Человек жив памятью живых. Светлой памяти Бориса Абрамовича Кушнера

Пришла горькая, горестная весть — ушёл из этой жизни Борис Абрамович Кушнер — замечательный поэт, писатель, литературовед, эссеист, музыковед, математик, прекрасный, широкий, добрый, отзывчивый человек, настоящий ДРУГ.
Я уверен, что пройдёт совсем немного времени и литературная общественность поймёт, какую огромную утрату понесла русскоязычная поэзия, поэт какого масштаба и силы был нашим современником.
В моём представлении Борис Абрамович Кушнер был лучшим русскоязычным лирическим и лирико-философским поэтом нашего времени.
Осознание этого придёт.
А мы, знавшие его лично, понимали это всегда и понимаем это сегодня.
Но в отличие от многих сегодняшних и будущих читателей, мы, знавшие его, понимаем, каким замечательным, умным, мудрым, добрым, широким и щедрым человеком, преданным другом был Борис Абрамович.
Мы познакомились с ним в середине 2009 года.
Правда, и до этого мы читали публикации друг друга на страницах «Заметок…».
Но конкретное знакомство произошло в середине 2009 года.
Для меня это было весьма непростое время.
Так случилось, что тогда на страницах «Гостевой» сайта Е. М. Берковича разразился скандал, в центре которого оказался я. Вначале это носило характер якобы «литературной» дискуссии, но довольно быстро переросло в заурядную травлю.
И хотя в этой кампании на моей стороне выступали такие люди, как Марк Яковлевич Азов, Ион Лазаревич Деген, Грета Эвривиадовна Ионкис, Виктор Ефимович Каган, Борис Абрамович Кушнер, Наталья Валерьевна Лайдинен, и кто-то ещё (прошу прощения, если я кого-то пропустил), но «победа» оказалась на стороне моих «критиков», и я ушёл с сайта. В память об этом я до конца своей жизни буду носить в одном из коронарных сосудов стент.
С большинством из названных людей я сохранял и сохраняю отношения по сю пору, — мы переписываемся, перезваниваемся, время от времени обмениваемся книгами. Время от времени.
Иное произошло с Борисом Абрамовичем Кушнером. С тех пор на протяжении 10 лет ежедневно в моей квартире раздавался сначала телефонный звонок, а с освоением нами такого средства связи, как скайп, — вызов, и происходил разговор. Иногда 5-10 минут между его лекциями, иногда 30-40 минут до или после лекций. И не было ни одного дня, вне зависимости от того, будни это или праздники, в командировке он или в больнице.
Вдумайтесь: ежедневно на протяжении 10 лет (!). У меня такого ни с кем никогда не было.
О чём мы говорили? Мне даже трудно назвать темы, которых бы мы не касались. Меньше всего мы говорили о поэзии. Так случилось, что наши литературные и, в частности, поэтические вкусы и пристрастия совпадали или были очень близки, и достаточно было пары фраз или даже слов, чтобы понять друг друга.
Борис Абрамович был человеком энциклопедических знаний Возрожденческого типа. Чего бы мы ни касались: истории вообще, и истории еврейского народа, в частности, истории Древнего Востока, мифологии, истории техники (танки, самолёты, моторы, корабли (особенно военные), паровозы…), математика (в которой я полный профан), конечно, музыка и музыкальные инструменты… Помню его двухчасовую лекцию о Мейербере. Когда я спросил почему бы ему не опубликовать этот материал, как он в своё время сделал с материалом о Сальери, он ответил, что у него нет ни времени, ни сил для сбора справочного материала к статье, — поступок настоящего учёного (!).
Что касается энциклопедичности, то некоторые его работы в действительности попали в энциклопедии.
В политике Борис Абрамович придерживался правых взглядов. Ему очень не нравилось очевидное полевение американских университетов, особенно гуманитарных факультетов. Абсолютное неприятие вызывала авантюра с т. н. «глобальным потеплением», в чём я, как профессиональный геолог, полностью его поддерживал и даже приводил ему некоторые факты, которых он не знал.
Постепенно наше общение переросло в дружбу.
Особенно помог мне Борис Абрамович в 2012 году после «ухода» моей жены, Раисы Вениаминовны. Своими разговорами он буквально вытаскивал меня из той пропасти, в которой я находился. Спасибо. Я никогда этого не забуду.
Щедрость Бориса Абрамовича не знала границ. И не только в общении, но и в конкретной помощи. Когда я сообщил ему, что принял решение покинуть сайт, он, хотя и не разделял моего решения, тем не менее, не только принял его, но и попытался помочь мне, связав меня с Марком Яковлевичем Азовым, который, в свою очередь, не только опубликовал в одном из последних номеров своего журнала «Галилея» подборку моих стихов, но с тех пор стал присылать мне все свои книги. Нечто подобное произошло и с сайтом «Гостиная» (что в США), где по совету того же Бориса Абрамовича редактор сайта Вера Кимовна Зубарева опубликовала несколько подборок моих стихов. Были и другие сайты: «Поэтическая Библия», «Зарубежные задворки», сайт Натальи Лайдинен…
Отзывчивость Бориса Абрамовича не знала границ. Десятки, если не сотни предисловий и послесловий, отзывов, комментариев, просто писем и звонков.
Когда что-то не «срасталось» и отзыв опаздывал, он тяжело это переживал и неоднократно об этом говорил.
А его щедрость на дружбу. Это он рассказал мне о своём знакомстве и замечательной переписке с композитором Исааком Иосифовичем Шварцем, и прислал мне записи И. И. Шварца, включая его «Жёлтые звёзды».
Это он познакомил меня с замечательной женщиной Наталией Юрьевной Коростелёвой — блестящим знатоком и ценителем русскоязычной поэзии.
Несколько лет тому назад Борис Абрамович затеял со мной такую «игру»: на каждую мою публикацию на сайте «Поэтическая Библия», на котором я публикую большинство своих «околобиблейских» стихотворений, он стал писать комментарии — две, четыре (редко больше) строки. Сколько доброты, мудрости, веры в будущее еврейского народа было в тех комментариях…
Если бы у кого-то было время и желание собрать эти комментарии (только комментарии), получился бы целый том знаний, мудрости и любви.
Постепенно Борис Абрамович познакомил меня со своим семейством: милой и бесконечно заботливой Мариной Витальевной, с дочерью, замечательным художником Юлией Борисовной, с сыном Александром Борисовичем.

