Воспитание сладким и Завтрак вчетвером — два рассказа

ВОСПИТАНИЕ СЛАДКИМ

Если уж говорить о ностальгии, то для меня — это варенье из белой черешни с корицей, которое мне привозили из Баку, и восхитительный рубиновый краснодарский чай. Согласитесь, что в варенье заложен принцип жизнеустроенности, чувство уюта, спокойствия и вдохновения, стабильности и семейного уклада. Когда, как не сейчас пить чай с вареньем, на улице то ледяной дождь, то снег с дождем, то метель, то весенняя распутица, то пыльная жара, а мы пьем чай, временами поглядывая в окно, неодобрительно покачивая головой. Вообще русское чаепитие совершенно отдельная тема и в недалекие времена невозможно было его представить без варенья.

Вот и сейчас, на покрытом свежей скатертью на столе, варенье, роскошное, клубничное, с полупрозрачными ягодами в прозрачном сиропе и скромненькое земляничное, как ситец в цветочек, откроешь банку и сразу солнце, жара, поляна с яркими ягодами, и лучший в мире аромат.

Малиновое варенье — сказка, кто же устоит, вишневое с косточками и без косточек, но обязательно с добавлением коньяка, а вот и смородиновое с корицей, гвоздикой и перцем, да с перцем — это, возможно, для Него. Но самое-рассамое для Него, это терновое, тоже с корицей, гвоздикой, черным и красным перцем, а еще, с щепоткой соли, лучше морской, совсем чуть-чуть. Для Него, для них, потому что они тоже большие любители маленьких удовольствий. Понятно, что брутальные и суровые мужчины отрицают наличие слабостей, портящих имидж сурового обывателя, они молчаливые любители сладкого. Но мужчинам сладкое нужно не меньше, чем женщинам, а даже больше, шестьдесят граммов — это их суточная норма, а для женщин — пятьдесят граммов, как правило, мы ее многократно превышаем, но мера полезна во всем. Известно, что источник энергии — углеводы, обеспечивающие бесперебойную работу мозга, но польза сладкого кроется еще и в психологической организации человека, давно утверждено исследованиями — сладкое поднимает настроение. Многие знаменитые люди любили сладкое такого рода, как варенье, великие и известные, как У.Шекспир, Э. Золя, А. Энштейн, Хо-Ши-Мин, а вот В. И. Ленин варенье не любил. Он мог и не знать, что сладкое стимулирует выработку серотонина — гормона удовольствия, счастья, который регулирует работу нервных клеток, защищает от стресса и депрессии, этот восхитительный гормон открыли через двадцать четыре года после его кончины. Даже, если ваш любимый скажет, что не любит сладкое, в том числе и варенье, он все равно его попробует, если вы скажете, что оно приготовлено вами только для него, во-первых, потому что мужчины любопытны гораздо более нас, во-вторых, ему все равно захочется узнать, почему именно это варенье повышает потенцию, а пряности, действительно обладают таким свойством, и полезны для мужчин в деле их самоутверждения. Но сначала накормите своего любимого мясом со всеми прилагаемыми к нему любимым гарниром и салатами, мужское отношение к еде несколько отличается от женского, мужчины бесхитростны и просты, как бублик, не облагороженный маком. За обеденным столом мужчина стремится к единственной цели — достигнуть верхнего порога сытости, чтобы предаться легкой дремоте или вовсе упасть, как подкошенный, на диван, засыпая с приятными мыслями о скором ужине. Самое время сервировать стол или столик для варенья, свежая скатерть и красивая мелкая посуда, для варенья лучше всего подойдет небольшая хрустальная вазочка с крышкой и ложечка к ней, розеточки и ложечки для каждого, и конечно, хороший горячий чай в прелестных чашках, для хозяина подойдет и его любимая большая кружка, не будем педантами. Вами уже заявлено, что лакомство приготовлено исключительно только для него, результат не заставит себя ждать. А где, спросите вы, взять для него, любимого то самое мужское варенье из терна с корицей, гвоздикой, перцем и солью или из крыжовника, каждая ягода в котором начинена грецкими орехами, и, кстати, такая ягодка — прекрасная закуска для виски. Приготовить его просто — крупная ягода надрезается сбоку, мякоть выдавливается, пустой ягодный футлярчик начиняем грецким орехом, нафаршированные ягоды, перемешанные с выдавленной мякотью, засыпаем сахаром, один к одному или, уменьшив дозу сахара, наполовину, как вам хочется, и пусть постоит два часа, варим пятнадцать минут, и заливаем в банку в кипящем виде, все. Изготовить триста граммов такого волшебного варева не составляет труда, А. С. Пушкин обожал это варенье. Где же взять все это? Известно где — сварить самой, потому что этот шик дело чьих-то рук, а чем вам не подходят ваши собственные. Но, первое, что надо сделать в этом направлении, это поставить жирный крест на тех рецептах в поваренной книге, который подразумевают титанические кулинарные подвиги в кухонном чаду. С тех пор, как появились стеклянные банки с завинчивающимися крышками, варка варенья многократно