Новогодний перебор

Моя хроническая зимняя хандра на фоне всеобщего новогоднего энтузиазма углубилась до состояния глубокой депрессии. И имела на то все основания: недавно еще стабильная (по крайней мере, на католическое рождество был полный порядок) жизнь летела под откос со скоростью подбитого партизанами фашистского поезда.
Судите сами: сын все-таки принял предложение поработать за границей, дочь с зятем в одночасье переехали в купленную по случаю квартиру, у меня сломался передний зуб, а на работе мою ставку сократили до 0,5. Последним кинул камень на гроб моего благополучия муж, уйдя к другой. После тридцати двух лет совместной жизни! Все эти тихие семейные «радости» плотненько уместились в предновогодней неделе.
В общем, к вечеру тридцатого декабря я осталась в полном и непоправимом одиночестве! С забитым вкусностями под завязку холодильником и вылизанной до стерильного состояния квартирой. Четырехкомнатной. Последнее уточнение для полноты картины. Вы представляете, что значит бродить в безнадеге по безлюдным ста кв.метрам?

Я лично представляю. Теперь.
А до этого летала резвой пятидесятидвухлетней бабочкой из конца в конец своих обласканных вниманием ста метров квадратных, что-то подтирая, поправляя, собирая и раскладывая по полкам, полочкам, ящичкам и модным нынче сундучкам. Наслаждалась. И не представляла себе, что в один прекрасный момент все кардинально изменится.
А ведь момент был действительно прекрасным: в эти декабрьские дни природа преподнесла южанам щедрый подарок. Снегопад длился ночь напролет. И теперь все улицы, дворы, скверы напоминали декорации со съемок «Снежной королевы». Сама я, в своей симпатичной еще, хотя и далеко не новой шубке вполне подходила на главную роль, что позволяло мне гордо вышагивать по протоптанным дорожкам, махать сумочкой и улыбаться падающим прямо в глаза снежинкам. Строить хорошую мину при плохой игре: ведь все неприятности начались с сокращения.

Я грозилась перевестись в другой банк, сменить профессию или уйти в домашние хозяйки. Рисовала в воображении картины стихийного бедствия, постигшего мой отдел по причине моего же ухода. Злорадствовала, представляя растерянность на лице заведующей, заплаканные мордашки коллег, зависшие компьютеры и остывший кофе.
Заскочила по случаю в кондитерскую — гулять, так гулять — купила любимый слоеный тортик и коробочку эклеров. Надумала угостить своих. Достану заветную коробочку с асамским чаем, варенье из грецких орехов. Пусть порадуются, а уж потом будем строить планы моего профессионального успеха на новом месте. Вместе и решим, на каком именно. Доча, сто пудов посоветует, она у меня умница. Менеджер по подбору персонала — эта уж точно не промахнется.
А на досуге займусь собой. И мужем. Как-то совсем мы друг друга забросили. Живем бок о бок и не замечаем. Спим в одной постели, а до секса дело практически не доходит. А если и доходит, то без особой радости.Пробежимся туда-сюда по проторенной дорожке, вздохнем облегченно, повернемся на бочок — и до свидания, реальность! А там что Бог даст — то ли ерунда на постном масле, то ли очередной кошмар на семейно-профессиональной почве, то ли — если очень повезет — отрывок (на большее я уже не способна) эротического сериала. Словом, ни радости, ни фантазии. Так и до развода недалеко. Тьфу-тьфу-тьфу!
Наполненная решимостью и желанием поменять все к лучшему я добралась до родной двери и сунула ключ в замочную скважину.
На этом все возможные радости моей жизни прекратились. На туалетном столике в прихожей меня ждали две писульки.

Мамуля, мы переехали! Прости, что не поставили вас в известность сразу — хотели сделать сюрприз. Квартиру получили в сентябре. По выходным (ты думала, что мы гостим у друзей и даже чуточку на нас сердилась) делали ремонт. Вчера завезли мебель. Ждем на новоселье двадцать девятого. С вас — микроволновка. Любим и очень бережем (оттого и не привлекали к лишним хлопотам), ваши Светик и Артемон

Шубка проехала мимо крючка и неловко упала в образовавшуюся под сапогами лужицу. Сердце ухнуло в пятки, потом подпрыгнуло, пребольно ударившись о черепную коробку (а у вас такое бывает?), и громко застучало в ушах: «А следующий кто? Сын? Муж? Мама?»
Дрожащие пальцы никак не желали развернуть чуть смятый листок в клеточку. Мозг судорожно переваривал предыдущее послание. Итак, дочь с зятем более чем неожиданно отбыли в собственные апартаменты. Естественно, забрали мою любимицу таксу Земфиру. И кто же ее там выгуливать по три раза на дню будет? А меня?

