Не осуждайте

Я  – дитя войны, чье поколение опалил своим огнём Холокост. Мы  – последние свидетели ужаса,  о котором должны знать следующие поколения. Наш долг говорить об этом, писать, и творить всегда и всюду.

 

Не осуждайте

Не осуждайте нас огульно,

что мы, как скот на бойню, шли.

Солдаты службы караульной

обманом нас на смерть вели.

 

В толпе с детьми шагали мамы,

и старики едва брели.

Статисты варварской программы

сбежать, конечно, не могли.

 

У всех ещё жила надежда,

что  не убьют. Не может быть!

А  в души  лез вопрос  мятежный:

невинных  можно ли казнить?

 

Я был  в толпе. Перед глазами

вставал, как сон, кровавый ад:

травил младенцев  злыми псами,

с такой же злобою солдат.

 

Толкнули страх и боль потери,

отчаявшись,  я бросил грязь

в того бандита-изувера,

влепив её, как пулю, в глаз…

 

Вдогон стреляли, целясь в спину,

а полицейский – матом крыл.

Лишь одного из всей общины

для жизни Бог меня хранил.

 

У края старого оврага

я вижу чудо каждый год,

как, вопреки врагам,  из мрака

встаёт воскресший мой народ.

 

Я уехал из Сибири

 

Здесь Сибирью и не пахнет.

Не таёжный это край.

Там под снегом жизнь не чахнет –

для пушного зверя рай.

 

Кедры, сосны, ели  в зиму,

одевают маскхалат.

А охотник носит пимы

и с поддёвкою бушлат.

 

На охоту с карабином

сибиряк спешит в тайгу.

По следам идёт звериным

на песца иль кабаргу.

 

А вокруг снежок пушистый

белой скатертью лежит.

Под  улыбкою лучистой

соболь к белочке бежит.

 

Грациозные олени

ищут корм, ломая наст.

А тайги аборигены

со стрелка не сводят глаз.

 

Я во снах родные дали

будто вижу наяву.

Есть две грани у медали

Тут и там в мечтах живу.

 

Там я Родину оставил

а в пустыню жить пришел.

Видно Б–г меня направил,

чтоб я счастье здесь обрел.

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1