упростилась. Если раньше надо было строго соблюдать определенную норму сахара на килограмм ягод или фруктов, чтобы варенье не прокисло, то теперь его можно сварить совсем без сахара или с минимальным количеством, как вам нравиться. При условиях — их всего два, первое — тщательно простерилизовать банку и крышку, второе — залить в банку кипящее варенье, ну и, конечно, плотно закрутить крышку, все. Приготовление сиропа для варенья, испытание его каплей на блюдечко, варка в три этапа, все это вы можете сделать, но фактически оно будет мало отличаться от безболезненного и упрощенного варианта, который предлагает почистить и промыть ягоды (если это не малина и клубника), засыпать ее сахарным песком. Добавлять или нет воды, извечный спор Агафьи Михайловны и Кити, в романе Л. Н. Толстого «Анна Каренина» так и не решен, но добавить немного воды в такую «сухую» ягоду, как черноплодная рябина или айва необходимо, а вот на грушу надо посмотреть, если очень сочная, можно обойтись и без воды. Кстати, в варенье из черноплодной рябины кроме воды и сахара можно добавить какао порошок, его также можно добавить в черную смородину и темную вишню, в которой уже есть коньяк, ягоды, в шоколадном сиропе, просто волшебство, а сам сироп — сказка. Мы можем позволить себе потворство во всем этом, потому что несмотря на то, что витамин С исчезает при нагревании, другие витамины остаются, и их там немало В, РР, Е и это не только вкусно, но и полезно. И вот, с медлительностью дегустатора, я отпиваю согревающий меня чай из прелестной чашки, растапливая во рту ложечку такого варенья, сила, бодрость, хорошее настроение обеспечены на весь день. После всего прочитанного вас может посетить вдохновение, прямо здесь, на кухне, не шарахайтесь его, хобби занятие бескорыстное и это одно из главных его достоинств. Есть вещи, которые так и должны оставаться на уровне хобби, чтобы и дальше приносить удовольствие и душевное равновесие. Варенье можно варить из всех ягод, плодов, и некоторых овощей, из овощей — самое потрясающее из тыквы, это просто амброзия. Откуда же оно появилось, варенье? Как и все прекрасное, от эллинов, они варили плоды в меду, греки продолжили эту традицию, на Руси делали то же самое, от эллинов это пошло, или сами по себе научились, неизвестно, но варенье варили испокон веков. Умение варить варенье становилось у нас в один ряд с умением петь, рисовать, играть на рояле, его варке обучали в пансионах, и институтах благородных девиц. Кто-то скажет, что варенье, как и угольный самовар осталось в прошлом, нет, не осталось. Конечно, путь к сердцу мужчины через желудок не единственный, но известно, что человек мыслит ассоциативно, раз она сварила для меня варенье, значит, я ей нравлюсь, значит, она заботится обо мне, и значит, она умеет это делать, а значит, она умеет и другое сварить, что-нибудь более простенькое, с такой не пропадешь, наш человек! Даже самый рафинированный быт с поваром, со штатом прислуги, не исключает такую ситуацию, ассоциации будут такими же. Сахар в России появился во второй половине девятнадцатого века, был дорог, так как привозили из-за границы, его только добавляли в медовое варенье, но когда сахар стали производить сами, то повсеместно перешли на него. Кто-то предлагает заменить сахар на подсластители, естественный — фруктозу, химический — сахарин, аспартам и пр., ну, что здесь сказать, фруктоза неизменно переходит в глюкозу, аспартам опасен для здоровья. Я не люблю покупного варенья, сколько раз убеждалась, что на этикетке одно, а в наличии совершенно другое. В Европе вовсе не заморачиваются с варкой варенья, там джем, конфитюр, повидло в булочки и на тосты, все однородно, подарок в виде баночки джема будет выглядеть странноватым, а вот баночка с домашним вареньем чудесный подарок. Я варю много варенья, потому что не могу позволить, чтобы какие-то фрукты и овощи из моего прекрасного сада пропали даром. Использую все имеющиеся в наличии стеклянные баночки с завинчивающимися крышками, иногда попадаются прелестные, и тогда раздумываю, в какую баночку что поместить. Потом раздариваю, стараюсь вспомнить всех, потому что это не подхалимаж, не взятка, его можно дарить родственникам, друзьям, коллегам, лечащему врачу, соседям, начальнику: помимо вкуса, это эмоция любви, симпатии, добра, внимания, уважения, с баночкой варенья можно ходить в гости и радовать людей. Для радования можно сделать забавные этикетки на банки, некоторые изготовители имитируют продукцию под домашние заготовки. А почему, собственно, варенье? Сейчас сколько угодно сладостей, десертов, лакомств, но присмотритесь внимательно к их составу: техническое пальмовое масло — самый «безобидный» элемент по сравнению с той химией, которая там присутствует. В этом есть смысл, в варенье вообще есть смысл, оно оказалось изысканным, интеллектуальным средством коммуникации и воспитания, воспитания доброты.

