Enjoy Coca-Cola. Пессимистическая комедия

Всю последнюю неделю в офисе только и шумели о предстоящем слиянии, а проще гово-ря, о поглощении какой-то иностранной фирмой компании, в которой работал Игорь Дмитриевич. Совсем недавно ему дали нового водителя Лешку. Целых полтора месяца привыкал к молодому, чрезвычайно болтливому и активному напарнику. И тут еще одна новость. Как сообщил шеф, они теперь будут работать по мировым стандартам, приедет представитель компании и будет проводить тестирование и тренинги. При словах «тренинг», «консалтинг», «рекрутинг» Игоря Дмитриевича слегка подташнивало и пропадал аппетит.
— Вот, Дмитрич, ты не прав, — старался переубедить Лешка своего старшего товарища, — порядка будет больше, зарплату повысят. А может, представляешь, машину новую да-дут… «Форда» или «Ивеко». Не все же время на «Газели»… оленеводом.
Лешка говорил вдохновенно, с энтузиазмом. Игорь изредка бросал скептические взгляды и кривился от приводимых Лешкой аргументов.
— Ага, щас. Пахать будешь в два раза больше, а получать, дай бог… столько же, — брюзжал Игорь
— Форму выдадут… О! — Лешку озарила идея, он засмеялся, — поставят навигаторы и твое, Дмитрич, знание города… ха-ха… заменит маленький гаджет.
— Тфу ты, — Игорь выругался, помрачнел, — ага, и этот твой навигатор будет бегать по этажам разносить посылки и ругаться с клиентами. И вообще, что за мусор: гаджеты, мер-чендайзеры, манагеры? По-русски только материться и молиться останется…
— Да, ладно, Дмитрич, не злись. Я думаю, что будет лучше, — на Лешкином лице застыла благостная улыбка.
— Не замечтайся… вон он, восьмой дом…
По пути домой Игорь мысленно продолжал спорить с Лешкой об угрозе предстоящих из-менений, но сам себе честно признавался, что боялся больше того, что могут выгнать. И не важно, что работает уже давно, лет семь. Вот просто, не понравится новому руково-дству. Старый толстый очкарик. Им же все молодых подавай. Игорь твердо решил не до-жидаться и завтра же написать заявление. Он зашел в магазинчик, набрал какой-то еды, вышел, потом вспомнил про кота. Опять вернулся
— Что-то забыли? — приветливо спросила продавец.
— Да, вот про Тихона забыл, ест уже больше меня.
Она рассмеялась. Игорь всунул кошачью еду в пакет и побрел домой. Всунув ключи в за-мок, отчетливо услышал требовательное мяуканье за дверью. Большой, сибирский кот, с широкой темной полосой от головы до кончика толстого пушистого хвоста, с диким мяу-каньем, путался под ногами, встречая хозяина.
— Сейчас, сейчас, Тихоня, — Игорь шуршал пакетом, ощущая на себе голодный взгляд желтых кошачьих глаз.
Одна проблема была решена и он, минуту постоял, наблюдая, как кот уплетает, пошел го-товить ужин себе. Казалось, так было всегда. Он и кот. Уже последних лет шесть, как уш-ла Татьяна и забрала с собою дочь, холостяковали с Тихоном. И все это время ни одна женская нога, кроме конечно Маринкиной, дочери Игоря, изредка приходившей навестить отца и Тихона и Вероники Борисовны, соседки, чьё участие в холостой жизни Игоря, сильно его раздражало. Гипперактивность, недавно вышедшей на пенсию Вероники Борисовны, сделала из нашего героя почти невидимку. Он старался неслышно входить и выходить из квартиры и не выдавать свое присутствие в ней. При звонке в дверь, Игорь вздрагивал, тихонько подходил к двери, прислушивался, боясь посмотреть в глазок и быть обнаруженным. Если за дверью не было слышно мирного сопения или продолжающегося монолога со своим супругом через открытую дверь своей квартиры, Игорь Дмитриевич, робко заглядывал в глазок и с непередаваемой радостью и облегчением открывал дверь. Вероника Борисовна, видимо, вскоре поняла хитрость Игоря и подходила к двери затаив дыхание и давая временную передышку своему супругу. Причины посещений были самыми разнообразными. Поскольку Вероника Борисовна была первооткрывателем такого нового понятия для бывших советских граждан, как сетевой маркетинг, она участвовала во всех всевозможных «бизнесах» от «Гербалайфа» до «Тибетской фармацевтики». Когда Игорь еще жил с Татьяной, она старательно «окучивала» супругу и, даже, подписала ту на какую-то посуду, за которую Игорю пришлось расплачиваться почти полгода.
Когда Татьяна ушла, появился повод проявить свои недюжинные способности свахи. Это были легкие намеки «об одной интересной знакомой по «бизнесу», прямые уговоры и запугивания «о страшных болезнях холостяков» или участливое вздыхание вслед — «эх… тяжело без женщины».
Свою судьбу Игорь Борисович не мог уже представить, какими-либо узами соединенную с представительницами противоположного лагеря. Если в мечтах и закрадывалась эроти-ческая мыслишка, то в виде веселой молодой рыженькой хохотушки.
Звонок раздался, как всегда, в самый неподходящий момент. Игорь Дмитриевич снимал со сковороды омлет, который постоянно соскальзывал с лопатки и когда раздался звонок, Игорь дернулся и омлет, разорвавшись напополам, одной частью оставался дожариваться, а другой попал под сковородку ближе к огню.
— Чтоб тебя! — Игорь выругался, выключил плиту и стал соскребать омлет.
Он получился уже не таким аппетитным, каким был на сковороде, каких-то две минуты назад.
Игорь решительным шагом пошел открывать дверь, готовя мысленно пламенную речь, которую долго уже хотел произнести, но в самый последний момент, уже приготовив нужные слова и открыв рот, закрывал его, от, полностью выбивающего из реальности, вопроса Вероники Борисовны.
— Игорек! Вот скажите! — Вероника Борисовна стояла с кроссвордом в руках, дверь в её квартиру была открыта настежь, что предполагало неминуемое участие в разговоре её супруга Петра Ивановича,— «знаменитый Лондонский аукцион», шесть букв?!
— «Сотбис», — выдохнул злость Игорь. Он попытался закрыть дверь, но на её пути ока-залась нога Вероники Борисовны.
