Белые кораблики

Корабли в открытом море и в родной гавани приветствуют друг друга и прощаются длинными и грустными гудками, словно говоря: «Дай Бог, еще свидимся!», делятся новостями, передают приветы от общих друзей и знакомых на своем «корабельном» языке. Так вот и дома в городе, как белые кораблики, застывшие на своей пожизненной якорной стоянке, переговариваются по ночам в часы короткого отдыха от суеты людей, хранят их покой и насылают красивые сновидения, как добрые домовые. И тоже ждут заботы и любви тех, кого приютили. Как гнездышки, –  от своих благодарных обитателей. Послушаем же и мы с вами, о чем говорили как – то между собою две маленькие двухэтажные «сталинки», которых объединили общий двор и общая судьба. От рождения до ухода в мир иной они были рядом и в горе, и в радости.

– Здравствуй, переулок Вера Засулич, 7, корп. «Б»!
– Спокойной тебе ночи, переулок Чапаева, 9, корп. «Г». Как прошел день, Вася?
– Да так… Как всегда, в суете мирской людей.
– А я умаялась, сил нет. Не видишь, что ли, Вареньку из «пятой» замуж выдаем. Артистов из ансамбля казачьей песни пригласили. Слышь, как поют красиво под баян!
– Да вижу, не слепой… До драки че – то еще не дошло, пора по времени-то…
– Типун тебе на язык, Василий!!!
– Да брось ты, Вер, ну, какая свадьба у нас без этого обходится? Не по-людски как – то, потом все равно же дело миром и лобызаниями успокаивается…

– Ох, уж эти наши мужики. Только водку пить и морду бить горазды! А как до дела, –  хоть из Китая спецов выписывай. Работать уже некому! Кран поменять и то не могут!
– Да не говори… У меня в подвале труба надысь лопнула, так до сих пор с мокрым фундаментом стою! Не застудиться бы. Людям бы научиться у птиц заботиться о своем жилище. Да, видать, прежде нужно им позаботиться об экологии собственной души. Только после этого, может быть, и до среды, их окружающей, очередь дойдет!
– Ну, вот видишь, и я о том же. Лень – матушка и жадность. Сколько средств, отпущенных на ремонт, прикарманили, два новых дома можно было бы построить!
– Во-во, смотри, свадьба уже махаловкой занялась, отсюда слышу, как у тебя в квартире бабы завизжали! А ты говоришь… Традиции не мы придумали, не нам и отменять. А жених-то кто?
– Да не знаю. С Кавказа откуда-то, говорят. Наши парни-то по чипкам пиво лакают или деловых да богатеньких охраняют. Грош им цена всем, женихам нашим. Или сопьются к 30 годам, или в разборке завалят. Кому же такие-то нужны?
– Ух ты, глянь! Женишок-то наш на невесту вместо фаты паранджу уже прилаживает. Свят, свят, свят. Ну, дела- а! Видать кавказцы в драке победили ноне…
– А куда девке деваться? Счастья всем хочется. У тебя-то как? Рассказал бы что-нибудь, че-то на душе муторно.
– Новенького? Ты же должна знать кота, который у меня в подвале живет?
– Да-да, ну-у?
– Рассказал мне как-то байку –  смех и грех…
– Ну, рассказывай, что ль. А то все о грустном. Может, на душе полегчает.
– Ну, слушай, раз так.

.

ЗАТЕРЯВШИЕСЯ В ДЖУНГЛЯХ

Кот рассуждает, сам про себя: «Все имеет назначение. И в мире людей тоже. И флора, и фауна. В городе ли деревце, травинка или воробышек живут, в лесу-поле ли. Везде действует один закон. Закон джунглей.

А я кто? Живу на улице –  вроде дикий, общаюсь с людьми – вроде домашний. Кот я говорящий, вот кто. А там вы сами разбирайтесь. Не мое это дело. Выживаю, как могу, в городских трущобах. Да и все тут.

Вот был со мной такой случай. Иду как-то от Мурки. Созерцаю и ни фига не делаю, сам по себе, короче, как всегда. Скукота одна. Солнышка даже нету. Вот такой денек выдался, блин. Вдруг – трах, бух, тарарах! Меня чуть Кондратий не схватил, так перепугались оба!