Я всхлипнула, оторвала от листка уголок и заглянула в записку. Подчерк мужа. Слава Богу! Сын остается дома. Еще одной эвакуации я бы точно не выдержала. Хотя какая квартира у вчерашнего студента? Бедолага второй сезон на машину собирает.
А что же вынудило благоверного на автограф? Командировка? Авария на даче у Костика (последнее время они туда зачастили)? Болезнь свекрови? Корпоратив?
— Час от часу не легче… — пробормотала я, пристраивая шубу на место и надевая тапочки. — Ладно, погоди чуток, дорогой. С тобой мы разберемся чуть позже.
Я прошлепала в кухню. Поставила на плиту джезву, выложила из пакета эклеры. Хотела было наполнить Земкину плошку свежей водой, но вспомнила Светкино послание. Всхлипнула для порядка. Отправилась в ванну.
Выполнив привычные процедуры по превращению из бизнес-вумен в домашнюю хозяйку, я уселась в любимое кресло с чашкой чаю. Придвинула блюдце с пирожными. Теперь можно и с супругом разобраться. Что тут у нас?

Дорогая, давно должен был тебе сказать, но как-то не случилось. Прости. Похоже, я от тебя ухожу. Ничего личного. Вернее, наоборот. Я встретил женщину. Кажется, мы любим друг друга. О разводе поговорим позже. Пока не будем ломать дров. Прости. Твой Ромка

И в этом он весь, мой дорогой муженек: ни единого однозначного вывода. Сплошные вернее, похоже, кажется. Сплошные полумеры. Даже уйти нормально не может. Уйти? То есть, как это уйти? Насовсем?
Остатки пирожного плюхнулись в чашку, обдав меня горячими брызгами. Я вздрогнула и машинально потянулась за салфеткой.
— Не может быть. Только не Ромка! Он не может, просто физически не способен уговорить постороннюю бабу на адюльтер. Хоть режь, не поверю!
Прошлепала в прихожую, выудила из сумочки мобильный. Ткнула пальцем в счастливую Ромкину физиономию. Кстати, удивительно идиотская получилась рожа, неудивительно: снимала я супруга как раз на прошлый Новый год. Тогда мы оба добрались до убойной смеси мартини с шампусиком. Перебрали, что называется. С нашим-то опытом.
Ромка мой вообще не пьет. Разве что пивка чешского из холодильника в летний зной. У меня норма олимпийская — три по пятьдесят. Четвертая уже перебор, тут уж я разворачиваюсь по полной. Муж говорит, хорошею отчаянно, молодею и готова на всевозможные подвиги. Что на кухне, что в постели. И откуда что берется?
Из скромной тихой серой мыши вдруг вылупливается яркая и сексапильная бабочка. Плюс рабочая пчелка-хлопотунья. За несколько минут сама собой перемывается все посуда, смахивается из труднодоступных мест пыль, выпекается какой-нибудь бесподобный кулинарный шедевр. Обласкивается и соблазняется озадаченный столь смелым напором муж. Обзваниваются и приглашаются в гости все близкие и дальние знакомые и друзья. На полную катушку включается ветеран магнитофонной промышленности, и соседи имеют удовольствие прокатиться «На волне моей памяти» или подпеть душещипательному «Старому клену». А то и заскочить на огонек. Пирогов и хорошего настроения всем хватит.
Правда, потом вместе с отрезвлением приходит расплата. Головная боль, раздражение и гора немытой после ухода гостей посуды. Плюс отвратительное на фоне недавнего веселья одиночество — Ромка, зная особенности моего постпереборного синдрома, с утречка отбывает на безопасное расстояние и время от времени названивает, зондируя почву.
Последствия перебора имеют и положительные стороны: весь нерастраченный негатив уходит на борьбу с квартирным беспорядком. Выколачиваются ковры, вытряхиваются покрывала, моются окна и двери. И вот уже я, абсолютно обессиленная и почти успокоенная, укладываюсь вздремнуть после сытного (злость и раздражение вынуждают меня на крайние меры) обеда.
А там и родные подтягиваются. Обеспокоенно — пришла она в норму или придется немного подождать — заглядывают в спальню. Наконец решаются на контакт. И все идет своим чередом до следующего перебора. Благо, что спиртное я употребляю по великим праздникам или наоборот. Не любитель, что называется.