— Карпов! А ты, что сказал?! — она кричала в пространство лестничной клетки.

— Я так и говорил,— донеслось из квартиры с сожалением и признанием полного пора-жения в голосе.
— Да, как же, говорил! Ты говорил, что?! «Сотби»! Там пять букв! Спасибо Игорек, что значит высшее образование, не то что у некоторых… ФЗУ…. Кстати, мы недавно получи-ли специальный чай для… для похудения, — Вероника Борисовна обмеряла взглядом фи-гуру Игоря,— за рубежом сейчас его пьют все модели и голливудские звезды…
— И вы? Вы тоже пьете? — решил съязвить Игорь и тем самым немного удовлетворить свой гнев, — пока не заметно.
— Ну… Игорек,— она кокетливо хмыкнула, не поняв издевки, — мне-то чаем уже не по-мочь, да и дороговато для меня. А Карпов меня и такую любит, ха-ха-ха. Правда, Карпов?!
Из соседских дверей раздалось скорбное «угу», которое можно было бы расценить, как «о боже» или «почему я еще не умер».
— А мне, вы думаете, в самый раз? — Игорь сделал попытку еще раз закрыть дверь. Ве-роника Борисовна была на страже.
— Игорек? — она приблизилась ближе, барабаня карандашиком по животу Игоря, пони-зив голос и немного напустив таинственности, как будто хочет открыть точное месторас-положение Янтарной комнаты, — одна моя знакомая ищет кота, ну вы понимаете… как ваш.
— Нет, не понимаю.
— Вы меня удивляете, Игорь. У неё кошка, у вас кот… понимаете?
— Теперь понимаю. И что?
— Она такая интересная, немного худовата, но все при ней, преподаватель английского языка, вы знаете, как это востребовано.
— Кошка? Они уже и английский преподают?
— Да какая кошка? Её зовут… Анжелика Дмитриевна,— Вероника Борисовна так произ-несла её имя, что казалось, хотела всю жизнь называться именно Анжеликой, — отчество, как у вас, правда интересно? Незамужняя…
Игорь пожал плечами и хотел сделать еще одну попытку закрыть дверь, но в дверях пока-зался Тихон, выйдя, видимо, на слово «кошка», проверить о ком идет речь.
— Вот Тиша! Какая прелесть! — Вероника Борисовна брезгливо убрала подальше ногу, чтобы кот её не задел.
Игорь улучшив момент загреб кота ногой назад в дом и захлопнул дверь.
— Так что сказать Анжелике Дмитриевне?! — опомнилась соседка, крича в щелку между косяком и дверью.
— Хорошо, хорошо! Пусть приносит! — кричал Игорь, теряя последнее терпение.
Когда он оторвал взгляд от потолка, ища там спасения, сидя на полу, в упор на Игоря смотрел Тихон.
— Что?! Вы мне пожрать дадите?
Игорь переступил через кота и пошел на кухню есть свой искореженный омлет.
Тихон, поняв намек, удалился, выставив свой роскошный хвост будто парус.
Под утро Игорь Дмитриевич совершенно исстрадался. Ему снилась Вероника Борисовна вместе с Анжеликой Дмитриевной гонящиеся за ним, а он, стараясь изо всех сил бежать — еле-еле продвигался и делать это было чрезвычайно трудно, как будто бежишь в воде. Вероника Борисовна бежала с клетчатой сумкой «мечта оккупанта» и что-то оттуда вы-таскивала, выкрикивала и при этом объявляла, сколько букв содержится в слове. Анжели-ка Дмитриевна, точь-в-точь была, как и её подруга, только кричала по-английски, но, по-чему-то слышались немецкие слова: «Хальт» и «Эншульдиген зи, битте». Когда они его догнали, прижали к стене, и Анжелика Дмитриевна большущими грудями уперлась в лицо Игоря Дмитриевича. Он стал задыхаться, от чего проснулся потный и испуганный. На груди мирно спал Тихон. Проснувшись от ворочанья хозяина, кот спрыгнул на пол, сладко потянулся, зевнул и, выставив вверх свой пушистый хвост, не спеша вышел из комнаты.
— Везет же…, — в полголоса произнес Игорь Дмитриевич, с завистью глядя на Тихона.
Предстоящий акт подачи заявления Игорь представлял во всех красках его довольно бога-той фантазии. Его долго будут упрашивать не уходить. Начальник в растерянности будет заламывать руки, сначала кричать, что справится и без него, а потом упрашивать, наме-кать, что повысит зарплату, даст отпуск, когда захочет. Но Игорь Дмитриевич будет непо-колебим, холоден и строг. Даже секретарша Светочка сменит свой унизительно –снисходительный взгляд, её глазки округляться от ужаса, какой ожидает их компанию в связи с уходом Игоря Дмитриевича. Игорь травил себе душу, вырисовывая в подробно-стях картины прощания, понимая, что ничего подобного не будет, но так бы хотелось.
Потолкавшись в транспорте, он добрался до работы и зашел в приемную.
— Дайте бумагу,— сказал он веско и сухо.
Светочка смерила его своим обычным взглядом, от чего Игорь весь ссутулился и к горлу подошел ком от жалости к себе.
— В туалете кончилась бумага? — с умилением спросила Светочка.
— Я… мне не до шуточек, я хочу написать заявление, — гневно сквозь очки сверкнул Игорь Дмитриевич.
— Пожалуйста, — Светочка положила лист бумаги перед ним. Игорь взял, оглянулся по сторонам, найти место, где написать, еще раз наткнулся на равнодушно — презрительный взгляд Светочки, отвернулся и подался к выходу.
— Я там напишу.
В дверях чуть не столкнулся с шефом. Шеф отпрянул, увидел Игоря, опять шагнул на встречу. Игорь уступил ему дорогу, кивнул здороваясь.
— Здравствуйте Владимир Николаевич! — Светочка излучала счастье и, казалось…, взлетит, часто хлопая нарощенными ресницами.
— Здравствуйте. Светочка, что у нас?
— Да вот Короблеев заявление принес.
— Коробеев, — уточнил Игорь Дмитриевич.
— Заявление? Давай, — Владимир Николаевич попытался выхватить листок у Игоря, но тот не отдавал, когда он почувствовал удивленный взгляд шефа, разжал пальцы,— Так, тут же ничего нет! Что за заявление?
