Жил да был священник добрый

жил да был священник добрый
я ходил к нему на исповедь
мне казалось дамы — кобры
только как ему все высказать?

мне маячил парус алый
оставалась только месса нам
я-то что, обычный малый
ну а он-то был профессором

он-то был земною солью
и умел читать по-гречески
и меня с моей Ассолью
он воспринимал по-жречески

мне бы снять дешевый домик
в позабытой Аквитании
и тогда, св. Людовик,
я скажу Вам: до свидания!

Вы точили меч в Никее
а потом в Константинополе;
жили-были манихеи
ну а Вы их всех ухлопали!

тот священник жил да помер
ничего не объяснил он мне —
в аквитанском тихом доме
посмеюсь над злыми силами

ах душа моя измотана
может мне приснится Дама
может к Богу приведет Она
где не будет больше храма?

тот кюре не знал ответа
на мои недоумения;

а когда умру — про это
расспрошу-ка падре Меня я!

2007

* * *

«К Нилу — не на грудь хочу, а в грудь!» (МЦ)

детство на Ниле мутно-зеленом Кемет-Мицраим
вынутый из воды уводит людей измотал их гнет Мернептаха
край позабытый там на востоке он называет раем
а в небесной прядильне лукаво мудрит незримая Пряха

бог-Себек скучая смеется своей крокодильей пастью
все-то он видел — и как сносили дворцы Амарны —
что же поделать ему с моисеевой смутной страстью —
вынутый из воды говорит на востоке земли шикарны

иудеям не нужен шакал-Анубис: у них есть Ягве
со своей любовью лютой как смерть Он влечет к Синаю
там с высоких скал египтянам тихо грозит Он: так вы
притесняете Мой народ, я все про вас знаю…

ну а Себеку вполне по душе божественная свобода
тихо скользит он вдоль берегов выслеживая добычу
может в Нил ему бросят как обычно на ужин врага народа
бог-реалист, он насытится на ночь лакомой дичью

где вы древние египтяне? силы в руке нет
клавиши нажимать; почему-то меня к вам порою тянет
сайт ли создать три дабл ю точка мицраим-кемет
выпить ли пива в память о вас древние египтяне

Пряха прядет переплетая разноцветные нити
археологу снится в палатке солнечная дорога
по которой идет Прекрасная Дама солнцепоклонница-Нефертити
ей не понять на горе Синай живущего Бога

и ее полудетского бюста отважный амарнский ваятель
снится во сне археологу (муза бренчит на кифаре)
снятся ему и далекий Хуфу и Тутмос-завоеватель
и Рамзес беззубый вспоминающий лицо Нефертари

детство мое прошло быть может где-то неподалеку
от Амарны, а может, Фив, а может и близко к Устью
и теперешней жизни моей незримую подоплеку
сигарету зубами зажав я обдумываю с тихой грустью.

* * *

«дорогая я вышел из дому поздно вечером…» (Иосиф Бродский);
посвящается Еве

золотая моя Элохим навел на меня глухую истому
вынул мое ребро и создал тебя моя дорогая
сияя как дети мы вышли с тобой однажды из дому
и лежали на берегу скучая и загорая

но потом мы съели какой-то фрукт пропитанный моралином
и вдруг оказались в чужом краю во враждебном подлунном мире
я не знаю где ты сейчас мой путь мне кажется слишком длинным
а к моим ногам будто враг привязал пудовые гири

наши дети давно разбрелись по нелепой земной юдоли
кто-то смутно помнил о нас изучал черепа в земном междуречье
а теперь я сижу один изнывая от смутной боли
на какой-то крохотной кухне где-то в замоскворечье

но наступит миг и тогда завершу я эту саньясу
напоследок допью коньяк помолюсь чужими словами
да поможет мне солнечная богиня аматэрасу
ах земные дети мои и друзья я прощаюсь с вами

я достигну небесной Земли и пусть меня аист найдет в капусте
где-нибудь в олирне очнусь миновав продуманные таможни
милая Ева там мы встретимся снова не надо грусти
но когда ты покинешь земное тело будь осторожней

Элохим да поможет нам расквитаться с треклятым чертом
ангелы нас уведут подальше от Голубого Шара
мы пойдем по загробной тропе с небесным эскортом
и достигнем в конце концов вершины шаданакара

больше проку не станет в земных неуклюжих немых машинах
мы забудем и то что когда-то грозила нам катастрофа
и быть может там в небесах наконец нас встретит Машиах
чтоб избавить нас навсегда от сумрачного Энрофа

2007

* * *

я плевал на гнилую тварь миллиарды лет помыкающую Энрофом
эх набрать бы в поле цветов да пойти возложить в подножья
всем земным дорогим истомившим душу голгофам —
да не хватит в поле цветов. Прости меня, Матерь Божья.

да и то не вмени мне в грех что не слушаюсь Понтифика
призываю дух Оригена и желаю для всех спасенья
я-то знаю какая в кармане у Веельзевула фига
но как Лазарь в склепе смердящий жду и жду воскрешенья

допотопный Удав обвивает слона в железные кольца
а прохожие видят шляпу а не слона в удаве
я сижу на крыльце с похмелюги и каркает ворон: Ах ты пропойца!
модные дамы отходят прочь и хоть вслед им кричи: Куда вы!

ведь ничем я не хуже чем ваши хахали в мерседесах
просто им незнаком аквитанский образ Прекрасной Дамы
но Она придет чтобы взять своих рыцарей в чудный Песах
и не осудит моей синкретической амальгамы!

лежа связанный в склепе я помню о вас Мириам и Марта
впрочем сам по себе я не здесь — я где-то в странном эфире
в незапамятный день шестой мне выпала эта карта
словно в склепе уютном сочинять стихи одному в квартире

Маленький Принц поливая розу чему-то вдруг засмеялся
на вулкане сварив яйцо поел обошел кругом астероид…
со своей Консуэло летчик Сент-Экс на небе вновь повстречался,
я воскресну сестры мои прежде чем меня навсегда зароют;

и покуда я не умру все забытые помяну земные кресты я.
Адонай-Элохим я прошу позаботься о моих сестрах.
а в конце — пускай я подобен слону — помоги мне Дева Мария
и меня забери на мне одному отведенный на Небе остров.

2007

* * *

прощай мой верный друг Гелиополь
увозит меня вверх по Нилу барка
туда где лбы обивают об пол
пред ликом царя и где так же жарко

как здесь в Солнцеграде где я когда-то
родился от жрицы лучистоликой
и взятого Тутмосом в плен солдата
что в битве той уцелел великой

где он защищал дочерей Мегиддо
но Тутмос сделал его слугою
и здесь одарила его Изида
любовью и жизнью совсем другою

чем та что он вел на востоке — мягко
скользит моя лодка шурша осокой
и я вспоминаю былое, так как
полно мое сердце любви широкой,

как воды разлива — плыву я к Фивам
гребец мой родился в стране Митанни
он злую тоску заглушает пивом
ему до сих пор чужды египтяне

пускай этой простенькой лодки утлость
мне снова напомнит как бренно время —
в престольном граде воитель-Тутмос
окажет мне высшую милость в Кемет

я стану верховным жрецом богини
той самой благодаря которой
отец что рабом был вместе с другими
теперь фараоновой стал опорой

мне славный уже саркофаг заказан
и здесь послуживши земному граду
богиня Маат уйду и сразу
в полях Иалу я найду отраду.

2007

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1