ЗАВТРАК  ВЧЕТВЕРОМ

 

Квартира была почти пустая, с сияющими обнаженными окнами, с прямоугольниками менее выцветших обоев, от висевших там картин. Со следами обеспеченного быта известного пожилого человека. Осталось немного мебели — когда-то шикарный диван с двумя креслами, журнальный столик с серым пятном, на кухне огромный гарнитур из деревянного монолита. Все остальное вывезли, родители готовили квартиру дедов для продажи.

Федьке разрешалось после долгого нытья и уговоров родителей иногда тут ночевать. Да он и не ночевал бы, если бы не дедовский круто запрограммированный виртуальный агрегат — принтер три Д, который после смерти деда оставался здесь. Когда он появился, вся семья не отходила от него, кружек, которые они настрогали на нем, хватило на всю родню и знакомых, потом это стало не интересно, но дед все возился с ним, намекая на сенсацию, но ее так и случилось, помер дед.

Бабушку с имуществом перевезли в их новый, недавно построенный дом, а принтер, довольно большая хабазина, просто не влез в грузовик. Да и потом эта Элька, самая красивая девчонка на их первом курсе. Федор целую неделю считал ее своей первой любовью, имеется в виду первой любовью взрослой жизни. Она повертелась два вечерка с ним, изготовила на принтере две кружки, себе и маме, и все.

Потом оказалось, что у нее есть кавалер с «Пежо», и Федор на время возненавидел всех женщин, кроме мамы и бабушки. Вообще-то он собирался уходить, но вспомнил, что мама наказала ему привести квартиру в порядок, протереть пол шваброй и убрать мусор. Теперь он думал, считать ли мусором валявшиеся рулоны — написанные маслом на холсте две картины, которые бабушка категорически отказалась брать с собой в их новый дом, где у нее была роскошная спальня с индивидуальной ванной.

— Хватит с меня, шестьдесят три года смотрела я на эту мерзость, больше не хочу, — отрезала бабушка.

Картины, по мнению Федора, были действительно гнусные, ничего интересного, кроме собаки, на них не было. В живописи девятнадцатого века Федор не разбирался, поэтому весьма недешевые копии валялись на полу. Без роскошных рам, свернутые в трубочки, они имели весьма жалкий вид. Одна из них называлась «Завтрак вчетвером» какого-то мелкотравчатого художника Тиссо, французские мажоры пили и закусывали на берегу озера.