— Я еще не написал,— виновато оправдывался Игорь, — я увольняюсь.
Он придал голосу, как можно больше трагизма. Светочка хмыкнула. Владимир Николае-вич недоуменно посмотрел на Игоря.
— Ну, пиши…
«Ну, пиши» и все?!», — клокотало внутри Игоря Дмитриевича. Не было ни скупой слезы, ни «как же так, старик», просто… «ну, пиши». Игорь быстро вышел из приемной быстро написал и вернулся в кабинет. Он протянул шефу заявление. Тот мельком пробежав по строчкам, поставил свое факсимиле и вернул Игорю.
— Только Коробеев, две недели отработки, как положено. Все иди.

Игорь Дмитриевич уже глубоко жалел о своем поступке. Поторопился, поспешил, выпен-дрился. Ругал и корил себя самыми жестокими словами, которые никогда не говорил дру-гим. В офисе уход встретили буднично и равнодушно. Только Лешка немного был не та-ким веселым, как всегда, говорил, что придется притираться к новому напарнику, а кто это будет, одному богу известно. Кому и жаловался Игорь Дмитриевич на себя самого, так это Тихону. Тот участливо лежал и слушал тирады и филиппики ораторского мастерства Игоря Дмитриевича, мирно жмурясь, когда тон становился немного тише и, в такт повышения голоса, открывал свои глаза цвета застиранного х/б солдата второгодника, глядя на хозяина, ходящего по комнате от стены к стене.
Стояла поздняя весна. Все еще было зелено и ново. И душа еще радовалась предстоящему лету совершенно искренне, не представляя или забыв те муки зноя, какие бывают в июле. Когда все кажется, как в первый раз, как в детстве. Игорь договорился с Лешкой, что тот будет забирать его по маршруту, чтобы не ехать в офис и лишний раз не тревожить себе душу. Игорь Дмитриевич прохаживался взад-вперед, ожидая Лешкину «Газель». Она подъехала как-то не слышно, не ревя глушителем и не грохоча разбитой подвеской — плавно и, можно сказать, нежно.
— Привет, Дмитрич! — Лешка выскочил из машины и кинулся к Игорю. Тот от неожи-данности несколько оробел и подался назад.
— Что ты? Радости полные штаны, выскочил…
— Да уж радость,— он подошел к пассажирской двери и открыл её настежь.
На месте, где почти семь лет он терся своим задом, где этим же задом был изучен каждый бугорок и неровность и протерт не один комплект чехлов, сидела… молоденькая, ры-женькая и, как нарисовал мгновенно себе Игорь Дмитриевич, непременно веселая девуш-ка.
— Здравствуйте, — задорно поздоровалась она, улыбаясь и немного щурясь от солнца.
Игорь бы стоял так довольно долго, если бы Лешка не разрядил ситуацию.
— Это Дмитрич. Это Юля. Поехали?
Игорь сел и вжался в дверцу, стараясь не касаться ни коим местом девушки. Лешка завел свой обычный треп про перспективы и ожидания. Юля весело хохотала. Игорь Дмитрие-вич, наоборот, мрачнел и еще больше ненавидел себя за свою выходку с заявлением. Осо-бенно в свете появления той, чей образ так часто рисовался в его эротических фантазиях. Теперь он представлял, как Лешка будет с ней работать, как им будет вдвоем весело… От этих мыслей у его скрипели зубы и сводило челюсть.
— А как ваше имя? — Юля неожиданно обратилась к Игорю, — я думала, там, дедушка будет, Лешка все Митрич, да Митрич. А вы ведь не старый.
Игорь,— будто топором рубанул, боясь протянуть слово.
— Владимир Николаевич сказал, чтобы вы мне все подробно рассказали, ввели в курс дела. Он сказал, что у вас большой опыт и вы им можете поделиться. Ведь так? Ну, рассказывайте, Игорь, — Юля так произнесла «ну, рассказывайте», что ему слышался призыв «ну, возьмите меня».
Он замер, наслаждаясь её голосом, и вдвойне получил наслаждение, когда она говорила о его опыте и то, что он не старый. Игорь почувствовал, как ему становиться жарко. Он опустил окно и вдохнул налетевший поток воздуха. Редкие волосики зашевелились, стали непослушно метаться. В душе появилась необъяснимая тревога, которую он давно ждал.
«Нет, все может только начинается», — подумал Игорь и ему захотелось быть таким же бесшабашным и непослушным, как его последние волосы.
Девушка спрашивала, он односложно отвечал. Лешка разбавлял его скупые ответы свои-ми комментариями, сыпля шутками, отчего Юля звонко смеялась. Её тоненькие колени то и дело касались ручки переключения и Лешка, переключая передачу, постоянно задевал её левую ножку. Игорю казалось, что делает он это умышленно, можно было бы и не мо-тать своей рукоятью по всей кабине. Но Юля не обращала на это внимания.
— Вы можете сесть ближе, Игорь. Мне кажется, что вы совсем сползли на самый край.
Игоря Дмитриевича опять бросило в пот. Он ничего не ответил, а только придвинулся на какой-то сантиметр и почувствовал бедро Юли. Ему совсем сделалось дурно. Благо, ма-шина остановилась, подъехав к нужному адресу, Игорь выскочил из неё, как упругий но-вый мячик и помчался открывать будку. Юля смотрела на него с живым интересом, затем сама вышла из кабины и, вытянув вверх руки, потянулась. Игорь Дмитриевич стоял, как вкопанный с коробкой в руках и смотрел на девушку.
День заканчивался. Посылок было немного и Игорь попросил остановить ему недалеко от остановки. Вышел он, буркнув на прощание и посмотрел вслед уезжающей машины, на которой мысленно рисовал силуэт девушки.