Интересно, к чему это я вдруг вспомнила? Ах да, фотография. Ромка. Муж. Или не муж уже?
— Господи! Ну как я могла забыть?!
Нажимаю на фото. Гудки. Жду. Любуюсь между делом собой в зеркале. Та еще красотка. Волосы всклокочены (ох, уж эти шапки!). Под левым глазом черный подтек — стрелка не выдержала напряжения. Губы в сеточку. Зуб опять же… Если бы только зуб! Под вторым явно намечается третий подбородок. Животик все уютнее укладывается на ремень джинсов. И захотел бы сделать ответный ход — никто не позарится.
— Эля?
— Рома?
— Прости. Я ушел. Кажется, оставил записку на столике. Там все написано. Прости.
Сил на ответ не осталось. Так бы взяла и собственными руками удушила! Казанова нечастный! За что? Думаете, за измену? Очень надо — за фирменное Ромкино «кажется». Уходя уходи — классика жанра. Заслужила супружница, что и говорить. Вон как опустилась: старая, страшная, толстая коровища. Так ей и надо!
Заехала стянутым с увядшей (полный комплект!) шеи шарфом в зеркало. Пнула ногой ни в чем не повинный сапог. И ушла в ванную.
Под сильными струями душа дала волю слезам. Ревела в голос, оплакивая такой привычный и устоявшийся быт. Свою любовь, свою нежность, свои надежды. Заодно с молодостью и привлекательностью.
Отревелась. Закуталась в махровый халат. Бухнулась на кровать. С головой укрылась пледом. Ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не чувствовать.
Какое там! Чувства пузырились и лопались с оглушительным треском на саднящей от боли поверхности души. Корчились от мук, царапали сердце острыми железными когтями. Копошились в мозгу отвратительными слизнями. Терзали. Издевались. Рвали меня на части. Так мне и надо! Опустилась донельзя. Забросила семью, дом. Отдалась на откуп предательнице работе. А та и предала. В самое неподходящее время. Новый год на носу. Три дня наедине с горем и болью. Ни Ромки, ни Светки, ни Земфирочки… Разве что сын.
Сын! Он же скоро с работы вернется, а ужина нет.
Скорее…
Я полетела в кухню. Достала из морозильника отбивные. Сунула в микроволновку. Принялась за картошку. Через полчаса кухня наполнилась соблазнительными ароматами.
— Сейчас, мой мальчик, сейчас, — приговаривала я, строгая любимый Женькин салат.

В половине одиннадцатого я забеспокоилась. Смена у сына заканчивалась в восемь. Плюс сорок минут на дорогу домой. Плюс вираж в ближайший киоск за чипсами и колой.
— Жень, — не выдержала я, дозвонившись до младшенького, — ты где?
Молчание. Сын терпеть не мог, когда родители проявляли повышенный интерес к его делам.
— Я ужин приготовила… — напомнила я о себе.
— Ну… — что и говорить, сын умел держать паузу в ущерб моей нервной системе.
В голове пронеслось десятка три вариантов на тему его неприятностей.
— В общем, сегодня меня не будет.
Девочка? Мальчишник? Милиция?!
— Мам… — видимо на этот раз я передержала паузу, можем иногда, если захотим. — Мне подработку на выходные предложили. В недальнем, но зарубежье. С перспективой перевода на постоянную должность. От такого не отказываются.
— Как это… — сил на эмоции и знаки препинания не оставалось.
Мой малыш, мой нежно любимый и абсолютно не самостоятельный мальчик уезжает от меня к черту на кулички?
— Я папе говорил, — в голосе сына звучало раздражение. — Просил тебе передать. Он что, забыл?
Если бы только это!
— Когда будешь? — всхлипнула я.
— Четвертого к вечеру. На праздники тут двойной тариф, глупо терять деньги.
Четвертого… Значит, пять дней. Или шесть… Числа на календаре заскакали у меня перед глазами маленькими злорадствующими человечками. И эти туда же!
— Да что же это делается?
— Ма, с тобой все в порядке?
Не пугать же ребенка профессиональными и семейными неурядицами в такой неурочный час! Пришлось в срочном порядке брать себя в руки:
— Нормально все, просто простудилась где-то, — шмыгнула я носом. — Пройдет.
— Выпей там чего-нибудь. В смысле лекарства. И привет всем передай. А поздравление я вам по интернету пришлю. Даю отбой. Некогда мне…
И ему некогда! И всем остальным. Бросили одну — старую и почти немощную. Как жить теперь? Для кого? Для чего?
— Надо срочно работу новую искать. Иначе свихнусь тут на нервной почве.

