворон…
И мы с тобой гуляем по газону,
А у каштанов продают ситро.
И по всему судьбы диапазону
Звенит трамвай и говорит метро…

 

***

Сегодня такой поэтический день,
Глаза открывать поэтически лень…
Заходит в окно поэтический звон,
наводит на тень поэтический тон:
Под ветер в пустыне поют фонари
о том, как простыли слова изнутри…
И хочется снова, неведомо, где –
на той, безымянной, счастливой звезде
молчать и болтать неизвестно, о чём…
и в небо взлетать разноцветным мячом.

 

***

Слова вспорхнули, словно воробьи,

Мы бормотали многозначно и подстрочно,

Теряли нить повествованья, как нарочно

И умолкали в полузабытьи.

 

Да, нить потеряна, как веер ни верти,

А тень обычно исчезает ровно в полдень,

Хоть разговор тебе по-прежнему угоден,

Слова распались, словно конфетти.

 

Был день субботний по календарю,

Мы пили виски – кажется, «Уокер»,

Шел детектив, и там играли в покер,

А дело шло как будто к январю.

 

***

Ты обещала мне приснится –

Я обещал тебе вернуться…

Но за последнею страницей

Ты собираешься проснуться…

 

Болтаем вроде безразлично,

Болтаясь на меридиане…

А сны летят круглогодично,

Как самолётики в тумане.

 

И там не важно – чёт иль нечет,

И что вчера казалось мудро…

Лишь бы во сне увековечить

Тебя, меня и это утро…

 

«Я смотрю на Москву через призму поэзии»
Геннадий Иванов

 

Что увижу я томной весной через призму поэзии?
Что замечу я в Иерусалиме сквозь призму любви?..
Мы когда-то с тобой поминутно поэзией грезили,
И смотрели сквозь призму на эту и ту се ля ви…

А теперь я взираю на мир через призму усталости
И свистит буква «с», как ночной паровозный свисток…
И меняется призма от каждой мелькающей малости,
Разгорается к вечеру запад, а утром – восток…

Посмотри, постепенно восходит любая безделица,
Неизбежный трамвай добегает до центра, и вот –
Я по Яффо иду. В подсознанье моём всё шевелится.
А снаружи, по Яффо, течёт через призму народ.

 

***

На дороге к Храму – снег.

И на перекрёстке…

Вновь рисует этот век

На шоссе бороздки…

 

Ветер, ветер, полумрак

В Иерусалиме,

Снег мелькает, как дурак,

Хлопьями своими…

 

Ненадолго, на чуть-чуть, –

Полежать на крыше.

Вот такая снега суть,

Если глянуть выше…

 

Ветер, ветер, полумрак

В Иерусалиме,

Снег разлёгся, как дурак,

Хлопьями своими…

 

Пейзаж в окне

Тут голубь ходит за окном,
Немного на тебя похожий,
Не на тебя похожий тоже,
И молча смотрит в окоём.
В окне – июль круглогодично,
Дорога выглядит отлично, –
Огни ведут в Иерусалим,
А остальное – там, за ним…

Гоняет ветер по пустыне,
Качая пальмы, как в кино,
А времена уже простыли,
И всё равно, и всё – равно…
О чём зюйд-весты говорят,
Какое нынче время года?
Такая странная погода,
Рисует в небе всё подряд.

Но голубь ходит за окном,
Воркует, требует, стучится…
Напоминая чьи-то лица
В далёком климате ином…
И вроде, – где-то тройка мчится…
Но тут – июль, всё длится, длится…
А что кружится голова –
Так просто держится едва…

 

***

 

Подарили слово – Ариэлинка,

я сдуваю нежные пылинки.

Напишу его курсивом меленько,

как раскалываю лёд на льдинки.

Всё серьёзно в мире замороченном,

и бензин, и в новостях картинки…

Не для пилинга, а так, для пеленга –

открываю в неизвестность линки…

День вчерашний, в смысле – обесточенный, –

говорили майа или инки…

В небе огонёк мерцает беленький,

отражаясь в маковой росинке.

 

Кораблики в Тюильри

 

Вагончик едет до Монмартра,
не уточняя жизни суть.
А те, кто не читали Сартра,
пешком гуляют как-нибудь.
на Пляс-Пигаль дают конфеты,
Международное драже.
А те, кто не читали Фета,
те не прочтут его уже…

Плывут кораблики по Тюильри
четыре-три, четыре-три…
И эта песенка про фонари –
ой, и не говори…

Ты знаешь, по Иерусалиму
трамвай серебрянный идет,
Идут Израилю маслины
идет и лето круглый год.
Идут по Яффо пилигримы,
не по Испании, отнюдь.
А те, кто не видали Рима,
его увидят как-нибудь.

Мы на восход плывем как будто,
по разным улочкам Земли.
И смотрит Гаутама Будда, —
как мы появимся вдали…
Иисус поглядывает тоже
А с ним на пару Моисей…
Мы держимся, помилуй, Боже…
Мы впереди планеты всей…

 

Плывут кораблики по Тюильри,
четыре-три, четыре-три…

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1