«Какой же ты дебил, Коробеев!» — продолжал себя распекать Игорь,— «что тебя держало за язык, ведь она то, о чем ты мечтал в своих идиотских фантазиях. Она сама шла тебе в руки, а ты… ты жирный, тупой очкарик. И хотя она сказала, что ты не старый, не оболь-щайся — старый…. Старый и тупой…»
Тихон встретил хозяина без энтузиазма, на минуту выйдя в коридор, проведя хвостом по дверному косяку, скрылся в глубине комнаты. Игорь прошел следом, включил телевизор, тупо посидел и выключил, развернув газету объявлений на рубрике «Требуются на рабо-ту». Он вслух комментировал некоторые объявления, возмущался, отмечал те, которые на его взгляд могли бы подойти. Больше всего было объявлений такого содержания: «требу-ется сотрудники в новый офис». Ни возраст, ни образование, ни опыт работы их не инте-ресовало. Зарплата предполагалась высокая. Обзвонив несколько таких «новых офисов» и выслушав стандартные: «Как к вам обращаться, меня зовут Ирина или Марина, или Ка-рина… и так далее», рассказы о светлейших перспективах и возможности отдыхать за счет компании в Египте, влиться в веселый и дружный коллектив, Игорь, так толком и непонял, в чем заключается работа и что вообще нужно делать в этом самом «новом офисе». Все ссылались на собеседование. Выбор он сделал по приятности голоса и имени девушки. Её так же звали Юля. Он записался на собеседование и, перебирая возможные варианты работ, какие могут быть в офисах, так ни на чем не смог остановиться.
Злость на себя постепенно прошла, оставив след тянущей грусти.
Звонок в дверь напомнил ему про сегодняшний сон и он вспомнил, что пообещал Веронике Борисовне позаботится о потомстве Тихона. Тихон опередил Игоря и был у двери первым. Игорь Дмитриевич посмотрел в глазок. С той стороны двери на него смотрели два кошачьих глаза.
«Англичанка», — мелькнула в голове у него, и вспомнились большие груди, душившие во сне. Игорь нехотя открыл дверь.
— Здравствуйте, — сказала миловидная, стройная женщина около сорока в очках, — я Анжелика Дмитриевна, Вероника Борисовна вам говорила недавно обо мне?
Игорь еще никак не мог расстаться с образом той, «сонной» Анжелики, который никак не согласовывался с тем, что он видел. Он несколько затянул с выдыханием. Паузу нарушил Тихон. Он смотрел на принесенную ему даму, будто видел свое живое отражение. Глаза округлились, и если бы были кошачьи психотерапевты, то единодушно, не дискутируя, поставили бы диагноз: параноидальный шизоидный синдром.
— Ай, ты моя прелесть! — Анжелика Дмитриевна опустилась на корточки перед Тихоном и решение Игоря уже никого не волновало. Вместо него мог бы стоять шкаф или комод и, даже, они могли оказаться более функциональны в эту минуту.
Анжелика приблизила свою «даму» к Тихону. Тот отпрянул и удивленно посмотрел на пришелицу. Кошка неслышно спрыгнула с колен хозяйки и по-свойски, грациозно прошла в квартиру мимо двух глупо выглядевших «мужчин», рассматривая обстановочку холостяцкого жилища. Когда Тихон оклемался от первого впечатления, и по-хозяйски решил расспросить, мол, «что, собственно надо?», чуть не получил по своей хозяйской морде. Когти просвистели в каком-то миллиметре от носа. Тихон отпрыгнул, не понимая, что ему делать. За всю его жизнь он пару раз выходил на улицу, где пытался вжаться в землю и ли раствориться на ней. Опыта общения с подобными особами у него не было. А это, видимо, была еще та штучка. Кошка разлеглась в коридоре, а затем вообще, нагло и фривольно-вызывающе стала переваливаться с боку на бок.
— Ну, я думаю, они разберутся сами, — продолжая стоять у открытой двери, произнесла Анжелика Дмитриевна.
Щелкнул замок в соседской двери. Игоря стукнуло будто током, он резко схватил Анже-лику и, дернув её за руку, затащил в квартиру и захлопнул дверь.
— Ой! Что вы?! — Анжелика удивленно и испуганно взглянула поверх очков.
— Тс-с-с, — Игорь прижал палец к губам. Выражение лица, было, как на известном пла-кате «Не болтай!», только в очках и лысый,— Вероника Бори…
Он не успел договорить, конец фразы поглотил резкий звонок в дверь.
— Игорек! Вы дома?! — спрашивали за дверью,— к вам Анжелика Дмитриевна не захо-дила?! Она должна была сегодня прийти!
Анжелика попыталась что-то ответить, но Игорь скорчил такую страшную физиономию, и так ею мотал головой, что дар речи пропал сам собой.
— Наверное, еще нет, — констатировали за дверью,— Карпов! Вот ты все дома торчишь, люди вон, в восемь часов еще на работе, а ты?!
Соседская дверь захлопнулась. Игорь Дмитриевич сдулся, как надувной заяц.
Анжелика Дмитриевна все еще требовала объяснений. Коробеев смахнул испарину.
— Вы меня извините, я бы не хотел, чтобы она… Вероника Борисовна… Вы у меня… я…
— Вы боитесь, что Вероника Борисовна плохо подумает обо мне?
— Нет…
— О вас?
— Да, то есть, я не хочу, чтобы она вообще что-то думала.
Игорь перевел дух.
— Может быть чай? — Игорь еще чувствовал неловкость за такое оперативное сокрытие гостьи.
— Хорошо.
Он провел рукой, предлагая пройти в комнату и, наткнулся глазами на ту же сцену, что и пять минут назад. Тихон сидел и таращился во все глаза на незнакомку, выбрав безопас-ное расстояние, а та продолжала свое стриптиз-шоу на полу, периодически замирая и, от нетерпения, барабаня хвостом, желая хотя бы какой-то реакции.
— Он у вас, избалован женским вниманием, как его зовут? Прелестный котик,— Анжелика пошла мимо Тихона, рассматривая холостяцкое жилище в таком же порядке, как и её кошка.
— Тихон, — полностью успокоился Игорь.
Тихон виновато взглянул на хозяина.
— Да, нет, он у меня…, — Игорь хотел произнести «девственник», но слово застряло, не допущенное для употребления, так как могло быть не так истолковано, да и к тому же не-знакомая женщина. Он смутился.
— Что? Еще ни с кем? — Анжелика заставила смутиться еще сильнее,— вы что, Игорь Дмитриевич?! Так нельзя! Вы же этим калечите животное, он должен жить полноценной жизнью, да еще и такой экземпляр, красавец! Какое потомство будет!
