Молись и пой. Такие времена.

ОТКАЖИСЬ!

Не гордись этой церковкой строгою,
Не молись дорогим мертвецам,
Не клянись этой ночью сторогою,
Даже пулей, обещанной нам.

Откажись – это нам примерещилось –
Голос Божий и блеск эполет,
Новизна повсеместно овещилась,
Ничего уже, в сущности, нет.

Все забудь – не воротишь, не вынянчишь,
Не достанешь из жаркой сумы,
Из горящего стога – не вытянешь,
Не вернешь ни Кузьмы, ни Косьмы.

А в придачу – ни марта метельного,
Ни беленых древесных рубах,
Ни исподнего снега последнего,
Где земля проступает на швах.

Вон зима-то – роскошная, нарядная,
Да пристыла дворцовая жизнь,
А весна – молода, неприглядная,
А, пойди, от нее – откажись!

КАРТА РОДИНЫ

Ну и карта,
сколько опечаток –
Расползается –
поди-ка, тронь!
Родины шагреневый остаток
Накрывает детская ладонь.

Сколько нас? Куда нас бесы гонят?
Иль взаправду — Русский Бог устал?
Пусть теперь нас крепко заборонит
Всей хребтиной складчатой Урал,

Пусть Байкал пошлет — в летящем дыме
Пароходов дальние гудки,
И рванутся – сестрами родными –
Волга с Камой – наперегонки…

Пусть спешит шипящая пороша,
Защищая спешенную ширь,
Пусть в окошко, словно книгоноша,
Постучит трескучая Сибирь.

Будто нам теперь – и горя мало –
Было — сплыло, сгинуло, ушло,
Словно пленку, — вспять перемотало
И опять снимает набело…

…Затерялась в поле похоронка
На того, последнего, царя,
И мерцает заревая кромка –
Кабинет его из янтаря…

РУБЦОВ
Где тот неузнанный край,
Верная мира основа,
Здесь ли бывал Николай,
Помнят ли люди Рубцова?

Та же ли в небе звезда
Молча, стоит над селеньем?
Так же ль полны поезда
Верой, судьбой и волненьем?

Так же ли моет река
Берег забытый и лодки?
Греет ли грусть светляка
Память веселой походки?

Дышит тобою народ,
Тот, что без правды – тоскует,
Каждая книга – поет
И, умирая, ликует.

Жду, народится опять,
С той же походкой и статью –
Светлой гармошкой встречать
Чью-то веселую свадьбу.

Чтобы звенел ледоход,
Двигая глыбами прозы,
И отплывал пароход,
Полный народа и – грезы.

ГРОЗА В МОСКВЕ
Трамвайный путь – перебегает дождь,
Как обронивший сотовый товарищ,
Сегодня здесь – ненастье переждешь,
А завтра – глядь! – и места не узнаешь!

На Кремль и Пресню – хлынул Новострой,
И от судьбы – осталась половина.
Задернута июльскою грозой –
Щеголеватая московская витрина!

А соловьи – вскипают там и тут,
Столичного не признавая чванства,
И как из грядки, — запросто растут,
В ушатах оцинкованных минут –
Пространство Времени
И Время – из Пространства!

* * *
Какого народу не стало,
Я просто не верю себе!
Нас много и все-таки – мало,
С какого такого вокзала –
Шагнули навстречу судьбе?

Какими такими словами
У ночи – назад отмолить?
За вами, за вами, за вами –
За Волгу, с ее берегами,
За волю – с ее островами,
За все, что нельзя не любить!

Спасаю бесценную воду –
Да что! — ни связать, ни унять!
Какого не стало народу,
Какую сгубили породу –
И — не было им переводу,
И — негде их заново взять!

ВОСПОМИНАНИЕ В ЦАРСКОМ СЕЛЕ

«Что толку, если Пушкин станет жить
И новой высоты еще достигнет,
По водяному ведомству служить
И – самого Писачку – перепрыгнет?

Полсотни строк – во славу громких дат,
Гневливое внушение из Главка,
Неосторожных пара эпиграмм,
Друзья, семейство, милость и – отставка…

Хотя, конечно, бойкое перо –
Оно и в жизни может пригодиться, —
Приедет с библиотекой Дидро,
Так мы – его — дабы не осрамиться.

