Вторая археология сна

***

женщины тело
гнется во сне

по весне
гнет сна

***

в подсвечник вник
там вечер и меч

***

барбарис желтее неба
барбарис созвездье ночи
в ко́рнях копий твоя нега
день вечерний свет побочный

улялюм воды и ветра
желтых зданий желтых линий
над изъеденною петрой
посреди пустыни синей

***

в кипарисовых кущах кончается дождь и вода
загораясь на солнце, по руслам коры протекает
черным золотом птичьим струясь и по-птичьи горда
своим голосом слабым шуршит и в потемки вникает

это здешний разобран на части и падает мир
а в коре кипариса угрелись и стихли прожилки
и не то чтоб не терпит движений их плотный ранжир —
от дождя до дождя по кольцу годовому он жил бы

***

бывают ночные звуки
странны и необъяснимы
и тени немой чредою
подходят и медлят пропасть

тогда головные боли
и жар в висках открывают
нарывы любви и боли
нарывы любви тупой

касание пыльной бумаги
ломкое как дремота
спит в средостении ночи
в мертвом пятне зрачка

переполненье точит
переполненье мучит
темное зренье ночи
обруч стальной зрачка

***

ночь в декабре в тишине на земле
возле самой земли у подножия неба пустого
ночь нам во мгле в отстоянии звезд голубых
и в уходе от нас нам не данных с исполненным словом

на устах
это время судьбы и декабрь в ночи
застывает и дни застывают
календарные клети застыли — ни вверх и ни вниз
боковыми ходами еще кислород поступает

ночь сильна декабрем,
ночь сжимает его словно диск –дискобол,
но усилие это — конечно.
траектория взмаха ночного в полет перейдет
но пока все застыло,
и, гулкого страха сердечник,
все твердеет за миг до раскола декабрьский лед

***

грех бессильный, бесполезный
высших упований
вдруг во тьме проходит мимо
мир воспоминаний

как убог ты и прекрасен,
рай мой нераздельный
слов, воздвигнутых над бездной —
плоть мечты бессильной

***

и если это ты, мой Б-же правый –
пусть явятся впотьмах
мне образ и каркас
и дело славы
растает в нас.

и если мне еще дано и больше дастся –
пусть входит в кость
со всею силой ледяная ясность,
блаженства гвоздь

о, жизни тень! хотя бы в отдаленьи
брести с тобой…
болезнь я — болезнь тени тенью,
покоя — тьмой.

***

когда закончится дождь
мы будем уже на горе
и сладкое яблоко смерти
разбудит нас в январе

мы будем падать с обрыва
вдоль гладкой белой стены
и это будет красиво
как будто сбываются сны

дождь льется уже в ноябрь
с подъема на Кадарим
и в голове продырявленной
холод неповторим

***

на звуки контракта упал абрикос
рассыпав журчащие трели
куда это ветер взвихряя понес
листы что о грусти трендели

зачем проявляясь в умах наискось
ушастый гормон лихолетья
преследует утра тончайшую ось
впиваясь в меня на рассвете

зачем отгребая сады от квартир
правитель монеты печальной
три раза наследует видимый мир
неужто наш выбор нечаян

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1