Игорь смотрел то на неё, то на кота и мысленно сам себе говорил: «Что кот, тут самому бы подумать про полноценную жизнь. Она так печется о здоровье кота, а мужик, что ху-же? Интересно, она про свое здоровье, в этом смысле, так же переживает или это относит-ся только к питомцам?»
— Ну, хорошо, не будем им мешать, природа сделает все сама.
Они прошли в комнату, усадив Анжелику, Игорь отправился хлопотать на кухне. Через некоторое время вернулся, неся две чашки, дымящихся ароматной заваркой.
— Вы знаете, как для котов важен… этот аспект. Они теряют шерсть…
Игорь машинально провел по лысине рукой.
— У них продуцируются женские гормоны и они начинают толстеть…
Игорь заерзал на стуле.
— Вы так потеряете последние признаки породы. Это ужасно, я за вас возьмусь.
Игорь поперхнулся, не столько от горячего чая, сколько от предстоящей перспективы, быть кем-то взятым. Но промолчал, подумав, что рано отвергать предложение такой сим-патичной женщины.
Из коридора раздался кошачий визг, звуки возни и в комнату вбежал Тихон, спасаясь бегством от этой агрессивной бестии, ища защиты у хозяина. Кошка остановилась, заглянула в комнату и скрылась в темном коридоре. Тихона манила эта неизвестность, и он пошел ей навстречу.
— А как зовут вашу кошку? — Игорь спросил, будто знание имени кошки как-то помогло бы Тихону.
— Ксюша. Она у меня девушка с норовом, требует особого подхода.
— «Ну, вот и тут нужны особые подходы», — с досадой отметил про себя Игорь.
Некоторое время было тихо. Анжелика Дмитриевна говорила о питании, балансе, калори-ях, правильном уходе, что Игорь даже заскучал, понимая, что все, что она перечисляла, он не делает, да и делать не будет, поскольку, этому надо посвятить все свободное время и кучу денег, которых у него уже скоро не будет совсем. Он вспомнил о работе и о Юле. Ему стало еще грустнее.
В коридоре опять зашевелилось, раздался какое-то подобие стона или тихого «мяу».
— Ну вот, Игорь Дмитриевич, все кончено, я вас поздравляю, теперь у вас нормальный кот.
Игорь смотрел на радостную и торжественную Анжелику, от чего встал, как будто в эту минуту его награждают и вот-вот повесят медаль «За бесценную помощь в сохранении кошачьего потомства».
— А… а… как вы узнали? — он изумленно развел руки.
— Большая практика, я знаю оргазм своей кошки.
У Игоря чуть не вырвалось: «А свой оргазм вам так же знаком?»
Анжелика Дмитриевна выпрямилась и направилась на выход.
— Ксюша! Девочка! Мы идем домой. Игорь Дмитриевич, котят мы поделим пополам.
Игорь представил, как Анжелика Дмитриевна в резиновых перчатках с большим топо-ром, под музыку «Рамштайн» деловито «делит» котят пополам. Он передернулся и ото-гнал видение.
— Нет, нет, не надо делить! Забирайте их всех, мне бы с Тихоном справится.
Он проводил её до дверей и, подойдя к выходу, вспомнил о Веронике Борисовне.
— Вы подождите, пожалуйста, — Игорь всматривался в глазок, затем тихо, чтобы не ляз-гать замком открыл дверь, поманил Анжелику. Та с неподдельным интересом наблюдала его за манипуляциями, как за неким таинством.
— Всего доброго, — пошептал он.
— И вам тоже, — подыграла Анжелика Дмитриевна, — спасибо, до свидания.
Игорь закрыл дверь и услышал, как открылась соседская.
— Анжелочка Дмитриевна! Вы пришли! Я сейчас Игорьку позвоню!
— Нет, нет, не надо. Мы все уже сделали, спасибо вам Вероника Борисовна.
— Уже? — разочарованно вздохнула Вероника Борисовна. Она досадно хлопнула себя по бедрам, — я бы вас к себе пригласила, но у Карпова… аллергия на кошек, извините…
— Что вы, что вы, Вероника Борисовна, нам уже пора.
Вероника Борисовна натянула улыбку на гримасу досады.
— До свидания, Анжелочка Дмитриевна…
Она дождалась, пока Анжелика скроется за углом площадки и с нетерпением стала зво-нить Коробееву.
Игорь, исчерпав все эмоции на сегодняшний вечер, открыл дверь и смотрел на Веронику Борисовну равнодушно и бесстрастно, как после укола транквилизатором.
— Игорек! — начала она с некоторой претензией, — я вам звонила…
— Мы были заняты, помогали Тихону, потерять невинность,— Игорь намеренно хотел наговорить пошлостей, обыгрывая тему Тишкиного секса.
— Как?! — удивленно подняла брови Вероника Борисовна.
— Ну, как… обычно,— он сделал выражение, что этим он занимается повседневно.
Вероника Борисовна не стала уточнять подробности, поняв, что эту тему ей все равно не осилить. Она приблизилась к Игорю вплотную и заговорщицки спросила:
— Как она вам?
— Как для меня, обычная, среднестатистическая… вообще это у Тихона надо спросить, он с ней общался.
Тихон с таким же безразличным и равнодушным видом терся у ног Коробеева и намерил-ся потереться о ноги Вероники Борисовны. Та сразу увеличила расстояние.
— При чём тут Тихон? — она глупо хлопала глазами, наблюдая за тем, что бы кот не при-ближался.
— Ну, а кого же спросить? — Игорь наслаждался тупостью Вероники Борисовны и делал совершенно серьёзный вид, хотя самого начинало внутри трясти от хохота.
— Я вас спрашиваю про Анжелику Дмитриевну,— решила пойти другим путем Вероника Борисовна.
— А…! — Игорь сделал искреннее озарение, — Вот такая кошатница! Так заботится о кошачьем здоровье, может только человек, которому больше заботиться не о чем.
— Я вам говорила, — умиротворенно кивнула Вероника Борисовна, проигнорировав последнюю фразу.
— Вера! — раздался возглас Карпова, — начинается!
— Все бегу, — Вероника Борисовна засуетилась,— я вам говорила, я плохого, не предло-жу…
Соседская дверь захлопнулась. Игорь еще продолжал стоять на пороге своей квартиры, подумав, что впервые соседка ушла первой. Это было знаменательно, как и весь сего-дняшний день. Он медленно, не торопясь закрыл дверь. Тихон развалился посредине ко-ридора, пытаясь повторить позу недавней гостьи.
