Колодец

За пять десятилетий бревна сгнили, старый колодец надломился от проезда тяжелого трактора и провалился под землю. Ну и хрен с ним, подумал я, когда увидел печальную картину. В деревне из пяти домов почти у всех стояли насосы. И без колодца проживем. Я решил закидать яму землей. Взял лопату, копнул пару раз и вдруг услышал голос:

— Егор, ты давно спустился с гор?

Позади возникла фигура соседа.

— Здорово, Николай Василич, — я обернулся и протянул ладонь для рукопожатия. – Боюсь, кто-нибудь из детей случайно провалится. Решил: не дело, когда такая яма рядом с домом.

— Это ты верно говоришь, — ухмыльнулся в седую бороду сосед и крепким хватом пожал мою руку. Он был похож длинной бородой на Льва Толстого или на заблудившегося летом деда Мороза.

— Только что ты будешь делать, если электричество вдруг отключат? – сощурил правый глаз сосед.

— А с чего бы это? – удивился я.

— Как с чего? Какое-нибудь стихийное бедствие будет или война, например.

— Да ладно тебе страхи нагонять, Николай Василич! – улыбнулся я. – Ты лучше скажи, как перезимовал?

— Как обычно, Егор. Снега — по крышу, хрен проедешь. Морозы — до 40. Все яблони померзли. А колодец на всякий случай не трогай! Колышками огороди. Если вдруг приспичит, мы его враз восстановим.

— Ладно, не буду, — решил я уступить. Хороший сосед в маленькой деревне дорогого стоит, с ним лучше не ссориться. А Николай Василич – мужик сручный, сметливый и общительный. Вдруг и в самом деле колодец еще пригодится.

— Пойдем, за твой приезд по рюмашке вмажем, — дружелюбно сказал сосед, — да и сына моего, Алешу, помянем. Уж три года, как схоронили.

Я переодел штаны, взял кусок копченой колбасы в виде гостинца и отправился в гости.

Николай Васильевич накрыл в саду стол. На тарелках – картошка в мундире, свежий хлеб, чеснок, квашеная капуста и запотевшая бутылка самогона.

Только раскрыл было рот, как Николай Васильевич приподнял указательный палец:

— Во! Слышь? Кенарь заливается! Я сегодня на рынке его купил и из клетки выпустил. А он не улетает. Птицы же не должны жить в клетках. Ведь это грех. Ты со мной согласен?

— Согласен, — кивнул я.

— А эту гадость ты с собой забери, — показал сосед на колбасу, — я ей травиться не стану и тебе не советую.

Я был вынужден сделать вид, что не шибко обиделся и проглотить дружеский совет. Не стал доказывать, что это самая дорогая и вкусная сырокопченая колбаса на свете.

Сосед разлил самогон по стопкам. Молча помянули Алешу. Он был добрым, отзывчивым и абсолютно безотказным парнем. Младше меня лет на пятнадцать. Не раз выручал, когда весной я застревал в поле, а он помогал мне выкапываться. Алексей закончил в 90-м военное училище, воевал лейтенантом в первую чеченскую, был контужен, лечился в госпитале, демобилизовался по состоянию здоровья и потом долго не мог найти себе применения на гражданке. Пару лет назад с ним произошла темная история. Кто-то ударил его по контуженной голове, после чего он умер в больнице.  Николай Васильевич не любил об этом вспоминать. Он долго мотался по инстанциям, пытаясь восстановить хоть какую-то справедливость, но в ответ получал лишь отписки из прокуратуры. За это время заболела и скончалась его жена, Нина Антоновна. Старшая дочь была бездетной и жила с мужем в Краснодаре. Поэтому Николай Васильевич последние годы проживал в гордом и печальном одиночестве. Зато, когда летом я приезжал в деревню, он искренне радовался, зазывал в гости и никак не мог со мной наговориться.

Холодный самогон оказался не хуже добротного виски.  Даже, пожалуй, лучше. Потому что был крепче и вкусней. Тепло обожгло грудь и ударило в голову.

— Ну как? – полюбопытствовал сосед. – Перегонял три раза из отборных яблок. Ни грамма сивушных масел нет! Почти 70 градусов, как абсент или кальвадос. А затем еще на березовых почках настоял. Давай-ка чесночком закуси или квашеной капустой. От чеснока у тебя хрен будет стоять, как вкопанный. Все бабы от счастья рыдать будут.

— А как же запах? – усомнился я.