На нужной страничке в интернете меня обрадовала заставка: Обновление 02.01.201…
И здесь облом! Хотя чему удивляться? Новый год на носу, все меняется. И ставки, и тарифное расписание. Как у меня. Руководство поторопилось обеспечить мне «хорошее» настроение на праздники. Умеют же до белого каления доводить в самое подходящее время.
— Ладно, — решила я, переходя на любимый женский сайт, — с голоду на свои полставки не умру, со временем найду что-нибудь подходящее и перейду спокойно. Да и зуб починить не мешает, с утречка к Альке на визит напрошусь, она у меня чисто фея.
На фоне личного одиночества профессиональные проблемы постепенно отходили на задний план. С моим портфолио любая фирма за честь почтет приобрести такого работника. Не пропадем. А с личной жизнью что теперь делать? Не в монастырь же, честное слово, уходить…
Грандиозные распродажи! — гласило яркое объявление на сайте. — Порадуйте себя любимых.
А почему бы и не порадовать? Какой-никакой, а позитив. Не сиднем же сидеть в пустой квартире пять дней! Или даже шесть. Ладно, сгоняю к стоматологу. Порядок наведу. Ладно, вкусностей наготовлю. Максимум на сутки занятий. А дальше что? В «одноклассниках» друзей беспокоить? По улицам неприкаянной тенью бродить? К родителям заявиться (старики с ума сойдут — как это одна и без предупреждения)? Наесться, напиться и спать завалиться? Провести ночь в клубе? Рестораны уже давно заказаны. Подружкам давно отказано. Да и не очень они настаивали, подружки. У них своя жизнь. Дети, мужья, домашние животные.
Может, котенка купить? Давно мечтала. А после Земфирочки мечта потеряла свою актуальность. Точно! Куплю котенка. Завтра сгоняю в газетный киоск. Найду объявления подходящие. И прокачусь по адресам. Выберу самого-самого… пушистого, смешного, трогательного… А потом — шопинг. Нет, сначала шопинг — не сидеть же малышу одному дома. А уж потом… Вот и полставки кстати пришлись: полдня на работе, полдня с любимцем под боком. И вечера свободные. Хочу в театр, хочу — по магазинам. Интересно, а в санаторий с котенком пускают?
Планы складывались сами собой. Пестрые, радостные, искристые, легкие — под стать наступающим праздникам. К полуночи сложился и образ моего будущего избранника — что мы не люди — высокого, импозантного мужчины лет шестидесяти без материальных проблем и вредных привычек. Я отважилась на объявление в разделе «Дела сердечные» и выложила фото десятилетней давности, на котором очень себе нравилась.
О, великий и могучий интернет! Всего-ничего посидела, а мысли переключились на конструктивный канал. Да и настроение поднялось над нулем градусов на надцать. В растерзанной неверностью близких душе проклюнулись почки вербы, зачирикали птицы и запахло весной. Того и гляди, до лета рукой подать. Пускай и виртуального. К часу получила два предложения о скайп-диалоге. И со спокойной совестью отправилась спать. Торопиться в «делах сердечных» не имело смысла, следовало осмотреться и обрасти хотя бы десятком кандидатов. Меня интересовали не столько виртуальные ухажеры, сколько сам процесс популяризации в информационном пространстве.
Уснула в слезах и объятьях. Источником нежности послужил плюшевый поросенок, когда-то подаренный мужем на день святого Валентина. Эх, Ромка, Ромка, ты пока и не догадываешься, чего теряешь. Да и вряд ли скоро это поймешь. Да и потом будешь сомневаться. И все равно, никак не могу представить, чтобы мой увалень и тямтя-лямтя мог на такой шаг решиться. Хоть стреляйте! Разве что бабенка ему попалась энергичная, смекнула, что к чему и проявила инициативу.
К утру мои планы конкретизировались до ответной измены. А что? Кому-то можно, а кому-то в монастырь уходи? Ага, вот так прямо сейчас и собралась. Дождетесь! Я теперь женщина свободная. Хочу — дома сижу, а хочу по свиданиям прогуливаюсь. Не удержалась, заглянула на сайт: как там наш рейтинг? О, даже зашкаливает. Похоже, нынче в моде зрелость. Прекрасно! Дойду до полусотни, вступлю в контакт. Пускай некоторые локти кусают!
А пока… пока следовало основательно подготовиться к завоеванию избранника. Разобраться с зубом. Прогуляться по распродажам, отыскать нечто пикантненькое. Бутылочку мартини прикупить для перебора. В салон красоты забежать (для полноты эффекта). Но сначала прибраться. А вдруг сложится у нас, заглянет кавалер в гости, а у меня бедлам.
Зуб оказался самой легко решаемой проблемой. К девяти я уже была дома и имела удовольствие во время уборки любоваться белоснежной улыбкой.
— Бросили меня, гады, это ладно — не тот, оказывается, у нас стандарт. Но чтобы вещи свои по креслам и подоконникам оставлять — это уже предел наглости! Думаете, складывать стану и по местам паковать? И зря думаете: сейчас соберу ваши манатки и — в мусоропровод — да здравствуйте свобода и независимость!
Однако до конца свои обещания не сдержала. Жалко стало: Светкину маечку сама же и покупала на Восьмое марта. И Ромкин спортивный костюм, конечно, не на женский день, но по какому-то существенному случаю. Вот идиот, ушел, а любимый костюмчик постылой жене оставил. Позвонить что ли? Отнести?
— Да за кого вы меня принимаете?
Словом, разложила «остатки роскоши» по шкафам. Отметила, что дети ушли налегке. Посетовала на их легкомысленность. Включила пылесос. Потом взялась за швабру. К полудню квартира сияла чистыми зеркалами и светильниками. Хоть сейчас кавалера приглашай! Но я оттягивала соблазн как могла: не время еще. Представать перед будущим — а ведь интересно, до какого уровня я паду — до ухажера, любовника, мужа — партнером в неприглядном виде не хотелось. Уж изменять, так изменять, чтобы все стороны позавидовали. Даже дети. Да, именно этого я хочу, чтобы дети удивились: а маменька наша еще ого-го какая дама. Кого захочет соблазнит, хоть бизнесмена, хоть депутата.
Снова потянулась к компьютеру: и кого там нам судьба преподнесла на тарелочке с положенной ситуации каемочкой? А вдруг, и впрямь олигарх. Нет уж, на заплесневелые остатки моих прелестей и водопроводчик не клюнет.
— Подождите пока, родимые. Дойдите до кондиции. И я дойду. Мне бы денек-полтора. Надо же. Как время побежало, вчера еще горевала, куда его девать. А теперь боюсь, что за праздники не успею. Да, и мясо на холодец замочить. Не суши же мне мужчину кормить. А отбивные я запеку под ананасами…

