Мой Бежин луг

Электронные часы показывали двадцать минут пятого, выдавливая из зелёного фона чёрные линии ровных цифр. Какая-то знакомая песня наполняла всё пространство машины, вырываясь из боковых динамиков и витая своей задорной мелодией по воздуху. Пятница подходила к концу. Честно говоря, неделька выдалась нехилая. Тысячи литров жизненной силы и задора выпили из меня эти пять дней, в результате чего выжатый, опавший и полуживой, я направлялся домой, поминутно подпевая композициям, которые крутила добротная радиостанция, придавая моему унылому естеству капельку радости, всегда возникающей, когда впитываешь что-то до боли знакомое.
Я миллиарды раз видел эти проносящиеся мимо пейзажи, но надвигающиеся зимние сумерки придавали им особый шарм, выплёвывая содержимым жил мягкие капли теней. Всё плыло, окутываясь благородной мглой, то и дело отгоняющей от себя и как-будто бы кричащей проезжающим: «Бегите отсюда! Бегите в свой тёплый дом и мягкое кресло! Это мой ночной мир, и вам здесь делать нечего!» И от страшновато-немого крика хотелось вопреки призыву и желанию скорее попасть в родные комнаты – остановиться, подойти к пеленающей тишине и ощутить всю абсурдность жизни, этапов, самого себя, а после, словно очнувшись от мечтаний, сесть в машину и продолжить ход в логичных и продуманных кругах сей безрассудности.
Я доехал до посёлка, а значит осталось ещё половина пути, которая, как показывают каждодневные разъезды, пролетит очень быстро, стремясь убедить, что иногда и дорога бывает прекрасно-заботящейся рекой, цель коей – довести тебя до обетованной пристани. Здесь же, на автобусной остановке, три небольшие фигуры, прижимаясь друг к другу и бойко передвигаясь, выкинули свои руки, призывая остановиться. Заприметив неуверенную просьбу, я притормозил, съезжая на обочину, и открыл окно, в ожидании, что голосующие тени заглянут мне в лицо, выразят своё намерение и назовут конечную станцию путешествия, куда я в качестве попутчика доставлю их.
— Докуда вам? – бросило моё нутро с небольшим барским размахом в голосе.
— До Ш*** довезёте? – раздался робкий ответ снаружи.
— До Ш***? Вы чего, с ума сошли? Это же даль несусветная. Зачем вам туда?
— У нас сегодня и завтра выходной в интернате, вот нас и отпустили домой повидаться. А на автобус мы, увы, опоздали…
— Вы что из города пешком идёте? – спросил я три пары глаз, устремлённых на меня.
— Да, уже два часа.
Мой взгляд удивлённо оглядел ребят с ног до головы, после чего перешёл на темнеющий небосвод, где еле-еле пробивалась луна, готовая взойти на свой пост, как только день приберёт за собой остатки синеватого цвета.
— Ну, вы даёте… — только и сумел я выдавить – Ладно, садитесь. Подвезу до В***, а там – сами.
— Хогошо. – прокартавил один из них, и все вместе они запрыгнули в машину.
Долго ехали в полном молчании, и лишь изредка шепоток пробегал между вечерними скитальцами, которые теперь отдыхали от изнурительной ходьбы.
— Так вы в интернате учитесь? – решил завязать я разговор.
— Да.
— И часто вы так ездите?
— Часто. Только обычно на автобус успеваем. – ответил кто-то из ребят, и навалившись на моё сиденье стал смотреть вперёд, разглядывая дорогу, а заприметив на щите расстояние до В***, пустился в беседу со своими товарищами о скором окончании пути и долгожданном домашнем уюте.
Я не стал больше ни о чём спрашивать, предоставляя пассажирам вариться в соку собственных грёз. Да, сегодня был изматывающий день, и он ещё не закончился.
В таком режиме тихого разговора мальчуганов и моего молчания мы докатили до заветного В***, заплутав на развилке въездных дорог. Ночь сгустилась, размалевав свой любимый колор по холсту, а посему в такую темень оставлять ребят где-то в другом городе, показалось мне дикостью, и путь было решено продолжать до победного конца, с болью проезжая мимо поворота к родному дому.
К глубокому огорченью, верная дорога никак не попадалась.
— Где въезд? – начинал нервничать я, наблюдая длинный ряд гаражей за окном автомобиля, который плавно тёк, словно ручей каменных стен и жестяных крыш.
— Не знаем. – слышалось в ответ, распаляя меня ещё больше.
Убедившись, что вдали ничего кроме леса и нескончаемых стен кооператива не имеется, мы остановились на обочине. Надо было искать другой путь, и я повернул голову к своим спутникам.
— Разворачиваемся?
Они кивнули.
— Вы знаете дорогу?
— Мы думали, что по этой. Но видимо, ошиблись. Я лично помню только с центра города, надо туда выехать, а там – сориентируемся. – сказал парнишка, сидевший прямо за мной.
— Ну, тогда поехали искать центр.
Развернувшись и нарушив при этом несколько заветных правил движения, наша компания возвратилась к покинутой ранее заправочной станции, служившей своеобразным придорожным камнем для витязей на распутье. Повернув наудачу направо, мы оправдали доводы тихой интуиции и спустя пять минут выехали на залитую вечерним блеском фонарей набережную пруда.
— Отсюда я знаю как… — радостно воскликнул мальчуган и указал тощим пальцем на боковую дорогу, петляющую между домов.
Выведя меня на нужный курс, ребята вновь оживились, причём периодически в их разговоре то и дело проскакивали фразы вроде:
— Они и так тебя везут… — Откуда явно вытекало, что слово «они» — это я, их новый друг, высматривающий в темноте путь, кружащийся и убегающий словно змея.
Через полтора часа мы въехали в обетованный поселок Ш***. Я остановил машину у тускло горящего рекламными вывесками придорожного кафе.
— Спасибо! Дальше сами.
— Не за что. – ответил я пассажирам, покидающим мой «корабль».
В свете фар точно также, как при нашей встрече, прижавшись друг к другу и плавно передвигаясь, удалялись в ночной мрак три фигуры учеников, отпущенных на побывку строгой администрацией учебного заведения, предоставляя меня объятьям пустой ночной дороги, ведущей домой.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1