— У чеснока самый благородный и здоровый запах на свете! И витаминов столько, сколько ни в одном лимоне нету. А говном воняет изо рта только при отсутствии здоровья. Понял? – он дыхнул мне прямо в лицо. – Мне 69 лет, а у меня все зубы целые, ни одного вставного нету. Потому что я чеснок каждый день ем. И хрен стоит каждое утро, как у бычка молодого.

— Ну хорошо, — вынужден был я согласиться. Вот уж воистину – «седина в бороду, бес в ребро». Я отломил дольку от головки чеснока и с хрустом надкусил, как спелое яблоко.

— Хлеб свежий тоже бери, не стесняйся, — продолжал щедро угощать Николай Василич, —  сам пеку. А в городе у вас – это разве хлеб?

Я взял ломоть и не переставал удивляться умелости находчивого соседа: — Цены тебе нет, Николай Василич! И птиц спасаешь, и хлеб печешь… Потом немного подумал и добавил в рифму: — И всех одиноких женщин в округе в обиду не даешь!

—  Да ладно, делов-то! – махнул рукой старик, но было видно, что ему приятно. — Ну, а теперь давай выпьем за твой приезд, — воодушевился Николай Василич, разливая по рюмкам, — а то мне без тебя тут даже и поговорить не с кем.

— За встречу и мир во всем мире, — неуклюже пошутил я.

Старик ухмыльнулся и подвинулся чуть ближе.

— Вот ты мне скажи, Егор, чем отличается хороший алкоголь от плохого? А? Нет, ты выпей, а потом скажи.

Мы наконец-то чокнулись, дружно опрокинули по рюмашке. Но никакого сомнительного головокружения я не испытал. Напротив, в голове появилась кристальная ясность мысли, какая бывает, когда из парилки сигаешь в прорубь.

— Так вот, — продолжал, раздухарившись, сосед, — все очень просто. От хорошего алкоголя голова не болит и бывает только хорошее настроение. А от плохого алкоголя, как от паленой водки, бывает только плохое настроение и понос. К тому же водка губит мужскую потенцию к едреной матрене, а хороший алкоголь ей положительно способствует. Поскольку сосуды расширяет. Сам скоро убедишься.

— А для тебя это так важно? – удивился я.

— Еще бы! Ты не смотри, что я вдовец и мне под семьдесят. У меня после смерти Нины Антоновны в городе появилась одна бухгалтерша. Так ей всего сорок шесть лет. У-у-у! Баба огонь! А в Разуваевке (соседняя деревня за 6 километров) есть у меня, по секрету тебе скажу, одна продавщица, разведенка. Так та вообще моложе меня на сорок один год.

— Ну ты даешь, Николай Василич, — искренне удивился я, — и со всеми справляешься?

— А то! Спрашиваешь! Я их жалею. И все благодаря чесноку! – сосед лукаво подмигнул и вдруг в его руках появилось ружье.

— На-ка, стрельни из мелкашки по мельнице. Вон, видишь? Сам себе игрушку смастерил, чтобы зимой не скучать. Если точно попадешь в середину, она завертится.

— Вижу, — ответил я, не совсем понимая, зачем после крепкой выпивки я должен еще куда-то стрелять. Но любопытство взыграло, я взял ружье, приложился к прикладу, долго целился и, наконец, промазал.

— А теперь я, — обрадовался Николай Васильевич, забрав ружье.

Он встал в полный рост, ноги на ширине плеч, левая нога чуть впереди, привычным движением перезарядил винтовку, прицелился и точно пальнул в цель. Маленькая мельница жалобно взвизгнула, качнулась назад и завертела крыльями.

— Учись, пока я жив, — гордо произнес Николай Васильевич. – Хочешь еще пострелять? Мне для тебя патронов не жалко.

Но я не захотел больше промахиваться и радовать соседа. Решил закусить и поесть картошечки с квашеной капустой.

— Так с какого перепугу ты, Николай Васильевич, решил, что война начнется? – вернулся я к прерванному разговору о погубленном колодце.

— Да она и не заканчивалась, — задумчиво ответил сосед. – Просто мы тут на отшибе живем, к нам хрен проедешь. А так война постоянно идет – добра со злом. Только она, как это стало модно говорить, гибридная теперь.

— Да ладно тебе, Николай Васильевич, сгущать краски. Алеша твой был военный и замечательный парень, но все-таки он погиб не на войне.