Вернулась к вечеру. Посвежевшая. Похорошевшая. Оптимистически настроенная. Почти все успела. Вот только косметолог предложил парную процедуру. Придется завтра идти. Но стоит овчинка выделки — каков эффект! Кожа просто сияет. На пару с зеркалом. Не говоря уже об улыбке.
Покрутилась у командора, оценивая результаты променада. Корректирующее белье сгладило все складочки и визуально сбросило килограммов пять. Обозначилась талия и прочие важные рельефы. Теперь и на работу только так! Пускай новые сотрудницы завидуют. Носик сам собой потянулся кверху, минимизируя складки подбородка. Глаза лучились радостью самоутверждения. Задорная стрижка и новый цвет волос добавляли образу очарования. Жаль, фотоаппарат дочка забрала. А то бы порадовала мающихся в ожидании кандидатов новым имиджем.
Вспомнила о детях. Позвонила Светику:
— Как вы там? Обустраиваетесь? Какие планы на тридцать первое? Ах, на дачу к друзьям? Хорошо погулять! Я? Да к тете Алле поеду. Да, приглашали. Папа? Конечно, в курсе. Переживем.
И ни одной слезинки! Зеркало услужливо отражало симпатичную, уверенную в себе женщину. Так держать!
Окончила разговор. Прошла на кухню. Занялась холодцом и отбивными. Салатики завтра сделаю. И тортик свой фирменный. Да, и мартини с шампанским в холодильник положить. И клубнику. Новогодний перебор будет сладок! Ни один претендент не устоит.