Смотрю, на пересечении улицы Обороны и переулка Братского «Сукагриши» на Тойоте влупилась в «Сукуваси» на Мицубиси. Крутые авто, крутые телки. Да и звали-то их за глаза в «свете» на японский манер – ни имени своего, ни отечества… Вылетели из раскосых тачек, стали по мобилам вызванивать подмогу. Как говорится, слово за слово… Банзаааай! И в драку! Как они красиво тузили друг дружку! «Тузики» конфеточные! Ногами, руками, ногтями, рвали зубами. Клочья одежды, которая и так– то едва прикрывала срамоту, фурнитура и волосья летели с них, как перья с «гамбургских петушков».

Первыми подскочили ребята из облпрокуратуры – ближе всех, потом из ГАИ подтягивалась братва, включались все, кого успели вызвонить. От депутата до главы районной администрации. В городе началась самопроизвольная, как выкидыш, частичная мобилизация сил и средств МЧС. К счастью, подоспели сами Гриша и Вася. С ходу разобрались – одну приложили с правой руки, другую – с левой. Обе «суки» тут же закосили под японочек. Одна левым глазом, другая правым, соответственно, прищурились, «зашустрили» в одном направлении, – наверно, куда ребята их послали… Задействованный личный состав получил команду следовать к местам постоянной дислокации, гаишникам сунули какие-то радужные бумажки – документы наверно, и машинки под их присмотром рванули к приписанным СТО».

Кот продолжает свои рассуждения: «Люди живут парами, как птицы. А мы, коты, и здесь сами по себе. Нам по статусу не положено. И наших мурок никто не обзывает никак. Ну, киска там или кис-кис. Не то, что женщин, – всех слов не вспомнишь! Я вот захотел к Мурке – пошел. Без обязательств. Захотел, к хозяйке магазина на рынок прошелся. Молочка даст. Знает, пока мной пахнет, ни одна мышка к ней не сунется. Не дай Бог, учую. Исполнителей не ищу, я не уголовный розыск! Давлю всех вместе с выводками, они потом долго не суются в мой магазинчик.

Плохо – писать не умею. А то послал бы письмо на передачу «Жди меня». Да и кого искать, не знаю. Затерянный я. Сколько времени прошло, а все жива надежда, что найдет она меня, девочка с ласковыми руками и добрым сердцем. Как мы с ней играли! Спали, ели вместе. Но, как-то пришел незнакомый дядя, меня с сестренками забрал погулять, пока девочка в школе была. Я первым потерялся…

Прижился на рынке, на Соборной площади. Меня здесь каждая собака знает. «Косой» – моя кликуха. Потому что один дебил как-то решил сафари себе устроить. Снял с поводка и натравил на меня свою суку. Та думала, я на дерево полезу. Налетела, ударила клыком. С тех пор болит к непогоде это место, и глаз почти не видит. А я ей оба выдрал. На всю жизнь запомнят! Да и другим чтоб не повадно. Закон «джунглей», господа, везде один пока что, особенно в городе. Не по Писанию живем пока.

А так я ничего. Адреса, где девочка живет, не помню, маленький еще был, когда потерялся-то в городе. И никого у меня нету, выходит, кроме веры, надежды и заботы Всевышнего. Он всем покровительствует, всех жалеет. Может, и найдусь еще. А?»

– Вер, знаешь Семена из первого подъезда? Его еще все Ангелом зовут за его благотворительную деятельность?
– Знаю, а что?
– Вот послушай удивительную историю, которую я вчера услышал от ребят во дворе, –  настроение у тебя сразу улучшится.
– Так давай рассказывай, чего ждешь.
– Слушай. «По заявкам зрителей».

.
СУДАЧОК НА ДЕВОЧКУ

На реке Маныч по весне и летом хорошо идет судачок на девочку. Не верите? А вот послушайте рыбацкую байку. Я давно уже подметил: как только возьмем с собою на рыбалку женщину,– у нее будет клевать и ловиться, а у других даже поплавок не шевельнется…

Что нужно для успешной рыбалки: автомобиль, резиновая лодочка, девочка для «декорации», пара спиннингов, набор блесен и все для пикника на природе. Место действия: река Маныч в районе Горбатого моста сразу за станицей Манычская по трассе Ростов-батя, Волгодонск. Свидетели: рыбаки по призванию, по случаю и от нечего делать, оказавшиеся на водоеме.

