Волчье солнце

 

МОЛЕНИЕ О ДОЖДЕ

кормить с руки что облакам подобно

слагая знаки молний что подобны

словам кормящих кормчего с руки

читать земле огромленное небо

9.2012

 

ДИКОВИНЫ

 

1.

Вот лес, что себя созерцает. Сам-друг.

Кедровые кроны и клеверный луг.

Кружение птицы и зверя следы.

И полное небо озёрной воды.

Всё это сам-лес, как и прочее, что

Укрыто листвой и не видел никто.

Но есть и в лесу золотая гора,

И тяга земная, и в небе дыра.

 

Заветное слово подскажет строка.

И ключ повернётся в замке родника.

Под гром и сверканье перуновых стрел

Откроется миру, что лес проглядел –

И вдруг обернулся лучом из норы…

По чёрному краю небесной дыры

Кремнистой дорогой вели егеря,

Как редкого зверя, Лесного Царя.

 

2.

Цветенье калмыцкого мыла

В каком-то весёлом году!

Болотница гребнем ловила

Зеркального карпа в пруду.

Поймала! Про гребень забыла.

По пояс вросла в зеркала

И в заросли дикого мыла

Какого-то чёрта звала.

 

Промчались весёлые годы

В разливе зеркальных ночей.

Размыли весенние воды

Запруду у Чёрных Ключей.

И носит нечистая сила

Свой гребень вокруг родника,

И в заросли дикого мыла

Русалка зовёт лесника.

7 – 8.2012

 

МИРОВОЙ ЛИСТОПАД

Этих тонких ветвей не прослушать бы вещую сагу

И в скрипичном ключе разгадать бесконечность листвы,

Той, что падает вниз, словно твой алфавит на бумагу,

Чтобы снова взлететь белой строчкой среди синевы.

 

Мировой листопад! Не война, так печаль мировая!

Всё один к одному. Всё проходит. И всё нипочём!

И стихи не о том пишет осень, волхвам, потакая,

И зеркальную дверь открывает скрипичным ключом.

 

Вот и ветер запел на мотив перепетова поля,

Словно первый поэт, разогнал в темноте облака.

В лицедействе осин, в чародействе зерна и бемоля –

Мировая печаль и твоя мировая тоска.

10.2013

 

БЕССОННИЦА                                         

Судьба-бессонница! И тихо, и темно.

И что ещё сказать? Стучит в моё окно

Терновой веточкой ночная пустота,

И ветра вольный стих прочитан как с листа.

Январская метель укрыла Млечный Путь,

И мне теперь вовек до света не уснуть!

Бессонница… Судьба! Но с паркой не сравнить,

И ветру не порвать капроновую нить,

И целый мир в Сети – ни слова на листе!

И так темно кругом! И тихо в пустоте.

1. 2012

 

БЕЛАЯ ГОРА

Немой вопрос, читай, движенье скул.

И всё. И всхлип полуночной метели.

А было всё так просто. Ветер дул –

И все слова в безвременье летели.

Росла земля, как новый материк,

И свет играл кристаллами в экране.

И не казался детским первый крик

В переводном убийственном романе.

 

Кому теперь распутывать сюжет

В скупых чертах простецкого портрета?

Растёт зима! И равных больше нет.

И целый мир как первых эстафета.

И всё обыкновенно, как тогда,

В другой стране, в мифические годы,

Куда ушли слоны и поезда,

А вышли «ныне дикия» народы.

 

И двадцать первый век берёт своё.

И на снегу чернеют газырями

Охотники, и кружит вороньё,

Когда играют волки с егерями.

И ветер – в паутине мировой –

Во времени блокирует Ерёму.

Горит звезда над белою горой,                                                                                          

И ничего не светит астроному.

1.2014

 

ОТРАЖЁННЫЕ ЗВЁЗДЫ

 

                  Как царевна цвела в небесах у царя Одиссея…

                                                                                         Сказка

Окликая в ночи золотое зверьё Зодиака,

Повтори по слогам: Илион, Илиада, Итака…

И проступят во мгле, как с рисунка резцовой гравюры,

Островные цари – и за ними другие фигуры.

 

Это знаки полей! – провидений, знамений от мира

Неизвестного там,  где из храма выносят кумира,

Обращая во тьму микромир голубой биосферы,

И выводят на свет Полифема из той же пещеры.

 

Разбери эту ночь, силуэты в пространстве рисуя.

Там упала звезда – и остыла на дне Чебаркуля.

И для тех, кто горит этой долгою ночью за веру,

Обрати в темноте допотопную сказку в новеллу.

11. 2013

 

ДИКОЕ ПОЛЕ

 

1. ВЕТЕР

Киевский цикл. Местами темно.

Ветер, как звёзды, бросает в окно –

Ставр, Идойло, Михайло Потык –

Чёрного моря и месяца стык.

Там и Добрыня, Илья, Святогор.

Половцы в поле и в тереме вор.

Что ни преданье, то странный зачин.

Выпало время из книги былин.

Ветер вернётся на круги своя –

И просвистит на манер Соловья,

Как добывали для князя жену

В смутное время, читай, в старину.