Я редко пишу т. н. «датские стихи». Но в 2014 году написал стихотворение к очередному дню рождения Бориса Абрамовича:

Б. А. Кушнеру «Мир его стихов»

Когда-то, прочитав стихи, — как стон, –
Написанные в память друга,
Подумал, вздрогнув от испуга:
Прекрасные слова, — но их не слышит он…

Давайте посвящать стихи живым, –
Способным радоваться Слову.
И с пожеланьем быть здоровым
Их посылать, — живущим им.

Я погружаюсь в этот мир стихов:
В мир грустной радости, мир счастья и печали,
В мир звуков, что стихами зазвучали…
Стихи. Нет, мир его таков…

Я погружаюсь в этот мир стихов,
В мир музыки и мудрости печальной,
В мир радости и скорби изначальной.
Ну, что поделать, — этот мир таков.

В стихах звучат то флейта, то гобой,
То «лёгкий» Моцарт, то «могучий» Бах,
То радость жизни, то пред смертью страх, –
Всё то, что ждёт и нас с тобой.

Я погружаюсь в мир его стихов,
Наполненных, сочувствием и чувством, –
В тот мир, что называется искусством.
Да, в этот мир. Ведь мир его таков.

Я прохожу стезёю книг его:
Вот «Вечности причал» и отражение «эпохи»,
Вот «Иней времени», вот «Солнца» вздохи,
Я новых жду от друга моего.…

Я погружаюсь в этот мир стихов:
В мир тихой нежности и бурной страсти,
Пускай минуют Вас, Б. А., напасти
Да будет мир Ваш, как стихи, таков.
Дуйсбург. 15.06. — 12.11.2014 г.

Практически тотчас получил ответ:
«Сердечное спасибо, дорогой Давид Иосифович, за прекрасное стихотворение, мне посвящённое. Это и большая честь и большая радость. Спасибо».

На мой юбилей Борис Абрамович написал небольшое эссе и прислал своё стихотворение:

Тебе подвластны жар земли
И тайны диких скал.
Ты видел злые феврали,
Слепой Судьбы оскал.
Утраты непомерный груз
Ты держишь на плечах.
И всё ж творишь, любимец Муз,
Твой пламень не зачах.
Твои баллады чтит Парнас,
Так царь, Твой тёзка, пел.
Ты просветил в Танахе нас,
Неукротим и смел.