В кухонных хлопотах об интернете позабыла. Еле доплелась до ванной. Душ. Положенные вечерние процедуры. И спать.
Пока укладывалась, всплакнула. Не удержалась. Все-таки столько лет вместе. Не даром говорят: седина в бороду, клон влево. Понять можно: дети выросли, мы им теперь сто лет не нужны. Внуков пока нет. Друг другу приелись, чувства травой поросли. Вот и потянуло мужика на свеженинку. А может, это свеженинку ту на моего Ромку потянуло. О вкусах не спорят.
Но и мы далеко не ушли. Пока еще не на пенсии, пока челюсти в стакан с водой не ставим, повоюем еще. А вдруг? Ну, ошиблась раз. Тридцать лет ошибку на себе тянула. Самое время исправлять. Самое время…

На том и успокоилась. Держу марку. Четыре дня осталось. Или пять… Хорошо, что в остро необходимой людям сфере работаю, не то бы не выдержала всей полноты новогодних каникул. Или наоборот? Сон смешал последние мысли, приукрасил их сюрреалистическими подробностями и унес меня на крыльях золоторогого оленя в царство Снежной королевы. Вокруг высились ледяные изящные скульптуры, щедро подсвеченные разноцветными мигающими огоньками. На заиндевелых ветвях покачивались позолоченные мандарины. Мимо катились белоснежные кареты, запряженные чудесными длинногривыми лошадками. Мягко светили фонари. Переливался волшебными звездочками снег. Играла приятная музыка.
— Вы позволите? — кавалер галантно поклонился и протянул мне руку.
Я приняла приглашение, и мы закружились в танце. Партнер был тот самый — импозантный и уверенный в себе мужчина лет шестидесяти. Без материальных проблем и вредных привычек. Неподалеку томились шикарный серебристый автомобиль и два внушительных телохранителя. Полный комплект и свидетельство высшей пробы.
— А хотите, я увезу вас прямо сейчас?
— Куда?
— А куда скажете, туда и отвезу…
Я судорожно вспоминала, чего не успела сделать дома. Правда, холодец еще не застыл. И торт не испечен. Но где-то в холодильнике затерялись вчерашние эклеры и «наполеон». За компанию с клубникой отлично пойдут. А платье? И второй сеанс у косметолога? Я заволновалась, а мужчина продолжил:
— Хотите в Ниццу. Или на Сейшелы — вот где рай земной, независимо от сезона и настроения.
Мама дорогая, надо же, как повезло: первый попавшийся — и сразу олигарх! А я-то дура о каком-то холодце беспокоюсь…
— Нет, на экзотику я не настроена…
Господи, неужели это я так сказала? И с чего взяла? Сто лет не была на Сейшелах! И потом, это странное отношение к экзотике… Между тем приступ идиотизма продолжался.
— Если честно, я бы провела этот вечер дома.
— Я не против…
Еще бы! Эта идиотка (увы, увы, увы, со мной случается) только что спасла тебя от разорения — коктейль из мартини и шампанского в условиях тропической жары имел бы совершенно непредсказуемые последствия.
— Значит, я вызываю такси?
Какое еще такси?! А серебристый «Лексус»? Не оставлять же его посреди улицы. Разве что на телохранителей. Нет, их тоже с собой берем. А вдруг… не зря говорят, что жизнь олигарха полна опасностей. Не терять же принца в первый же счастливый час.
— Вообще-то это «Мазератти».
Да по мне хоть «Икарус» — ни черта в шикарных авто не разбираюсь, видимо, не пришло еще мое время. Или уже пришло?
Пока усаживались, я пыталась вспомнить о качестве надетого белья. А вдруг прямо с порога олигарх приставать начнет, а у меня лифчик эконом-класса? И похолодела: а вдруг прямо в «Мазератти»? Ну, уж нет, на глазах у водителя я позориться точно не стану. А дома… дома что-нибудь придумаю… Десять минут пути — уж как-нибудь на поцелуях дотянем. Сто лет не целовалась. Хотя, на Сейшелах, наверное, поцелуи слаще выходят. Впрочем, не стоит расстраиваться, Сейшелы от нас никуда не уйдут. Новогодние каникулы длинные, и там побывать успеем…
Мои мысли струились по стенам души сладкой вареной сгущенкой — любимым в детстве лакомством. А олигарх никак не вписывался в узкую дверь своего автомобиля. Я начинала терять терпение…. Резкий сигнал «Мазератти» окончательно вывел меня из себя. Я вцепилась в соболиный ворот олигархового пальто и рванула нечаянно обретенное сокровище на себя. Сокровище оказалось до обидного легким и мягким. Прямо пушистым. И этот противный звон. Что эти водилы себе позволяют?