— А ты не пизди, Егор, если чего не знаешь, — грубо осек меня старик и тут я сообразил, что совершил непростительную ошибку, а сосед к тому же основательно пьян. Скорее всего он выпивал уже и до меня. Его лицо побагровело, черты лица обострились, за сухой щекой загуляли желваки, а в глазах появился нехороший блеск.

На кой черт я стал умничать и завел разговор про какую-то войну, подумал я. Кто меня за язык дернул? Мне захотелось скорее замять эту тему, пока окончательно не рассорились и заняться неотложными делами, но я почему-то не мог придумать весомый повод, чтобы уйти.

— Ты думаешь, Егор, что я пьян? Ты ошибаешься, дорогой! Я так боль заглушаю. Если бы мой Алешка погиб действительно на войне, то нам с матерью было бы не так обидно, и она бы не умерла от горя как от рака. А погиб он в мирное время от дубины полицейского. И я даже знаю, как его зовут — Михаил Крутихин. Я все про него знаю, где учился этот подонок, где живет, на ком и сколько раз женат, и сколько у него детей. Так вот он ударил дубиной моего Алешу со всей дури как раз по контуженной голове, когда Алешка за какую-то девчонку заступился на митинге. А Леша на этот митинг даже идти не собирался. Случайно попал, когда из метро вышел. Это я так сына воспитал, что он просто не мог не заступиться. Я с детства его учил, что слабых нельзя давать в обиду. Понятно? Вот ты бы заступился, когда девку амбалы в полицейской форме крутили ни за что?

Я продолжал жевать капусту с глупым видом и не знал, что ответить.

— Вижу, что заступился бы. Потому что ты мужик порядочный и благородный. Это моя вина, что Алеша был совестливый и честный. А в нашей армии шибко благородные и совестливые не нужны. Когда его привезли из Чечни с разбитой башкой, он сказал: все, папа, баста! Навоевался! На войну больше не поеду и с нашей армией покончено. Нельзя уничтожать танками, авиацией и артиллерией целые города и села чеченцев. Ты можешь себе это представить? Он воевал против чеченцев и думал о них! А на войне каждый думает только за себя.

— Он воевал не против чеченцев, а против бандитов и сепаратистов, — попытался возразить я с умным видом.

— Да хрен там поймешь, где мирное население, а где бандиты, — махнул рукой Николай Васильевич, — просто не надо было Ельцину войну вообще начинать, а дать свободу, коли так уж им хотелось. Пускай жили бы сами по себе. А так, сколько народу напрасно угробили? Не считал толком никто. И все во имя чего? Чтобы двадцать лет спустя платить им дань?

Николай Васильевич неожиданно замолк. Затем решительно перезарядил винтовку и пальнул по мельнице почти не целясь, будто хотел всю злость выместить на игрушке. И снова не промахнулся. Мельница судорожно завертелась.

— Ты парень умный, Егор, поэтому я скажу тебе одну страшную вещь, которую никому не рассказывал, — сосед испытующе глянул мне в глаза. – Вот смотри, в России проживает около ста сорока миллионов, а чеченцев всего один миллион. Но обе войны мы им позорно проиграли. Спрашивается, почему? Потому что они живут по адату – древнему своду обычаев и законов. Так вот по адату семья для чеченцев – это святое. Ничего важнее семьи нет. И за нее они готовы драться до последнего. Большая семья заменяет им государство и является залогом выживания. А у нас институт семьи напрочь разрушен, государство плевать хотело на свои обязательства перед гражданами, поэтому мы оказались перед чеченцами бессильны. Я уж не говорю про то, что они просто защищали свою землю, хорошо воевать умеют и с детства приучены обращаться с оружием. Но это еще не все. У чеченцев есть древний обычай – кровная месть. И несмотря на жуткий архаизм, этот обычай явился гарантией их выживания. Потому что прежде чем убивать кого-либо из соплеменников, чеченец сто раз подумает, стоит ли это делать. Поскольку кровная месть не имеет срока давности – обязательно прилетит ответка и пострадаешь если не ты, так твои близкие. А в России есть что-нибудь подобное, чтобы регулировать взаимоотношения в обществе?

— Ты предлагаешь, Николай Василич, в 21 веке в России ввести кровную месть? – недоумевал я.

— А что делать, Егор? Если другие законы не работают. Если менты хуже бандитов, не знают предела и мочат людей ни за что на демонстрациях. Только за то, что люди вышли выразить протест против оборзевшей власти. Ведь если бы мент, который убил моего Алешу, знал, что он за это непременно поплатится, то он и не стал бы этого делать. Как ты думаешь?