Полный штиль. Поплавки покачивались под крыльями стрекоз и сами по себе, стояли и лежали, как нарисованные. Клева не было. Блесны все ребра себе о воду поотбивали. Куда их только не запуливали, бестолку. Короче, полный облом рыбацкому счастью. Народ на берегу начал помаленьку прикладываться к тому, что кому Бог послал, и закусывать тем, что кому жены в дорогу собрали.

Подрулил «Ангел», он же Василий. Сноровисто подготовил лодочку, уложил снаряжение и усадил «декорацию», успевшую помочить белы ноженьки в ласковой теплой водичке. Отплыли на безлюдье, где тишь и благодать. Казенная девочка изготовилась к употреблению по предназначению. В лодочке ли, на мотоцикле, ей все равно. Полет фантазии клиента нужно уважать. За все про все заплачено. Лишь бы не на муравейнике, а уж если и на нем, за отдельную плату, господа!

Вася сунул ей в ладошку «пирсинг» – цепляй. Отвернулся по рыбацким делам. Ладошка казенной девочки вмиг вспотела и затряслась от испуга. Ужас парализовал ее до потери пульса, и она моментально превратилась из «бывалой шлюшки» в перепуганного ребенка, коим и являлась-то на самом деле. В руке у нее был «пирсинг» с застежкой в виде трех ужасающего размера крючьев с зазубринами на концах!!! И кругом ни души, даже позвать на помощь некого. «Куда засовывать будем?» – собрав последние силенки, провякала она – и ушла в полнейшую отключку. Очухалась от перестука зубок о горлышко бутылочки. «Дяденька, не надо с пирсингом», – жалобно захныкала девочка. Вася все понял. «Это не пирсинг, а «шторлинг», – пояснил он. – Блесна для ловли щук, с кованым тройничком № 14, «Чугуевского завода», – широко улыбнулся он. –  Будем рыбку ловить, дочка. Я тебя научу…».

Прицепил «пирсинги». Через полчаса смышленая девочка уже освоила работу с безинерционной катушкой и сносно бросала свою блесенку, осваивала технику проводки. Уже подгребали к месту стоянки с полусонной, полупьяной рыбацкой братией, когда взял судачок – Вася понял это по поклевке, килограмма на полтора-два! От неожиданного рывка спиннинг чуть не вылетел из рук рыбачки. «Держи и потихоньку подтягивай, не спеши», – наставлял Василий. У девчонки проснулся древний инстинкт охотницы. Визжа и порыкивая, она с грацией и кошачьей ловкостью тянула добычу к себе.

Зрители вмиг оказались на берегу. Послышались советы, наставления, комментарии, стоны и стенания болельщиков, смешиваемые с азартным повизгиванием забывшей обо всем на белом свете кошки, распустившей коготки. Мир и время перестали существовать для всех.

Близилась развязка, судачок был уже на подходе. Девочка поторопилась, дернула. Описав дугу, он перелетел через лодку и под единый выдох стоявших на берегу: «Ааах, ёёёёёёёёёёёёё!!!» – шлепнулся в воду. По согнувшемуся спиннингу стало ясно, рыба не сошла. Вторая попытка, опять пируэт и приводнение по другой борт! Народ взвыл, «Уэмбли» отдыхает!!! Ситуация вышла из-под контроля. Вася делал все, чтобы удержать лодку на плаву. Третья попытка оказалась результативной и добыча оказалась в руках, но, как бы обжегшись о них, вновь рванула и, слетев с блесны, полетела за борт! Девочка кинулась за ней. Вася вылетел следом. Мужики с берега бросились в воду –  спасать незадачливую рыбачку, Васю и доставать лодку. Вытащили всех, слава Богу…