Развернулась, чтобы дать необходимые указания. И проснулась. Будильник настойчиво напоминал мне о половине седьмого, а плюшевый поросенок радостно обнимал меня за шею.
— Блинннн! И ведь на самом интересном месте прервалось, ну что за невезенье!
Ткнув в кнопку будильника, я откинулась на подушку. Пристроила поросенка рядом — все лучше, чем одной. И попыталась поймать ускользающие сновидения. Не тут-то было! В голову лезли мысли о холодце, коржах для торта и визите к косметологу. Благо, что последнее обещало пятидесятипроцентную скидку. Какой-никакой, а позитив.
Поднялась. Закружила по квартире. Отметила, что день одиночества прошел вполне терпимо, а ночь тем более. Сунулась-таки на страничку знакомств. Двенадцать новых сообщений легли бальзамом на душу. Ну, вы пока потомитесь, мальчики, и до вас дело дойдет. Сегодня вечером я найду для вас время. Некоторые еще пожалеют! На коленях приползут прощения просить. Прощу? Ох, не знаю, не знаю. Пока мне вполне хватает мести — увлекательное, скажу вам, занятие.
Потом была елка и сеанс омоложения, и торт, удавшийся как никогда. И новое платье. И смелая, если не сказать: экстравагантная — гулять, так гулять (а вдруг олигарх заскочит?) — прическа. И красиво накрытый стол. И сто СМС-ок в мобильнике. И три конструктивных диалога в сети. И один удачный выбор. И назначенное за ним свидание (правда, аж на пятое число, но впереди маячило еще два десятка кандидатов и четыре выходных).
Часы в гостиной пробили восемь. За стол садиться рановато. Да и прогулять красоту, написанную на лице умелыми руками, ох как хотелось. А посему я вспомнила о некупленном хлебе. И, набросив на плечи, шубку, а на голову невесомый пуховый шарфик, я выпорхнула в соседний супермаркет. Хлеб был мне абсолютно не нужен, но не пройтись во всей красе я просто не имела права. Необходимо было зарядиться перед праздничным застольем реальным вниманием мужской половины человечества. И потом, не факт, что олигархи встречаются несчастным женщинам лишь во сне и на Сейшелах (чтоб им пусто было!). А вдруг…

«Вдруга» не случилось. Все ограничилось несколькими заинтересованными взглядами (ура! ура! ура!) и предложением составить компанию, исходящим от нетрезвого дворника. Нет, вру. Была еще одна встреча. Вполне относящаяся к разряду судьбоносных. Но это совсем не то, о чем вы подумали.
Избавляясь от восторженного моими прелестями дворника, я подошла к дому со стороны мусорных контейнеров. Передвигалась осторожно: с одной стороны жаждущий приключений дворник, с другой — плохо освещенный переулок. Как-то не хотелось в канун праздника обрастать неприятностями, их у меня и так перебор. Не хватало еще поскользнуться, сломать (тьфу-тьфу-тьфу) ногу или (еще больше тьфу) шею, встретиться с приятелями своего недавнего обоже, стать жертвой затаившегося в темноте маньяка…
Потому и шла потихоньку, выбирая освещенные и не раскатанные вездесущими мальчишками места. Почти что добралась. И едва не испортила дальнейший сценарий, услышав жалобные звуки из одного мусоросборника.
— Неужели Петрович на жалость давит? — удивилась я, представив могучего дворника, втиснутым в узкий жестяной короб и увлеченно подражающим коту. Или котенку. Такому маленькому и несчастному. Одинокому и испуганному. Почти как я. Правда, у меня имеется свой теплый и относительно уютный дом и накрытый к празднику стол. И мама. И дети. И даже муж. Ничего что изменник, зато свой…
— Ну что за глупости лезут порой в голову! — чертыхнулась я и отошла на безопасное расстояние.
В подворотне мелькнул знакомый, чуть покачивающийся силуэт. Петрович? Тогда это кто?
— Мяу… — ответило кто-то и повторило свой позыв еще раз.
— Маленький! — взорвались мои материнские инстинкты. — Ты где?
— Мяу! — отозвался жалобно контейнер.
— Погоди, я сейчас! — я поставила свои сумки на снег и метнулась на звук.
Как назло, над контейнером нависла абсолютная мгла. Пришлось закатать рукава своего мутона и заручиться поддержкой Бога. Не то пришлось бы лезть в чрево наполненной мусором емкости. Не факт, что моя шуба смогла бы это выдержать. Обо мне речи не шло: материнский инстинкт взял на себя управление моим сознанием.
Котенок был мал и испуган. К описанию можно было присовокупить и такие эпитеты, как изгваздан с головы до ног, определенно болен, ужасно истощен… Но все эти досадные мелочи вскрылись уже по пути домой. А до того сердце успело замирроточить вселенской нежностью и любовью. Я сунула малыша в тепло широкого мутонового рукава и прижала к груди.
— Сейчас, мой маленький! Сейчас…
Мяуканье сменилось утробным мурлыканьем, совмещенным с царапаньем — котенок энергично осваивал территорию. А я мучилась вопросом: осталось ли после торта молоко в доме? Судя по размерам, малыш еще не перешел на более существенную пищу.
— Сейчас, сейчас… — уговаривала я его и себя, открывая дверь в квартиру. — Сейчас мы тебя вымоем, высушим, а там уж и о молоке позаботимся…