— Везет…, — Игорь с завистью смотрел на кота, — кормят, работать не надо, еще и баб на дом доставляют.
На последних словах Тихон сладко прикрыл глаза и перевернулся на другой бок.

«Новый офис», при неплохом знании города, Игорь искал довольно долго. Он крутился вокруг одного и того же места спрашивал у прохожих, те пожимали плечами. Возле не-приметной двери пристройки жилого дома он увидел кучку разношерстной публики, что-то ожидающей. Внутренний голос ему говорил, что эти люди, тоже соискатели «офисной» работы. Он направился к ним.
— Здравствуйте, вы по поводу работы? — Игорь Дмитриевич, постарался спросить, как можно приветливей.
«Кучка» отреагировала недружелюбными взглядами, словно у них уже все было решено, а Игорь вот, взял и разрушил хрупкую договоренность.
— Здесь, здесь… — раздалось снизу.
Мужик неопределенного возраста, дымя сигаретой, сидел на корточках. Публика была «чисто офисной», возрастом далеко за… и видом из «секонд хенда», купленной перед за-возом новой партии. Напряженно молчали все, даже воробьи, сидевшие на мусорных ба-ках. Небольшой ропот прокатился, когда открылась дверь «офиса». На пороге появилась жизнерадостная, улыбающаяся девушка в строгом темном костюме.
— Здравствуйте! Сейчас вам всем будут розданы анкеты, в которых вы напишите свои данные, опыт работы, владение компьютером и так далее. Постарайтесь отвечать правди-во.
Трудно сказать какие слова больше отпугнули, «компьютер» или «правдиво», но часть «кучки» стали пятится.
— А што за работа? — поинтересовался «дымящий» мужик.
— Вам все расскажут при собеседовании. Проходите.
Игорь вошел в «новый офис» наскоро, видимо, переделанный из бывшей дежурки жековских слесарей. Взял анкету и сел заполнять. Анкета была большой. И вопросы в ней были от простых, фамилия, имя, отчество до психологических, где надо было ответить вдумчиво. Это внушало Игорю доверие и некоторую робость. Он старательно отвечал на вопросы, как можно правдиво. Единственно, где был неточен, в возрасте. Украл у себя пять лет, и теперь ему стало сорок один. Он посчитал, что настоящий возраст может быть помехой в приеме на работу. Публика старательно сопела, вспоминая буквы.
— Вы заполнили? Проходите на собеседование, — приветливая девушка в строгом кос-тюме показала на дверь.
В комнате сидело несколько человек, каждый за своим столом.
— Подходите, присаживайтесь,— радушно предложила женщина за первым столом. Она пробежала глазами по анкете.
— Вы работали в НИИ? Старший научный сотрудник? Нам очень нужны такие работни-ки.
У Игоря внутри забрезжил свет в конце его беспросветного туннеля. Он весь выпрямился и стал, действительно, лет на пять моложе.
— Замечательно! Я вас познакомлю с нашей компанией, — защебетала она, — Наша ком-пания работает в нескольких сферах и имеет несколько направлений. Мы крупная между-народная компания с давней историей, Трейдмарксофт Интернешнл Лимитед. Вы слыша-ли о нас?
— Нет, — Игорь отрицательно помотал головой. Кроме того, его всегда пугали такие на-громождения иностранных слов.
— Вот, — женщина всем видом показала, как это престижно и достойно работать в такой компании, — но для того чтобы работать вы должны будете пройти стажировку.
— А в чем будет заключаться моя работа? — решил не томить себя Игорь.
— Я же вам сказала, у нас очень много направлений и вы можете выбрать себе ту, какая вам больше подходит… но, повторяю, нужно пройти стажировку и обучение. Обучение у нас бесплатное, но… необходимо купить обучающий диск и пособие.
— А сколько это стоит?
— Это не значительный деньги, комплект стоит шестьдесят девять долларов или по кур-су…
Женщина что-то продолжала говорить о тысячах долларов, которые можно будет зарабо-тать благодаря этому диску, радужных перспективах личной жизни, а у Игоря появилось то странное чувство, которое он ощутил, когда на заре рыночной экономики, довелось играть в наперстки. Было так же противно сознавать, что тебя сейчас облапошили, ты и они об этом знают, а хуже всего, когда ты знаешь, что они знают, что ты знаешь, что тебя облапошили.
Игорь стал мрачнеть и медленно подниматься, к нему опять вернулись его пять лет, гром-ко захлопнув ту щелочку, откуда начинал пробиваться свет.
— Куда же вы?! — всполошилась женщина, — вы не хотите иметь достойную зарплату?!
— Знаете, что…! — Игорь Дмитриевич не стал продолжать, махнул рукой и вышел из ка-бинета.
Выйдя из «дежурки» на божий свет, он вдохнул свежий воздух свободы, но не успел им насладиться, его окликнул голос снизу:
— Ну что? Сколько обещают? — не так, чтоб с интересом спрашивал, сидящий на том же самом месте «дымящий» мужик.
Игорь Дмитриевич вернулся в действительность, взглянул на мужика и, ничего не отве-тив, пошел прочь.
Игорь брел домой разбитый и подавленный.
— Дмитрич!— возле тротуара остановилась «Газель, из которой доносилась громкая, ве-селая жизнеутверждающая музыка.
Лешка, под стать музыки, высунувшись из окна, приветливо улыбался. Игорь остановился и тяжело поднял глаза. Его угрюмый и неприветливый вид растворил Лешкину радость, он тоже опустил уголки губ.
— Что-то случилось?
Игорь, встав на носочки и вытянув шею, заглядывал в кабину, глядя мимо Лешки, желая увидеть там, ту которую он «упустил», как он считал. Он увидел только тоненькие коленки, упершиеся в «торпеду». Игорь глотнул слюну, как голодный пес в ожидании, когда освободят от пакета остатки недоеденной курицы. Коленочки опустились, и за Лешкой показалась та желанная рыженькая Юля.
— Приветик, — радостно кинула она.
Игорь опустился на пятки, втянул шею и кивнул, буркнув в ответ.
