Жизнь действительно прекрасна!

К 20-летию выхода на экран фильма Роберто Бениньи «Жизнь прекрасна»

Когда Троцкий в своём мексиканском ранчо писал эту же фразу на бумаге, на его затылок обрушился ледоруб Рамона Меркадера, посланного Сталиным, чтобы свести со свету своего политического противника. Так начиналась моя статья, напечатанная в газете «Новое русское слово» (4.07.1997) в дни Оскаровского триумфа фильма «Жизнь прекрасна» (La vita è bella) Сейчас лишь добавлю, что за этот «подвиг» спустя много лет Меркадер получил звание Героя Советского Союза. А соверши он свое злодеяние нынче – стал бы еще и депутатом Госдумы, как некоторые нынешние рыцари плаща и кинжала. Статья моя вызвала полемику об уместности комедийного подхода к столь трагической теме как геноцид, Холокост. (Прошу простить за дальнейшее самоцитирование)
Можно лишь предполагать, что автор одноименного фильма итальянский комик Роберто Бениньи (он же исполнитель главной роли) имел в виду именно этот острый всплеск жизнелюбия в момент гибели, каковое демонстрирует герой фильма «Жизнь прекрасна» итальянский еврей Гвидо даже в условиях фашистского концлагеря, куда согнаны итальянские евреи под нажимом немецких нацистов, и не теряет присутствия духа даже перед лицом газовых камер. Более того делает всё, чтобы превратить происходящее в увлекательную и рискованную игру перед глазами своего 4-летнего сынишки, попавшего в концлагерь вместе с отцом и матерью (она не еврейка, но добилась права присоединиться к семье).
А ведь как легко и весело всё начинается.
1939 год. Италия во власти фашизма, который в отличие от Германии, носит фарсовый, опереточный характер, но всё же с жестоким и пока не остро выявленным расовым оскалом. Главный герой Гвидо со своим приятелем прибывают из глуши в город Ареццо на поиски счастья. Гвидо, нашедший работу официанта, влюбляется в аристократку Дору, которая уже обручена с местным лидером фашистской организации, или скажем так: секретарём райкома партии. Следует каскад комических ситуаций и ”гэгов” в духе Чарли Чаплина, в результате которых Гвидо обретает свою мечту: женится на итальянке Доре, которую он называет принчипесса, то есть, «принцесса», имеет от неё славного сына и заводит книжную лавчонку.
Но вот настают совсем суровые времена, когда за решение “еврейского вопроса” власти берутся всерьёз.
Иной бы автор вторую, “концлагерную” часть фильма по напрашивающемуся контрасту облёк бы в мрачные тона. Но только не Роберто Бениньи. Во второй части и открывается во всём развороте его трагикомический дар.
Когда говорят “смеяться до слёз” имеют в виду, что-то смешное донельзя. Бывает смех “сквозь невидимые миру слёзы” (Гоголь, Шолом-Алейхем). Здесь не тот случай. Здесь смеёшься и рыдаешь одновременно. Экран бьет как из двустволки. И этот двойной заряд, который в тебя всаживают, эта “гремучая смесь” противоположных эмоций, которую в тебя вливает авторская фантазия (а это чистая фантазия, мало общего имеющая с подлинной правдой тех горьких лет), прямо рвёт душу в клочья, а тело содрогает от смеха и рыданий вместе.
Гвидо погибает, сделав всё для спасения сына и жены. Автор и здесь, не желая коробить зрелищем гибели полюбившегося героя, делает это за кадром. Но финал, тем не менее, мажорный.
Допускаю, что возможно разное отношение к такому способу показа главной трагедии двадцатого века, этому хождению по лезвию острейшей темы еврейского геноцида. Конечно, и меня тоже точили сомнения после его просмотра: как воспримут фильм новые поколения. И вполне можно понять хозяев американского кинопроката, пустивших его “малым экраном”, и журнал “Time”, посчитавший фильм вредным. Здесь, за океаном о Xолокосте или не знают вовсе, или знают понаслышке. В Европе “Жизнь прекрасна” стяжала успех на большом и фестивальном экранах, Не забуду яркую церемонию вучения Оскара Роберто Бениньи за лучший иностранный фильм. Церемония вышла не очень церемонной и очень веселой. На сцену для объявления победителя была пиглашена выдающаяся итальянская звезда София Лорен. И увидав в списке победителя своего земляка, она поверх церемонных барьеров, с ликованием крикнула в зал земляку с неповторимым сицилийским просторечием Робе-ерто-о-О! И чудило-режиссер, совсем уж буквально поверх барьеров, устремился на сцену, шагая по спинкам кресел, над головами и поднятыми руками зрителей, которые радостно приветствовали эту его бесцеремонность.
Если меня спросят, можно ли так игриво говорить на столь трагическую тему? Возможна ли, скажем, оперетта на тему геноцида? (А фильм сделан с опереточной условностью, не случайно в ходе действия герои попадают в театр, где дают Жака Оффенбаха). Я скажу – нет, нельзя. Потому что есть огромный риск исказить подлинность и масштаб трагедии перед лицом простодушных новых генераций. Но разве искусство когда-либо мирилось с запретами? Переступить черту может лишь истинный художник, понимающий всю меру ответственности, переживший тему вживе или в душе, обладающий безупречным чуством меры и, наконец, имеющий лично на это моральную санкцию. У Роберто Бениньи она есть. Его отец был заключенным во время войны в немецком лагере, переменившим всю его жизнь.
И всё-таки я думаю, что фильм “Жизнь прекрасна”, не столько о Xолокосте, сколько о жизнелюбии. Это гимн еврейскому жизнелюбию. Гимн человеку и, если угодно, всему человечеству в его драматическом земном странствии. Это тот случай, когда людская трагедия, пропущенная сквозь призму истинного искусства, перерождается в “Божественную комедию”. Великий земляк автора фильма, Данте Алегиери не сомневался в своём праве так назвать свой шедевр, проведя своего героя сквозь все круги ада.
Итак, в 1997 году итальянский режиссёр Роберто Бениньи снял фильм «Жизнь прекрасна» – о судьбе еврея, скрывающего своего 5-летнего сына в нацистском концлагере. По сюжету, узник объясняет ребёнку – это игра. Следует избегать эсэсовцев, нельзя ныть, жаловаться и просить кушать – тогда он наберёт очки, и заработает приз – настоящий танк. Бениньи получил три премии Оскар, прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что почти такой же случай имел место на самом деле:
Листая старые газеты, я набрел на любопытный материал под названием МАЛЕНЬКИЙ ТАЛИСМАН БУХЕНВАЛЬДА, подписанный Георгием Зотовым. (Газета «Еврейский мир» 01.19.2016.).
Ниже полностью привожу текст материала, как пример того, что в жизни случается такое, что не может прийти в голову самому изобретательному автору. Тем более, что приводимый случай во многом сходен с сюжетом рассматриваемого фильма:
«Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 года в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши, – пишет Г.Зотов. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову, в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как бесполезных для работы – малышей отослали в Освенцим.
Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев, в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию – ведь звуки могли привлечь солдат, а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, способных покусать Янека. В сентябре 1943 года персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд – тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись «Jedem das Seine – Каждому своё».

Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2,5-летнему сыну: – Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахару. Условия такие: ты не будешь плакать, что бы ни случилось.
Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха: посадил внутрь сына, закрыв сверху одеждой, и забросил сумку на плечи.

В Бухенвальде семью разлучили. Мать Янека увезли в другой концлагерь – Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из прочих гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил – «нам нужны работники, а не дармоеды». Израиль Шляйфштайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос – что делать дальше?

Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду.

Один из узников выточил из дерева игрушку – крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом, и никогда не плакал. «Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя», – объяснял отец. – «Иначе они увезут нас к злой колдунье».

В итоге, эта деревянная игрушка сослужила плохую службу – лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш.
И тут произошло реальное чудо – у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав талисманом Бухенвальда. Более того, распорядился пошить ему детскую лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце – Все заключённые подсчитаны! Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.
Как-то раз (уже в феврале 45-го) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав переместить мелкого еврея туда, где ему самое место. Мальчика схватили, чтобы вести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом: обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение – через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, благодаря Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице – где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 года, пока заключённые Бухенвальда не подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

…Это просто сказочное, небывалое везение, – продолжает Г.Зотов. – Ведь для малыша шанс выжить среди убийц был минимален – всё равно, что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась – её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 году вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой.

74-летний Янек Шляйфштайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь впоследствии спал с включенным светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 году шестилетний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда в городе Дахау, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса, 13 сотрудников охраны были повешены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение – но также и справедливость, – завершает Георгий Зотов»
Под конец лишь добавлю, что ту свою статью в «Новом Русском Слове» 20-летней давности «Жизнь действительно прекрасна» я сейчас бы назвал так: «Жизнь таки да хорошая вещь!» То есть приблизил бы к еврейской интонации. Потому что речь в ней идет о евреях. Ведь с них, как известно, все начинается и ими же заканчивается все на свете.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1

  1. Здравствуйте, дорогой Яков, и здравствуйте как можно дольше!
    Очень понравилось Ваше эссе о фильме, но и не только о фильме. В этом — главная ценность написанного.
    Читаешь и ещё раз убеждаешься: при самом богатом воображении невозможно выдумать реальность.
    Конец эссе придаёт всему материалу весомую значимость, определяет позицию.
    Очень понравилось.
    С глубоким уважением,
    Светлана

  2. Якову Лотовскому
    Читаешь эссе и снова убеждаешься, что выдумать ничего нельзя. Но даже самый счастливый случай не может отвлечь от Холокоста. На его фоне лишь страшнее и ярче воспринимается трагедия. Масштаб преступления несоизмерим с наказанием. Уничтожение миллионов евреев — беспримерное злодеяние, с какой бы стороны и под каким «соусом» не рассматривать Холокост, мы не можем его забыть. Каждое последующее поколение должно знать и помнить: случившееся однажды может повториться.
    Я согласна с Вами, Яков! Нет запретных тем в искусстве. Любыми доступными способами художник выражает свою позицию по отношению к действительности.
    Всего Вам доброго в жизни и в творчестве!
    С уважением, Светлана Лось

    1. Я очень тронут, дорогая Светлана, что нашел в Вашем лице квалифицировыанного ценителя моей писанины. Спасибо за внимание и добрые пожелания.
      С уважением.
      Яков Лотовский