 

2. ЧЁРНАЯ РУСЬ

Лиховидевной царская дочь

Обернулась и белым крылом

Словно бритвою чёрную ночь

Рассекла в колесе грозовом.

И глядели в огонь волгари,

Бесновалась чумацкая весь.

То не русские богатыри,

А чубарая рыжая спесь.

Ни креста, ни меча-кладенца

И ни кривды, ни правды святой,

Словно высохло русло Донца –

Нет ни мёртвой воды, ни живой.

 

3. ВОЛЧЬЕ СОЛНЦЕ

Не найти золотой середины

В этой дикой великой стране.

Вот и летопись – ветер чужбины.

Волчье солнце в открытом окне.

Ночь как лирика высшего права

Переходит в земные права.

Красной строчкою, с полуустава,

Наливаются силой слова.

Зажигаются звёзды в просторе –

Рыщут волки по Лысой горе.

Светит, словно кому-то на горе,

Ясный месяц – рога в серебре.

 

4. БЕЗЫМЯННЫЙ ПОЭТ

Не от мира бегущей строкою

По былинам последних времён,

Ветерком пролетел над рекою,

Прошумел как волхвующий клён,

Перепутал в бродячем сюжете

Певчих птиц и лубочных зверей –

И воскрес в Безымянном Поэте

Божеством непонятных кровей.

Там, где сходится степь с облаками

И возносится к чёрной звезде,

Чародей золотыми вилами

Что-то пишет на синей воде.

 

5. КАЛИНОВЫЙ МОСТ

Ветер носит потерянный голос –

Не по вражьей, а нашей тщете.

В Курске Велес, а в Суздале Волос –

Мирный бог на червлёном щите.

Там, где небо распято над полем

И разбиты прямые пути,

На рассвете убитому горем

Мост калиновый не перейти.

Ах ты, лютая воля-недоля –

Змей-Тугарин да Вий-Суховей.

В чёрном бархате Дикого Поля

Не поёт, а свистит Соловей.

Апрель – июнь, 2014

 

ЖЕСТОКИЙ РОМАНС

Как спички – костёр и калина!

И в зеркале новой строки

Алёнушкой свет-Катерина

Глядит из глубокой реки.

И все не рождённые дети –

Все звёзды – как рыбы в сети!

Достанутся полные сети

Цыганам на Млечном Пути.

И всё по законам картины.

Гитара. Слеза на струне.

Разлука. И горечь калины.

И горы – на той стороне.

2.2012

 

ЛИСТВА СГОРАЮЩЕЙ РЯБИНЫ

Когда-нибудь я вспомню всех поэтов

И напишу картину именами,

И будет в ней портретным каждый лист,

Как водится, сгорающей рябины.

 

Начну творить! и подбирая краски

К  забытым именам, исполню небо

Печалью облачной и вещей глубиной,

И дальний план укрою синевой,

И светотени цветом нареку

В игре случайных мыслимых предметов.

 

Ударом кисти время отворю!

 

Когда-нибудь  в единственной картине.

7.2013

 

ПОТЕРЯННОЕ СЛОВО

Простой порядок слов – строительным лесам!

Ни сердцу, ни уму, но в них такая сила,

Что лучше, может быть, отправить к небесам –

Возвысить как пример грамматики распила

И вновь перевести с родного языка:

Подонкам темнота, а светочам пустоты.

Метафоры к ним нет, напишем – облака,

Чтоб нас могли понять пророки и пилоты.

И лестница горит! И снег летит с небес.

И легче завязать, чем повторить сначала:

Тропой бежит строка, и волком смотрит лес,

И веком правит мифология астрала.

Неправильный кристалл из квантовых часов!

Имеющему слух – потерянное слово.

И носит ветерок поэзию лесов,

И что ещё сказать, когда ничто не ново.

2. 2014

 

МОЯ ГЕОГРАФИЯ

 

Кормчим был… Водой всё же не был…

                                                   М. Щербаков

В Питере был. В Санкт-Петербурге гулял!

Если точней, в Ленинграде – уже без Поэта.

Помню Хабаровск… Аэропорт, пьедестал

С первопроходцем – в разгаре советского лета.

К месту и времени. Прочее – к тем облакам,

Что, выпрямляя небо, зовут в просторы!

Всё, что узнал, доверил своим стихам…

И перенёс на холст Кудыкины горы.

 

Слышал, как бьётся, гулко стучит в дыму,

Сердце из молибдена в снегах Таймыра.

Видел дворцы в Тавриде, читай, в Крыму.

Был там в акрополе, но не нашёл кумира.

 

Не был в Орле, Ярославле, Москве, Воркуте…

Надо же так прогуляться! И всё — прямоходом…

Помню, подумалось, в Нерчинске или в Чите,

Что-то о временной связи дороги с народом.

Время промчалось! Вот мне и выпал предел

В центре страны, вернее – у самого края…

Кружится ветер! Свет превращается в мел.

Входит в границы Вселенной черта городская.

 

Мир Жюля Верна! Строчками в тысячи лье…

Небо – как море в открытом окне домоседа.

Здесь и богиня – та, что снимает колье

И рассыпает, словно стихи кифареда.

8.2012

 

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1