Сто двадцать не Давидов срок,
Твори нам мир из дивных строк!
1 марта 2015 г., Pittsburgh

После обнаружения у него проклятой болезни, Борис Абрамович вынужден был оставить преподавание. Это далось ему нелегко, ибо он, как и во всём, был талантливым преподавателем. Даже я, далёкий от математики, заслушивался его рассказами. Можно только позавидовать его студентам.
Долгие последние годы Борис Абрамович мужественно боролся с болезнью.
Трудно было наблюдать его мучения, ибо лечение его происходило с применением очень сильных медикаментозных средств. И всё это он переносил со стойкостью и терпением.
Однажды, наблюдая его страдания, я не удержался и написал «молитву».
Вот она:

Молитва в форме английского сонета, так любимого БАК-ом
(БАК — так называли мы его в переписке между друзьями).
Посвящается Б. А. Кушнеру

Сердце разрывается от боли, —
Наблюдать страдания души.
Господи, помилуй, не спеши
Уводить его за край юдоли.

Помоги бессилье превозмочь.
Освети последние мгновенья.
Дай душе отдохновенья.
И не превращай день сущий в ночь.

Господи, спаси и сохрани
Душу, что служить осталась.
Для Тебя, — такая малость, —
Освети оставшиеся дни.

Дай ему ещё немного воли.
Мне же сердце охрани от боли.
Дуйсбург. 8-9. 01. 2019 г.

Ответ Б. А. Кушнера:

Я разболелся беспробудно,
Мне адски неприятно, трудно.
Возненавидел бы весь свет,
Да друг мне посвятил Сонет.

10 января 2019 г., Pittsburgh

Увы, моя «молитва» не помогла. Случилось то, что случилось.

Он всё понимал. И тем не менее, его борьба с болезнью была мужественной и длительной.

И ещё немного о Борисе Абрамовиче Кушнере — ПОЭТЕ:
Когда-то в благословенные дни юбилея Бориса Абрамовича, я писал:
«На мой (оценочный) взгляд Борис Абрамович является лучшим из ныне действующих лирических поэтов, пишущих на русском языке. Да и среди лирических поэтов прошлого мало кого я мог бы поставить рядом с Борисом Абрамовичем Кушнером.
Между прочим, подтверждением этому может служить и тот факт, что восемь переводов сонетов Шекспира, выполненных ещё в ранние годы Б. А. Кушнером, сейчас включены в фундаментальный том „Сонетов Уильяма Шекспира“, вышедший в этом году в серии „Литературные памятники“. Если посмотреть перечень переводчиков в этом томе, то само пребывание в их числе настолько значимо, что не требует комментариев.
Думается, что выход этого тома — прекрасный подарок к юбилею Бориса Абрамовича.
Я не говорю о фантастической продуктивности Б. А. Одно, чаще два-три стихотворения ежедневно! И так на протяжении многих лет. И это при отменном качестве стихотворений.
Увлечение музыкой и глубокое погружение в неё делает стихи Бориса Абрамовича исключительно музыкальными. А философская наполненность большинства из них!
А его музыковедческие и литературоведческие эссе! А публицистические эссе и стихотворения! Большинство из них было знаковыми в своё время. А многие являются таковыми и сейчас. Но главное, на мой взгляд, это стихи! Умные, тонкие, музыкальные…»

Есть мнение о том, что настоящего поэта отличает свой особый стиль.
Трудно спутать Пушкина и Тютчева, Лермонтова и Фета…
Поэтический стиль Бориса Абрамовича Кушнера совершенно уникален: в его стихах не только музыкальные термины, сравнения, отсылки к известным или неизвестным музыкальным произведениям, но сами его стихи внутренне музыкальны. Такого в русскоязычной поэзии я не знаю.

Я никогда не думал о том, что мне придётся писать этот некролог на уход Бориса Абрамовича Кушнера. Он был (уже был…) моложе меня на 6 лет и, казалось бы, всё должно было быть с точностью до наоборот. В нём было столько светлой энергии и неуёмного, светлого же таланта, столько жизни…
Но, увы, так случилось.
Человек жив, пока жива память о нём среди живущих.
Я никогда не забуду Бориса Абрамовича Кушнера и те десять лет ежедневного общения с ним, которые мне подарила Судьба.

P. S. Дорогие Марина Витальевна, Юля, Александр!
У евреев принято вместо цветов класть на могилу камешки.
Положите, пожалуйста, от меня камешек на могилу дорогого Бориса Абрамовича.
Спасибо.
И пусть земля ему будет пухом. А наша память с ним.
Держитесь.
Дуйсбург. 8-9.05.2019 г.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1