Наша тётя из Воронежа

Впервые мы увидели тётю Раю пасмурным и тоскливым сентябрьским днём, отмеченным семейной ссорой.

Хмурый муж сидел за компьютером и сосредоточенно пялился в новенький монитор. Малышка Маша только что уснула в обнимку с любимым мишкой. Я и сама дремала в кресле, прикрыв колени учебником математической статистики. На звук звонка в прихожую двинулся Серёга. Вернулся он с растерянным лицом и двумя громадными чемоданами. За ним неотступно следовала высокая грузная тётка в бесформенном плаще, с которого потоками стекала вода: дождь за окном был нешуточный.

Через час эта дама, завернувшись после ванны в Серёгин махровый халат и накрутив на мокрую голову розовое Машкино полотенце, уютно разместилась на нашем диване. Мы с мужем молча наблюдали, как исчезает наш сегодняшний ужин и завтрашний обед, но протянуть руки за своей долей не решались. Тётя Рая доела последний блинчик, довольно причмокнула и благодушно сообщила:

— А я тебя, Серёженька, ещё в парк водила в какой-то праздник. Ты должен помнить… И кстати, чай я люблю с лимоном и мёдом, а варенье предпочитаю вишнёвое.
— Вишнёвого нет, только клубничное, — виновато призналась я.
— Зато мёд у нас замечательного качества: душистый, клеверный, — оправдывался Серёга.
— Ладно, тащите клубничное, — милостиво согласилась тётушка.
На кухне мы под сердитое шипение чайника тихонько совещались о размещении тёти Раи на ночлег. Вдруг из большой комнаты, служившей нам спальней и гостиной одновременно, донеслись странные звуки: что-то скрипело, стучало, хлопало. Затем все ненадолго стихло, а спустя пять-десять минут мы услышали хрюканье и совсем уж подозрительное рычанье. Тут я не выдержала и ринулась в комнату, оставив Серёгу размышлять: прилично ли предложить гостье раскладушку, или предпочтительнее большой надувной матрас.
В комнате меня ожидало неожиданное зрелище. Наш единственный двуспальный диван был разложен, аккуратно застелен свежим бельём. На нем мирно спала тётя Рая, замысловато храпя и посапывая на разные лады.
— Раскладушка автоматически отпадает, — услышала я Серёгин голос, — нам на ней не поместиться. Придётся укладываться на матрасе в детской.
— Вот Машка удивится, когда проснется! — только и смогла сказать я.
Глубокой ночью, лежа на полу в детской, мы шёпотом обсуждали сложившуюся ситуацию.
— Ты-то хоть помнишь, куда тебя водила тетя Рая в далёком детстве? — поинтересовалась я чуть слышно. Сон совершенно не шёл.
— Тётю Раю я не помню, — прошипел в ответ муж. — Но она вполне могла меня куда-нибудь водить, раз мама дала ей наш с тобой адрес. Эти трогательные воспоминания решительно выветрились из моего сознания. И вообще я страшно хочу есть, оттого и не спится.
Тут и я вспомнила, что поужинать нам так и не удалось.

***
Утром тётя Рая обнаружила, что завтрак у нас подаётся до нелепости поздно, продукты мы держим не самые здоровые, да и тех явно не хватает для прокорма гостей. Еще нам сообщили, что в разнокалиберных чашках чай в приличных домах давно не подают.

Проснулась Машка и к своей огромной радости обнаружила в доме постороннюю женщину. Очень громко завела разговор с тётушкой. Хотела подлезть к ней поближе, но застряла по дороге в куче игрушек, которые я предусмотрительно разложила по всему полу.

Серёга посмотрел на все это и сбежал якобы на работу, даже не допив кофе. «Ну какая работа может быть в субботу?» — усомнилась я. Оказалось, что ее всегда было много, просто он не хотел оставлять меня с ребёнком одну. А теперь есть поддержка в лице тёти Раи.

Мне позавтракать так и не удалось, а тетя Рая съела яичницу из пяти яиц, закусила отбивной, припасенной Серёге на обед, и принялась вспоминать, каким прелестным ребёнком был мой муж в возрасте трёх лет. Я слушала невнимательно, так как была озабочена совсем другими проблемами: где взять продукты для обеда прямо сейчас. И как найти время, чтобы сварганить из них что-нибудь съедобное взамен уничтоженной голодной тётушкой отбивной. Вариантов было два: попросить родственницу посидеть с Машкой пока я сама сгоняю в магазин, либо отправить за едой её. Первый казался мне более деликатным и давал возможность самой выбрать продукты. На нём я и остановилась. Я озвучила свою просьбу жалостливым голоском, тщательно подбирая слова, чтобы тётушка, не дай бог, не обиделась.