— Эх, Дмитрич, зря ты ушел,— травил душу Лешка,— у нас сейчас все по-новому. Я те-перь не водитель, а драйв-менеджер, а Юлька — специалист по логистике! Обещали фор-му выдать…
— Угу, — Игорь скривился, — как же… имена и фамилии не переделали еще? Куда не плюнь, в менеджера попадешь. Раньше хоть в инженеров метили, а сейчас… инджой Кока — Кола!
Он плюнул и пошел дальше.
— Что, что? — Лешка, или не услышал, или ему это показалось оскорбительным и он ре-шил уточнить, как точно его оскорбили, — ну и иди, ковыряйся в родном навозе! Инд-жой… Пердун!
Он не успел договорить, как Игорь нагнулся и немного поискав, чем бросить, схватил ком земли и швырнул в Леху. Юля ойкнула. Лешка, видя замах, дал по газам, и машина рванула с места. Ком ударился в будку, рассыпавшись, как последняя надежда снова увидеть Юлю.
Совершенно расстроенный и изможденный Игорь плюхнулся на диван. Сидел, тупо смотря в одну точку. Кот будто чувствуя настроение хозяина, непривычно ластился и урчал. Игорь потрепал его, взял на руки и посадил к себе на колени. Тот вначале сидел смирно, потом ему это надоело, и он стал, вытягивать лапы и, цепляясь за все, что под них попадется, стащил газету объявлений с дивана. Игорь, словно вышел из комы и вспомнил об одном объявлении, которое ему показалось странным, не по сути, а по непонятному названию компании. Он сбросил Тихона на пол. Тот отошел, потянулся и улегся рядом.
Игорь быстро нашел заветное объявление:
«Клининговой компании требуются сотрудники».
Лаконично, просто и главное не сказано об ограничениях по возрасту. Ну и «клининго-вой»… Игорю показалось, что это как-то приятно звучит. Он быстро набрал номер. На том конце буднично ответили, что да, требуются, да без ограничений, образование, если есть — хорошо, если нет, то и не надо. Он выяснил, куда подойти и выскочил из дому, оставив удивленного кота.
Подойти надо было в крупный супермаркет «Аврора». Коробеев не любил супермаркеты, считая их местом тщеславия толстосумов, обмана и сбыта просроченной продукции. Он вошел в залитый светом зал, через автоматические двери. Девушка приятным голосом что-то объявляла. Он услышал знакомое слово и удивился.
— Работник клининговой компании, срочно подойдите к отделу номер 12!
Он потоптался на месте и решил спросить у охранника.
— А как найти эту… клининговую компанию?
Охранник внимательно смерил взглядом Игоря и показал куда-то в конец зала.
На маленькой двери висела табличка
«Клининговая компания».
Сердце забилось. Игорь постучал.
— Входи, не заперто! — послышался грубый женский голос.
У Игоря, этот тембр не совсем стыковался с его прежними ожиданиями. Он вошел. По-верх очков на него смотрела одутловатая баба неопределенного возраста.
— Те чио?! — кивнула она Игорю.
— Я, правильно попал? Мне нужна клининговая компания? — еще веря, что он ошибся дверью, спросил Игорь.
— То, что попал, это да, а правильно, посмотришь потом, — резанула баба, — На работу?
— Да… — промямлил Игорь.
— Эт хорошо, а то у нас одни бабы, ты единственный мужик, — при слове «мужик» она скептически смерила взглядом Игоря, махнула рукой, типа «выбора нет» и пошла куда-то,— Иди за мной!
Они подошли к подсобке, баба клацнула ключами и открыла дверь. Взяла с крючка курт-ку, совок и щетку и протянула Игорю.
— Это тебе форма и инструмент. В конце дня все сдашь. Меня зовут Андревна. Если по матюгальнику зовут, беги со всех ног куда скажут. Работать будешь у входа. Шоб усе бле-стело. Все понятно?
— А отдел кадров? Оформление? — растерянно спросил Игорь, держа всученный бабой инструмент.
— Я тебе и отдел кадров и директор. Чо не понятно? Иди, работай!
Игорь развернулся, не став уточнять ни про зарплату, ни про график. Вышел на улицу и осмотрелся кругом. Было довольно замусорено. Он поставил совок и щетку и стал натяги-вать куртку. Приложив немало усилий в неё влезть, застегнул одну пуговицу, которую смог, посмотрел и расстегнул назад. Похлопал себя по груди.
— Ну, вот теперь я тоже в форме, — с иронией заметил Игорь.
Он взял совок и щетку и стал тщательно выметать мусор. Он так увлекся, что не заметил, как стемнело. Игорь посмотрел на свою работу с удовлетворением и встал, облокотив-шись об колонну, наблюдать за посетителями «Авроры». Начиналось лето, и он подумал, что с его приходом, что–то должно измениться и в его судьбе.
Его мечтательность нарушил голос, проходившего рядом молодого парня, который подъ-ехал на красивой сияющей машине, пикнул сигнализацией и направлялся к входу. Он громко разговаривал по телефону, не обращая внимания на окружающих, громко смеялся. Перед входом в супермаркет, щелкнул пальцами и из них вылетел окурок, покувыркав-шись в воздухе, упал под ноги Игоря Дмитриевича. Он пронаблюдал за траекторией полета и приземление, уставился на парня, хмуря брови. Тот стоял, договаривая в телефон, абсолютно не замечая Игоря и его взгляд, словно это стоял какой-то надувной заяц, как реклама «Дюрассел».
— Подними окурок, — внятно и напряженно сказал Игорь.
Парень повернул голову, и взгляд его говорил, что он очень удивлен, что этот «заяц» еще и разговаривает.
— Что…? — оторвался он от разговора.
Подними окурок и брось в урну, — повторил Игорь, гневно сопя.
— Слышь, ты, мужик… ты ничо не попутал? Подметайка, ха-ха-ха,— обрадовался он удачному названию, — что стеклами сверкаешь? Сам поднял и бросил…
Парень вернулся к разговору, уверенный, что вопрос с окурком решен окончательно.
— Подними! — почти заорал Игорь и шагнул к парню, весь трясясь от злости.
— Вот урод…
Парень, переложив телефон в левую руку, саданул Игоря прямо под левый глаз коротким и резким ударом. Очки слетели. Игорь отшатнулся, и от неожиданности выронил совок.
Прошла секунда.