Мужики чокались рюмками с коричневой жидкостью, тот, что в черной шляпе и красном пальтеце, держал за талию пухлую дамочку и был по семейной легенде похож на деда в молодости, а белокурая женщина, лихо
опрокинувшая рюмку, опять же, по семейной легенде, была точь-в-точь — бабушка в молодости. Бабушка всячески отнекивалась от этого предположения:
— Я в жизни вино не пила, у меня от него изжога, немного коньяку, конечно, позволяла иногда, да и то по великим праздникам.
— В бокале коньяк, всякий это может определить по цвету, и пьет его очаровательная и ветреная богиня, — посмеивался дед.
Эта картина висела в столовой и должна была провоцировать аппетит у семьи академика.
Вторая называлась «Завтрак на траве» художника Мане, сам художник Федору нравился, а картина нет.
И снова эти небылицы и предания старины, что грустный и мечтательный чувак на картине, сидящий рядом с обнаженной женщиной — вылитый дед, на его фотографии в молодости что-то проскакивала схожее, но не очень. Чувак производил впечатления человека, идущего против течения, у деда это свойство было постоянно.
Элька назвала обнаженную женщину престарелой самкой, но Федор не мог позволить себе такого даже в мыслях, воспитание не позволяло, внук академика все-таки. Обнаженная женщина пристально смотрела (так и хочется сказать в камеру), на кого она смотрела? На художника, на публику… в глянцевых журналах сестры красотки смотрели точно также.
На заднем плане в озере, омывалась полуобнаженная, горемычная на вид, женщина, а второй чувак с удовольствием спорил сам собой. Все персонажи картины абсолютно не интересовали друг друга, существовали сами по себе и в общении не нуждались.
Язык не поворачивается и картиной то ее назвать, какие-то противные тетки с такими же мутными мужиками сидели на берегу озера, ели и пили, веселились, короче, чилили как могли.
— Может их продать, — мелькнуло в голове у Федора, — а кто их без рам купит, — засомневался он, и разложил картины на диване. Эту голую, бабушка просто ненавидела, предполагалось, что та была у деда до бабушки.
Презрительно вывернув нижнюю губу подковой, бабушка, как заправский экскурсовод, сообщала присутствующим:
— Это не женщина, это же лошадь бельгийская, ступни широкие, косточка на лодыжке опухшая, ляжки провисают, и наглая, бесстыжая морда.
Вообще то лексика у бабушки всегда соответствовала жене академика, но о ненавистной картине она выражалась простонародно, как в молодости.
С бабушкой мужской состав семьи в основном не спорил, естественно.