В квартире горел свет, и пахло гарью.
— Мамусик явился, ура! — чмокнула меня в щеку дочь, повела носом: — Ой, карамель горит! Я пончики хотела сделать!
Пончики с карамелью? Определенно я что-то пропустила.
— Привет, теща! — высунулся из ванной зять.
— И вам не хворать, — кивнула я в ответ и протиснулась вслед за ним. — Подвинься немножко.
Втроем в двух с половиной метрах нам оказалось слишком тесно.
— Позвольте, я шубку приму, — сообразил зять.
И выскочил в коридор как был — в набедренной марховой повязке из моего любимого банного полотенца. И в обнимку с моим любимым мутоном. Я вздохнула:
— Ну что, Мурзик, похоже, сказки кончились. Все возвращается на круги своя.
— Ма, — заглянул в ванную сын, — стол — супер! Когда садимся? О, котик…
— Брысь! — шлепнула я по приближающейся к Мурзику волосатой ручище моего младшенького. — Не пугай, он не привык еще.
— Такого испугаешь! — гоготнул сын, присматриваясь к найденышу. — Если хочешь знать мое мнение, это скорее Мурка. А лучше — Белка.
— Это почему еще Белка?
— Да потому что ты ее сейчас добела ототрешь. «Ваниш» подать?
— Я тебя самого сейчас «ванишем» в блондина превращу! Закрой дверь, малыш простудится.
И как-то не слишком последовательно спросила:
— А как же твоя подработка?
— А примерно также как Светкина новая квартира.
— В смысле?

В половине двенадцатого мы все сидели за столом. У меня на коленях покоилась Белоснежка. Рядом, кося выпученным карим глазом примостилась Земфира. Напротив копошился Ромка. А я витала в облаках обычного женского блаженства. Обида и недоумение (понимаешь, мама, в один прекрасный момент ты просто перестала нас замечать, ну, мы и решили дать тебе возможность почувствовать разницу… как это перестала замечать? а сами-то, сами? хотя, кажется, все виноваты…, но как-то некрасиво у них вышло… да и бог с ним, хорошо, что все прошло, вернее, все осталось на своих местах…, а как же олигарх? да кому он теперь нужен? у нас теперь Белоснежка есть! хотя… так и быть, напишу ему пару строчек на досуге, не каждый день олигархи попадаются в наши далеко не шелковые сети) уступили место эйфории. Пару минут назад отзвонился шеф и огорошил меня предложением занять должность зам генерального по связям с общественностью:
— Такие кадры на дороге не валяются, дорогая, а ваша ставочка приказала долго жить. Так что после праздников ждем на собеседовании.
Второго бокала моего фирменного коктейля мне не досталось, но я без подогрева чувствовала себя в тонусе. Новогодний перебор случился и без лишних промилле. Столько счастья в одночасье не перепадало мне никогда в жизни. Да и перепадет ли? Будем надеяться. По крайней мере, на следующий Новый год мы обязательно что-нибудь придумаем.

25.08.2015

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1