…Глядишь, и он бы свой оставил след,
Когда потом мы развернулись в Польше…
…Фетюшкин – умер, то-то был поэт…
Подумаешь – таких-то бы – побольше…»

…А на проспекте — колотили лед,
И дворников – пугали снеговозы,
И вольный туристический народ
Спешил упиться – светом русской прозы…

НОВОСТНАЯ ПРОГРАММА

Исправьте что-нибудь в звучании,
Перемените репортаж, —
Испуганные, различали мы,
Сквозь новостное одичание,
Как изменяется пейзаж.

Леса, поля, куртины с кущами –
Родной улыбчивый народ –
Одной сплошной строкой бегущею –
Заочно выведен в расход.

Для вас, для нас, для всех, кто в проигрыш
Отброшен радиоволной,
Трагедию перенастроивши,
Грохочет жутью новостной.

Простите, люди, что мы, сонные,
В обрывках ловим эту суть,
Приходят вести похоронные,
И кровь — руками не заткнуть.

ВОЗЗВАНИЕ

Разве ласточки лепят себе пулеметные гнезда?
Для того ли гремят всю прозрачную ночь – соловьи?
И затем ли пришли бесконечные майские весны?
И зачем они стольких – через огненный край повели?

Возвратите землян – на чудесную детскую Землю,
Не дарите смертей, не кормите кромешную сныть!
Сколько нужно стволов – расстрелять дорогую деревню,
Сколько нужно столов – чтобы всех на земле – накормить?

Не растите кустов из отравленных огненных игл,
Не зовите на бой – ни врагов, ни — свою голытьбу,
Не крестите мечом, навсегда отмените Калигул,
От смертельной подушки – оторвитесь, как Лазарь в гробу!

Слишком много дано, чтоб себя разменять по дешевке,
Слишком много должны мы простому лесному зверью,
Хорошеет земля в первобытной весенней обновке,
Только мы по приказу – плечо подставляем ружью.

И уходим молиться — земному кровавому богу,
А природа стоит, словно странник, – у наших дверей…
Всех живущих – спасайте и всем – уступайте дорогу!
Из горящих сеней – выносите зверей и детей.

…И в зените – стояло высокое Солнце Бессмертных,
И дарили Земле колокольную даль – соловьи,
И прозрачный лесок из простых крестовинок фанерных –
Все шептал и шептал – монолог о Великой Любви…

х х х
Украина, Украина,
Плачет сердца половина
И другая –
Ей в ответ.
Где проходит середина?
Рассуди!
Ответа нет.

Мы – одни,
Глаза и руки,
Мы – не недруги,
Мы – други,
Братья, сестры,
Кумовья,
Рождены в единой
Муке,
Расцветают
Наши внуки,
Не вражины –
Братовья.

Распрягайте,
Хлопцы, коней!
Пусть возьмут
Они с ладоней
Неба – синий
Рафинад,
Солнца – выломок
Арбузный,
Весь довесок
Мира
Грузный,
Все, что видим,
Все – подряд.

Опустите Вию веки!
Хлещут огненные реки,
И горит людская кровь!
По полям гуляет ветер,
По подвалам плачут дети
От днепровских вечеров!

Погоди, послушай, друже,
Ведь народ не смотрит вчуже,
Он же – праведник – народ,
Полечу домой зегзицей,
Да душа — не веселится,
Корм из горсти не берет.

Омочу рукав
В Каяле,
Он – багрян,
А мы –
Не знали,
Поминальный стол
Накрыт,
Пену комони роняют,
И причастье принимают
Из кровавых
Из корыт.

х х х
От далекой Камчатки до Бреста
Ходит гоголем дикая речь,
Липнет к пальцам словесное тесто,
Не годится – в горячую печь.

Ездит Кривда – в развальных каретах,
Усмехаясь, но ты мне скажи:
Воздух – правдой и совестью крепок,
И вода – умирает от лжи.

Подымается – дым с огорода
И грозит из-под двери – клешней,
И колотит по ставням – природа
Почернелой солдатской пешней.

х х х
Война, война…
За нас – одни ракеты
Да этот неподдельный холодок.
Природу разобрали на приметы
Ищи-свищи, кто б искренне помог.

От Треблинки –
И до скончанья Леты
История стоит, обнажена.
Закройте одичалые газеты,
Вопросов нет,
Кругом одни ответы.
Молись и пой.
Такие времена.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1