Картина «Завтрак на траве» висела у деда в кабинете, и мама, как-то сказала, что от бабушкиной ненависти к обнаженной женщине, взгляд у той с годами тоже стал источать затаенную неприязнь.
Такие дискуссии заканчивались обвинением бабушки к ее склонности к беспредметным рассуждениям. Дед, усмехаясь, наставительно приговаривал: — Умение женщины красиво раздеваться — завораживает, а красиво одеваться — привораживает.
Воспоминания о недавнем детстве прервал негромкий стук в дверь, так всегда стучал их сосед, недавно вышедший на пенсию дядя Миша.
Сосед был безупречным обывателем, служил то ли муниципальным сидельцем, то ли банковским скудоумцем, то ли в каком-то фонде, который систематически расхищался для своих личных финансовых нужд.
В общем, дядя Миша был удручающим антиинтеллектуалом с шариковскими повадками.
— Как ты? — спросил он, когда его впустили, и, не дождавшись ответа, сообщил, — а я хорошо! Ой, как хорошо, в жизни так не жил, делай, что хочешь и никому нравиться не надо, — вкусно потянулся сосед, и с воем зевнул.
— Вам хорошо…
— Хорошо! — подтвердил сосед, — а это что у тебя?
— Да вот картины остались, не знаю, куда деть, вам не надо?
— Да кому эта мудистика нужна, — и, присмотревшись, добавил, — и бабенки такие… циничные, ни стыда, ни совести, уже тогда такие были, надо же.
Они еще немного поговорили на эту тему, сожалея об отсутствии целомудренности в современных женщинах и девчонках, потом дяди Миша неожиданно предложил изготовить кружку в виде попы для его супруги, у которой сегодня день рождения.
— Расходных материалов нет, кончились, — холодно ответил Федор.
— Не горюй, мы это сейчас поправим, — ухмыльнулся дядя Миша, и через минуту принес роскошную бутыль на подставке, — подхалимы жене на работе подарили, сейчас попробуем. Вообще-то сосед всегда пил соло, но досадить жене в день рождения было давней традицией и важнее принципов.
— Не, я не буду, мне домой надо, а там…
— Ты чего, ё моё, карась?
— Да нет, я …
— Вот именно, давай.
Напиток был приятный и все было хорошо, мировоззрение в разжиженном виде их объединяло, и они отлично понимали друг друга. Оказывается, дядя Миша все понимал про принтер, и увидев его заинтересованную
физиономию, Федька с гордостью рассказал, что дед мог изготавливать на этом принтере много чего.
— При желании, и при наличии необходимых расходных материалов, на нем можно изготовить хоть автомат Калашникова.
В представлении соседа расходные материалы, в частности пластик, был чем-то вроде измельченной в чешую пластиковой бутылки из-под пива. Он вдумчиво пощупал короткопалой рукой холст, и высказался, что это и есть
почти что пластик.
— Если рассудить, то что здесь? Олифа — нефть, шпаклевка, краска — нефть, ну и тряпка, все из нефти — пластик и есть. А если он пластик, то чего добру пропадать, мы его сейчас в дело и пустим, — в его мозгу воображению было отведено ничтожно малое место, несмотря на то, что он тоже был внуком академика. Кроме того, на службе его посылали на различные семинары, на одном из них преподаватель психологии привел пример ассоциативного мышления, пример этот засел в дяди Мишиной голове, и тот как-то незаметно стал применять его в повседневной жизни.
— Что общего между чашкой чая и футбольным полем? — развязно спрашивал аудиторию, якобы профессор психологии, и сам же отвечал:
— Что такое чай? Это вода. А что такое футбольное поле? Это земля. Вода и земля неразрывно вместе, всего три шага в ассоциативной цепочке.
— Дед у тебя был — зубр, и у меня зубр, но и мы тоже… — ассоциативная цепочка на лицо.
Федор согласно кивал головой:
— Да, зубр, академик всемирный.
Внуки академиков громко сопели, распираемые тихой гордостью. Трудно рассказать в деталях, как они затолкали, или заложили, в принтер два художественных полотна, пусть даже и копии, но они сделали это, так
ведь и принтер был не совсем обычный. Дядя Миша с усердием дубовой колоды, а Федька в пьяном беспамятстве производили чудовищные манипуляции, которые никто в мире до них не делал.
Было заметно, что для принтера, это было полной неожиданностью, он гудел, клацкал, завывал и раскалялся, Федор тупо смотрел на него, а дядя Миша от нечего делать смотрел в окно и лениво почесывался во всех
малодоступных местах. По подсчетам соседа, было самое время для следующей и неизбежной фазы веселья, когда наступала тошнота, муторность и ненависть самому существованию. За окном был странный, и
смутно узнаваемый мир.
— Федька, Федька! — вдруг фальцетом завизжал дядя Миша, тыча пальцем в окно, запинаясь нога об ногу Федор подгреб к окну и оцепенел.
Там, во дворе, за узорным чугунным штакетником, куда не было доступа машинам и собакам, на ухоженном, с элементами ландшафтного дизайна, газоне, сидели две компании, слева — живая копия картины «Завтрак на
траве», через два метра, справа копия картины «Завтрак вчетвером», персонажи были настоящие и шевелились, на заднем плане блестело озерко, было пасмурно.
У дяди Миши отвисла челюсть, Федор неистово тер лицо, оба молчали. Действующие лица обеих картин недоуменно озирались, голая женщина рукой шарила по траве в поисках платья, и нашарив его, быстро одела задом наперед. Блондинка проглотила напиток, нежный комочек прокатился по горлу, бокал бесшумно упал на скатерть, она судорожно вцепилась в загривок пса, тот вырвался и залаял на проезжавшую машину, мужчины
опустили руки.
Собака из картины бодро перемахнула через чугунный штакетник и уже дружелюбно нюхалась с белым пуделем на поводке у почтенной дамы.

