Вторая археология сна

***

женщины тело
гнется во сне

по весне
гнет сна

***

в подсвечник вник
там вечер и меч

***

барбарис желтее неба
барбарис созвездье ночи
в ко́рнях копий твоя нега
день вечерний свет побочный

улялюм воды и ветра
желтых зданий желтых линий
над изъеденною петрой
посреди пустыни синей

***

в кипарисовых кущах кончается дождь и вода
загораясь на солнце, по руслам коры протекает
черным золотом птичьим струясь и по-птичьи горда
своим голосом слабым шуршит и в потемки вникает

это здешний разобран на части и падает мир
а в коре кипариса угрелись и стихли прожилки
и не то чтоб не терпит движений их плотный ранжир —
от дождя до дождя по кольцу годовому он жил бы

***

бывают ночные звуки
странны и необъяснимы
и тени немой чредою
подходят и медлят пропасть

тогда головные боли
и жар в висках открывают
нарывы любви и боли
нарывы любви тупой

касание пыльной бумаги
ломкое как дремота
спит в средостении ночи
в мертвом пятне зрачка

переполненье точит
переполненье мучит
темное зренье ночи
обруч стальной зрачка

***

ночь в декабре в тишине на земле
возле самой земли у подножия неба пустого
ночь нам во мгле в отстоянии звезд голубых
и в уходе от нас нам не данных с исполненным словом

на устах
это время судьбы и декабрь в ночи
застывает и дни застывают
календарные клети застыли — ни вверх и ни вниз
боковыми ходами еще кислород поступает

ночь сильна декабрем,
ночь сжимает его словно диск –дискобол,
но усилие это — конечно.
траектория взмаха ночного в полет перейдет
но пока все застыло,
и, гулкого страха сердечник,
все твердеет за миг до раскола декабрьский лед

***

грех бессильный, бесполезный
высших упований
вдруг во тьме проходит мимо
мир воспоминаний

как убог ты и прекрасен,
рай мой нераздельный
слов, воздвигнутых над бездной —
плоть мечты бессильной

***

и если это ты, мой Б-же правый –
пусть явятся впотьмах
мне образ и каркас
и дело славы
растает в нас.

и если мне еще дано и больше дастся –
пусть входит в кость
со всею силой ледяная ясность,
блаженства гвоздь

о, жизни тень! хотя бы в отдаленьи
брести с тобой…
болезнь я — болезнь тени тенью,
покоя — тьмой.

***

когда закончится дождь
мы будем уже на горе
и сладкое яблоко смерти
разбудит нас в январе

мы будем падать с обрыва
вдоль гладкой белой стены
и это будет красиво
как будто сбываются сны

дождь льется уже в ноябрь
с подъема на Кадарим
и в голове продырявленной
холод неповторим

***

на звуки контракта упал абрикос
рассыпав журчащие трели
куда это ветер взвихряя понес
листы что о грусти трендели

зачем проявляясь в умах наискось
ушастый гормон лихолетья
преследует утра тончайшую ось
впиваясь в меня на рассвете

зачем отгребая сады от квартир
правитель монеты печальной
три раза наследует видимый мир
неужто наш выбор нечаян

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1