На берегу публика ахнула. В лучах заходящего солнца стояла богиня с идеальными девичьими пропорциями в мокром просвечивающемся легком платьице, под которым ничего, даже легкого загара, не было. Но ахнули не от этого – в левой руке она держала судачка! Держала женской мертвой хваткой поперек туловища, повыше хвоста (ну, мужику повыше колена будет). У бедной рыбки, и так уже зашибленной об воду, была одна мысль – чтобы ее побыстрее съели. Рыбаки, не понаслышке знавшие силу женской хватки, сочувственно вздыхали, представляя себя на ее месте. Она даже не шевелилась и не дергалась. Растопырив в стороны плавничкии собрав к носуглазки с выражением мордочки одновременно, как у Хазанова в монологе «Попка дурак» и Крамаровапри произнесении фразы « … имертвые с косами стоят». То ли сам судачок, то ли кто из рыбаков охнул со всхлипом. Неожиданно «декорация», сжалившись над рыбкой, подскочила к воде и отпустила судачка на все четыре стороны…

А потом был костер. Девочка, укутанная в одеяло, пригрелась, положив Васе на колени головку, заснула, осознав, что ее привезли сюда не за «этим». Просыпалась беспокойно, крепче сжимала его ладонь и, успокоенная, засыпала вновь, счастливо, по-детски, улыбаясь во сне чему-то своему, светлому и чистому. И старый Маныч, приняв в себя звездный космос, убаюкивал ее шелестом волн, негромко напевая мотив Жизни…

Утром нашу героиню высадили на Пушкинской. Напамять о незабываемой ночи Василий прямо на берегу из крылышка понравившегося «пирсинга» смастерил ей сережку, переставив туда застежку с ее дешевенькой старой висюльки. И никогда по жизни она с нею не расставалась больше, так как поняла, что явился ей тогда Ангел, ее покровитель, осенивший ее своим светлым серебряным крылом. И встреча эта переменила всю ее жизнь! И Господь, милостивый, простил ей, может быть, пригрешения ее, не будем осуждать и мы с вами, Мужики! Пожелаем счастья…
О дальнейшей же судьбе нашей героини спросите ее саму, если кому интересно: она частенько неспешно прогуливается с детской коляской по Пушкинской. Приметный «пирсинг» всегда с нею.

– Успокоил душу, нечего сказать. Вась, в доме все говорят, что выселять нас скоро будут. И план уже есть. Торговый центр хотят построить на нашем месте. А с нами-то что будет? Мы-то куда на старости лет? Оказывается, «сталинки» мы – старые уже, вид портим. Крепкие же еще. Постояли бы. Покрепче иных молодых будем. Сколько лет людям честно служили. Вот, не нужны теперь никому стали. Мы все умрем, да? А душа? Вась, я боюсь…
– Дааа…, да не горюй ты так. Всему в этом мире есть начало и есть конец. Уж так определено. Видимо, и наше время пришло. Глянь на «косого», а ведь ему пятнадцать недавно исполнилось. Это ж старик по кошачьим меркам. А нам? И по людским-то меркам много уже.
–  Страшно. У людей душа есть, а значит, есть вера и надежда на Господа. А у нас?
–  Вера! Вот говорят же о переселении душ в камень, может, и обратное движение есть?
–  Да?
–  Ну, конечно же! Вот ты сама подумай, глупенькая!
–  Ааа, ну тогда ладно ещё.

ЭПИЛОГ

Когда приехала тяжелая техника ломать дома, они уже были мертвы. И стекла вроде не побиты, и сантехника не разграблена, а стояли, как на кладбище. Два монумента, два памятника эпохи социализма. Сначала съехали жильцы из дома по Чапаева. «Вера» пережила друга ровно на девять дней.

В неприбранном дворе никого не было. И только старая ведунья сидела неподалеку от того места, где девять лет назад стояли ее «белые кораблики», чьи разговоры она иногда подслушивала. Пришла проститься с домашним очагом, со старыми друзьями. Доведется ли ей когда-нибудь снова навестить это место? «Пора и мне на покой», – думала она. Ее внучка играла на асфальте маленьким камушком в классики. Прыг-скок, прыг-скок. Разворотик. Прыг-скок… «Верааа! – позвала старушка, – пойдем, домой пора».
Будь счастлива, Верочка. Жди, он обязательно найдет тебя, твой Васька!

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1