— Тоби, Тоби, — грудным голосом позвала собаку блондинка.
— Это типа артисты, — хрипло спросил дядя Миша.
— Не знаю, — тихо заскулил Федя.
Тем временем мужчины встали, купающаяся женщина прокралась к своей одежде, оделась, и встала, прячась за спинами мужчин, которые во все глаза смотрели на проезжающие автомобили.
— Надо что-то делать, я к ним пойду, — хмель слетел с Феди окончательно.
— Да это артисты, сам что ли не видишь?
— Какие там артисты, пошли, — дядя Миша вяло поплелся вслед.
— Месье, мадам, бонжур, — люди на лужайке повернули головы к нему.
В это же самое время тучи раздвинулись, и выглянуло солнце, невероятно яркое, яростное, и под его лучами лужайка, люди, скатерти, озерко, стали расплываться, размываться, как акварельная краска от воды, все растаяло, как будто и не было.
Так ни один из них, конечно, не высказался, что бытие — это всё, тем или иным я способом существующее, но в мозгу каждого занозой сидела очевидность случившегося.
— По телевизору говорили, что пластик на солнце разлагается, — высказался дядя Миша, как будто подтвердились его смутные догадки.
Вот он газон, с нелепыми элементами ландшафтного дизайна, безжизненна территория реальности, хотя, ах простите — не безжизненная.
По газону беззаботно и радостно бегала собака. Собака! Это та собака, из картины «Завтрак вчетвером», блондинка звала ее Тоби.
— Тоби, Тоби, — дрожащим голосом позвал ее Федор, собака развернулась и помчалась на его зов.
Семья на веранде пила чай, именно о таком чаепитии они мечтали несколько лет, пока строился их дом, все были в сборе, кроме Федора и покойного деда. Федор, крадучись, вошел на веранду и дрожащим голосом сообщил:
— Вот наша собака, ее зовут Тоби, мне ее как бы подарили, — Федор отпустил радостно суетящегося пса с поводка.
— Какая прелесть, настоящий французский бульдог! Тоби, Тоби, — закричало несколько голосов, пес секунду постоял, потом подбежал к бабушке, и улегся у ног ветреной и очаровательной богини.

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Для Натальи Кузнецовой
    Здравствуйте, Наталья!
    Два прелестных рассказа. Каждый в своём роде оригинален. «Воспитание сладким» — не сборник рецептов варенья, а настоящая ода семейному уюту, женственности и той атмосфере добра, которую может создать любящее сердце.
    «Завтрак вчетвером» — рассказ иного плана. Ах, эти старые полотна! Полёт фантазии автора закономерен и служит подтверждением любимой истины: рукописи не горят. Не исчезает энергия произведений искусства. И вот вам убедительный пример: Тоби, французский бульдог, как ни в чём не бывало, «улёгся у ног ветреной и очаровательной богини». Так было всегда. И будет!
    С благодарностью,
    Светлана Лось

  2. К рассказу «Воспитание сладким».
    Гимн, дифирамб, ода в прозе – Варенью!
    С косточками и без, с пряностями – и с натуральным ягодно-фруктовым вкусом. С начинкой! Из овощей! И вершина – упоминание земляничного, которого не бывает ароматнее и волшебнее.
    Так что же, рассказ-наставление как варить варенье? Вовсе нет. Не зря называется он «Воспитание сладким».
    Варенье – средство. Цель – любовь.
    «…если ваш любимый скажет, что не любит … варенье, он все равно его попробует, если вы скажете, что оно приготовлено вами только для него».
    Кому как не женщине-умелице взращивать и сохранять мир и семейное счастье. И пусть кто-то повторяет что-то о пути к сердцу через желудок. Мы-то знаем: это внимание, понимание, желание сделать что-то для Его удовольствия.
    Ну и почему бы самой не насладиться «изысканным, интеллектуальным средством коммуникации».
    Чудесный добрый рассказ, не переслащенный, всё в наилучшей пропорции. Как в идеально сваренном варенье.

    PS Соседка- азербайджанка меня научила варить варенье из белой черешни с фундуком вместо вытащенной косточки. А поскольку черешня не слишком ароматная, добавить в конце варки несколько зёрен кардамона…

    1. Я так увлеклась фактурой рассказа — собственно вареньем, что ничего не сказала, как мне понравились «натюрморты» и витающие ароматы, переплетение стилей: «прелестные чашки» и «принцип жизнеустроенности»,
      углеводы с их суточной нормой и «хрустальная вазочка с крышкой»…
      Одним словом, по-моему – прелестный рассказ.