— А-а-а! — Игорь, мчался как скорый курьерский поезд. Он набросился на парня и стал его беспорядочно лупить, маша руками, не заботясь о мелкости своих ударов. Парень спо-ткнулся, упал, снова поднялся, пытаясь уклониться от ударов, метнулся в сторону. Игорь, не разбирая дороги, бежал за ним, натыкаясь на покупателей и тележки. Они разбегались в стороны, видя несущуюся на них опасность. Парень успел заскочить в машину, судорожно вставить ключ и завестись. Игорь бил руками и ногами сверкающую лаком машину, пока она, рванув с места, не скрылась.
Коробеев, согнулся, упершись руками в колени, тяжело дышал. Затем подошел к выходу и начал искать свои очки. Они валялись на решетке возле входа. Он поднял их и надел. Изображение правого глаза искажала полоска трещины. Левый саднил от удара. Он осмотрелся. Посетители стояли и, замерев смотрели за этой баталией. Когда Игорь надел очки, стали расходится. Вышла Андревна.
— Правильно. А то эти буржуи совсем нюх потеряли. Приходи завтра, если не передумал. Уважаю.
Игорь и сам себя зауважал. В него вселилось новое, необычное чувство, будто он был весь спеленут, а сейчас освободился и расправил затекшие руки. Он был необычайно горд и немного побаливающий глаз эту гордость усиливал еще больше. Ему казалось, что и прохожие и пассажиры, стоящие рядом смотрели на него, не как обычно, с чувством некоторого пренебрежения, а уважительно, даже, побаиваясь.
Он зашел в квартиру походкой Нико, героя Сигала. Тихон уютно муркнул и, распушивши хвост, вышел встречать хозяина.
Игорь смотрел боевик, чтобы подольше находится с этим чувством, уплетал ужин. В дверь позвонили. Игорь решительно пошел к двери, чтобы высказать Веронике Борисовне все, что он так долго копил. На пороге стояла Анжелика Дмитриевна.
— Вы?! Опять?! У вас кошка гипперсексуальная какая-то.
— Это другая, это Сима, — несколько смущенно ответила Анжелика.
— Проходите… Сколько же их у вас?
— Три девочки.
— Три сестры…, — Игорь чувствовал, что шутки ему сегодня удаются, как никогда, — Тихон! Ваше сиятельство, вам очередную мамзель подали!
— Игорь Борисович! Вы какой-то сегодня возбужденный! Ой! А что у вас с лицом? Вы подрались? — Анжела внимательно рассматривала Игоря фингал, который был уже дос-таточно заметен, — вам надо приложить холодное.
Игорь даже и не собирался, ему теперь нравилось показывать боевые ссадины и шрамы. Он гордо убрал её руку.
— Заживет. Ну, проходите, попьем чаю. Думаю, Тихон уже знает, как обращаться с ба-рышнями…
Игорь не договорил. Из угла донеслась какая-то возня. Они посмотрели в ту сторону. Ти-хон уже сидел на кошке.
— Да… — протянула Анжелика, — он у вас харизматичный мужчина.
Это еще добавило гордости Игорю.
— Мы даже чаю не успели попить, — добавила Анжелика Дмитриевна.
— А вы оставайтесь… на ночь, — совсем оборзел Игорь.
Анжелику словно подкинуло, она взглянула на Коробеева взглядом, каким можно было играть в гляделки с василиском и выиграть.
— Вы сегодня действительно какой-то не такой, — Анжелика Дмитриевна попятилась к стенке и ей показалось, что в глазах Игоря заиграли чертики, — я, пожалуй, пойду… Си-ма, Симочка…
— Ну вот! О сексуальном здоровье какого-то кота вы беспокоитесь! А вот о здоровье его хозяина? А?! — Игорь приближался ближе.
Анжелика Дмитриевна, схватив кошку, пятясь вдоль стены, подошла к двери. Движения были медленными, чтобы не спровоцировать Игоря. Она быстро открыла дверь и пыта-лась выскочить, но столкнулась с Вероникой Борисовной, занесшей уже руку к звонку. Обе вскрикнули от неожиданности.
— Ой! Анжелика Дмитриевна, вы здесь? Что же вы не сказали, что придете… А вы уже…, — она взглянула на Игоря.
Вид у него был не обычный: глаза дикие, под левым фингал, на правом треснутое стекло и казалось, что он хотел уже накинуться на Анжелику. Вероника Борисовна открыла рот.
— Мы, еще нет! Мы, совсем нет! Мы, никогда нет!— Игорь свирепо смотрел на Веронику Борисовну, — мы только вас ждали… чтоб устроить групповуху!
— О боже! — попятилась соседка, выпучив глаза, — Петя! Петя!
Из открытой двери раздалось неохотное «ну, что там?»
— Ненормальный! Маньяк! Симу испугал! Она теперь, может, и не забеременеет! — Ан-желика Дмитриевна стояла на безопасном расстоянии и успокаивала кошку.
Из двери показался Карпов в майке и очках на лысине.
— Вера, что случилось? Привет, Игорь…
Вероника Борисовна беззвучно открывала рот, показывая на Коробеева.
— О! А чет у тебя с глазом? Хулиганы? Совсем оборзели, надо лечить. У тебя водка есть? — Карпов, буднично и по-деловому обошел жену, стоявшую с отнятой речью и, похлопав Игоря по плечу, увлек его в квартиру. Вероника Борисовна очнулась, когда дверь Коро-беева захлопнулась перед ее носом.
— Вы что?! — била она в дверь кулаком, — Карпов! Что вы там делаете?! Немедленно откройте!
Анжелика Дмитриевна, целовала кошку и рассказывала ей, какие мужики сволочи, изред-ка помогая Веронике Борисовне создавать массовость, причитая: «Вот и верь им после этого… уж нет!»
Мужчины сидели на кухне, пили водку. Петр Иванович жаловался Игорю, говорил, что тот молодец, что хватило духа, а вот он обречен до конца своих дней, после чего наливал и с грустным «ну», опрокидывал стопку, кривился и нюхал горбушку хлеба.
Игорь молчал, смотрел в одну точку, потом разлил остатки водки:
— Инджой Кока-кола! — произнес он, весело подмигивая посиневшим глазом соседу.
— В смысле «будь здоров» по-английски? Ну, тогда инджой!

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1