— Думаю, не стал бы, — согласился я.

— А как ты думаешь, чего нынче больше всего опасается «герой России» генерал-майор полиции Рамзан Ахматович Кадыров, которого боится вся «великая» Россия, «вставшая с колен»? Он боится не Путина и не всемогущего Аллаха. Он боится только кровной мести. Поэтому так активно зачищает своих кровников. Но всех врагов уничтожить невозможно. Поскольку страшен не тот враг, который пишет глупости в фейсбуке и что-то вслух чирикает, а тот, кто читает, тихо мотает себе на ус, но нигде не светится.

Николай Васильевич замолчал. И было что-то нехорошее в его молчании. Будто он подумал о чем-то очень важном, но почему-то сказать не решался.

— Ты слышал, что чеченцы устроили в Москве демонстрацию напротив посольства Мьянымы? — спросил я.

— Да, по телевизору показывали, — ухмыльнулся Николай Васильевич. – Туда пригнали ОМОН, но разгонять чеченцев побоялись. С ними шутки плохи, они вооруженными ходят по Москве. Вот поэтому ОМОН стоял смирно. Это тебе не очкариков разгонять на согласованных митингах.  Настали тяжелые времена, денег в казне все меньше. Всем точно не хватит, в Сирии надо же воевать на что-то. Вот Рамзан и послал четкий сигнал Путину, что если финансирование из федерального бюджета не возобновится в полном объеме, то возникнут проблемы. А мучения несчастных мусульман Мьянмы для Рамзана только повод. На следующий день он собрал в Грозном на демонстрацию миллион чеченцев в их поддержку. А Путин в это время был в Китае и вынужден был молча проглотить пилюлю. Тем самым Рамзан опустил Путина ниже плинтуса и тому ничего не оставалось делать, как тут же пообещать, что деньги будут приходить в полном объеме. Ты знаешь, кто хочет казаться святее Папы римского? Это бывшие проститутки и предатели. Ведь Рамзан предал свой народ, когда пошел на сделку с Путиным. Понятно, что до него это сделал его отец – Ахмат Кадыров. Но нам какая разница? В глазах простых чеченцев Путин развязал вторую чеченскую войну и уничтожал артиллерией чеченские села. Но сейчас у Кадырова есть серьезное оправдание. Мол, он это сделал для того, чтобы сохранить жизнь чеченцев и переиграть Путина. И он его таки переиграл. Потому что никто из федеральных силовиков сейчас не рискнет сунуться в Грозный, а чеченцы в Москве могут делать все, что захотят.  Но самое печальное для нас с тобой в том, что Путин тоже оказался предателем. Он предал всех российских военнослужащих, кто воевал во вторую чеченскую. Рамзан быстро сообразил за кем сейчас стоит моральная сила – за исламом!  Не даром он был сыном муфтия непризнанной Ичкерии. И решил стать вождем всех притесненных мусульман. Это был его ход конем в условия наступающего финансового коллапса. Теперь Путин ему практически не указ. И Путин до конца дней будет платить дань. Иначе война. А Россия не выдержит войну на два фронта. В прошлый раз Рамзан привел чеченцев к посольству Мьянмы, а в следующий раз приведет к Кремлю. И никто его не остановит, никакая Росгвардия и кремлевские стены.

 

Это был наш последний застольный разговор. Осенью Николай Васильевич собрал урожай, продал дом и куда-то уехал не простившись. В деревне поговаривали, что, возможно, перебрался в Краснодар к дочери. Я сильно переживал по этому поводу, поскольку потерял хорошего собеседника и доброго соседа. Пророчество Николая Васильевича неожиданно сбылось, когда однажды ураган порвал линии электропередач.  Деревня осталась на две недели без света. Мне пришлось взять в руки лопату и выкопать заново колодец, чтобы не остаться без воды.

А спустя еще некоторое время, я ехал на машине и услышал по радио, что в Москве произошло дерзкое убийство сотрудника ОМОНа некоего Михаила Сергеевича Крупихина. Тот был в гражданском и был убит поздно вечером ударом по голове тупым предметом (вероятнее всего молотком), когда возвращался с работы и припарковал автомобиль возле дома. Убийце удалось беспрепятственно скрыться с места преступления. На его поиски были брошены все силы столичной полиции. Возбуждено уголовное дело. Следствие прорабатывает все версии, но исключает, что мотивом преступления могло быть банальное ограбление, поскольку деньги, документы и вещи в машине Крупихина оказались не тронуты.

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1

  1. Спасибо за рассказ, всё так, всё правда, и про чеченцев, и про Кадырку, и про ментовской беспредел и покрывательство своих. Жалко простых людей, страдающих от этой власти.

  2. Хочется сказать, что коротенький рассказ заставляет задуматься об очень важных вещах в нашей жизни — спасибо!

  3. Даже людям далеким от политики, будет интересно увидеть, что происходит вокруг нас. Несколько странно, что старик так осведомлён и все расставил по полочкам. Конечно, этот монолог Егора- автора рассказа. Он несомненно Талантлив и Смел, но Мне бы хотелось некого спора между ними . Буду рада поздравить с Победой!

  4. Прочла — как короткий фильм посмотрела: Николай Васильевич — это наш, свой человек со своей сермяжной правдой жизни. Спасибо, Егор, за встречу с настоящим русским человеком из российской «глубинки». Очень нам не хватает таких НиколайВасиличей» — они чаще заброшены или забыты как и тот самый деревенский колодец.

  5. Рассказ безусловно выиграл бы, как литературное произведение, если бы закончился где-то в середине, до обвинительного монолога Николая Васильевича. Если в первой части рассказа автор создает атмосферу деревенской беседы, в которой слышны голоса персонажей, то во второй части он её напрочь разрушает. Слышен только голос автора с его политическими воззрениями. Так что два, по сути разных текста, не объединились в единое целое. А жаль.

  6. Спасибо автору рассказа! Мне понравился, легкий, доступный слог, захватывающий сюжет, очень правдиво описанные события, и что удивительно мне было интересно читать, хотя на самом деле не люблю про войнушки! Мне нравится что добро побеждает зло, как в сказках, хорошо бы так и в реальной жизни. Смешно по сухую колбасу, все что вкусно есть нельзя, это абсолютно не полезно и сплошная химия, а ведь прав Николай, это таки гадость, хоть закуска отменная и привычная даже роскошная в былые социалистические времена! Но натурального продукта в ней мало, больше разных вкусовых вредных компонентов! И хорошо, что автор на этом заострил внимание! Мне понравилось!

  7. Рассказ потрясающий. И заставляет задуматься. И многое расставляет на свои места. Я хочу, чтобы его прочитали мои дети. Тогда их труднее будет сбить с толку.

  8. Замечательно! Актуально! Современно! Очень важно для россиян и всех выходцев из СССР!!! Потому, что Так и об Этом никто не пишет!!! Талант несомненно, нужно не останавливаться, а больше и чаще писать!!! 😄 😍 ✌️

  9. Понравился рассказ…созвучен моим мыслям…очень….читается на одном дыхании….и название символично…нельзя закапывать прошлое….

  10. Получил удовольствие . Сам часто думаю о борьбе добра со злом. Так хочется, чтобы как в сказке, добро всегда побеждало зло (пусть даже и при помощи молотка).

  11. Очень хочется верить,что этот правдивый рассказ,который даёт возможность любому читателю поразмыслить над всем происходящим и происходившем ранее…..Готовый сюжет!

  12. Какая чудесная проза, сюжет держит до конца, герои так живо описаны, сразу складывается образ в картинку. Очень смелый по нынешним временам сюжет и, действительно, готовый сценарий для фильма.
    Пусть найдётся хороший режиссёр !

  13. Прекрасная тема для сценария фильма! АУ, Звягинцевы,Оставшиеся в России, может вам попробовать?

  14. Егор,
    Приятно видеть Вашу прозу. Вы сохранили реалистичную манеру изложения и умение не отпускать интерес читателя до конца. Развязка неожиданная предметом, с помощью которого произошло возмездие. Возрождения потенциала с помощью чеснока мне понятно, но уж лишком вы на этой теме разошлись. В предыдущем произведении эта тема упоминалась вскользь. Должна быть деликатность по отношению к Николаю, он этого достоин по праву своего рождения. В остальном все замечательно. На верном пути. Даст Бог, скоро пригодится колодец!

  15. Здравствуйте, автор мощного и многозначительного «Колодца»! Здравствуйсте, Егор Лопатин!
    От души поздравляю с творческой удачей!
    Рассказ делает честь Вам и изданию. Не думаю, что уместно его подробно анализировать в «Отзывах», но считаю необходимым выразить своё восхищение мастерством изложения наболевших мыслей, а также чёткостью авторской позиции.
    С поклоном,
    Светлана Лось