— Что ты, деточка, — немедленно возразила родственница, — с ребёночком я не справлюсь, своих-то уж и забыла, как нянчила. А у тебя девчонка — страх, какая шустренькая.

С чего это она взяла? Машка уже полчаса сидела на полу в одном носке и глубокомысленно сосала большой палец правой руки. Время от времени она вынимала его изо рта, внимательно рассматривала и запихивала обратно. Кот Пират неотрывно наблюдал за процессом, чтобы не допустить Машку до более опасных занятий. Он считал себя отменной нянькой, и никто его в этом не разубеждал. Сосать палец, наверное, вредно, но я никогда не отвлекаю ребёнка от тихих занятий. Пока я об этом размышляла, тётя Рая привалилась к диванной подушке и захрапела. Альтернативное предложение об отправке тетушки за покупками умерло естественной смертью.

Я вздохнула, подхватила сопротивляющуюся Машку с пола и принялась запихивать её в одёжки: в магазин придется идти вместе с нею. Оставить предприимчивого ребёнка на попечение Пирата я не рискну, а у бабушки сегодня какая-то встреча школьных друзей, зазвать к нам её не удастся.

***
Потекли утомительные будни, заполненные житейскими проблемами и тётей Раей. Бабушка с родственницей общего языка не нашла. Я даже подозреваю, что они в мое отсутствие сильно повздорили. Результатом стало полное самоотстранение бабули от кухонных дел. «Что толку готовить, когда вам с Сергеем всё одно не достанется», — ворчала она и ограничивалась приготовлением протёртых супчиков для Машки. Я катастрофически и эффективно худела, что было некоторым утешением за остальные лишения.

Тётушка, конечно, худенькой не была, но при том количестве продуктов, которое она успевала умять в перерывах между набегами на оптовые рынки, могла быть и покрупнее. Просто обидно, что все наши усилия по прокорму гостьи пропадали даром и на дородности тёти Раи никак не отражались.

— Если она проживет у нас ещё две недели, я соглашусь на командировку в Новосибирск, — сурово, но очень тихо заявил муж. Чтобы Рая, значит, не услышала. — Там хоть кормить будут. И зарплата в Сибири больше идет: хватит и на лишний рот.
Я хотела обидеться, но быстро отказалась от этого намерения, вспомнив, что Серёгины родственники в лице тётушки гостили у нас в первый раз за все время с самой нашей свадьбы.

***
— Он её хоть видел когда-нибудь прежде? — допрашивала меня подруга Ритка, прослышавшая о наших проблемах. — Она в семейных альбомах присутствует?
— Конечно, видел когда-то, — неуверенно протянула я. — То есть не в альбоме, а в детском возрасте. Она же его в парк водила. Или в цирк? Точно не помнит не только Сергей, но даже сама Рая.
— А кто это может подтвердить, если он даже имени кота из своего детства не помнит? Где уж ему вспомнить тётю Раю!
— Животных у них в доме сроду не было, мой Пират — первый родственный кот в Серёгиной жизни.
— А что если я немного побуду твоей сестрой? — вдруг ни с того ни с сего выдала Ритка.
— Сестрой? А зачем это тебе? — озадачилась я.
— Умна не по годам! — пропела подружка. — Да ладно, не обижайся. Я предлагаю избавить тебя от тёти Раи под видом твоей сестры. Или ты так к ней привязалась, что расстаться уже не в силах?

Вот оказывается, какая у меня подруга самоотверженная: готова взять на себя мои неприятности. И все, небось, ради Серёги. Наверное, она всё же в него тайно влюблена, хотя и виду не подает. А может из-за маленькой Машки старается, как-никак, она — первый ребёнок, хоть и вредный, в нашей девчоночьей компании? Но как бы то ни было, не могу принять такой жертвы даже от лучшей подруги. И я мужественно отказалась:

— Нет, Рит, на это я не могу пойти. Вытурить её назад в Воронеж тебе не удастся, пока у неё деньги не кончатся. А их там немерено, денег-то: похоже, она много лет копила на эту поездку. Или у нее какой-то бизнес?.. В любом случае тебе её не выдержать больше двух дней.
— Или наоборот ей меня не выдержать? — предположила Ритка, на мой взгляд, абсолютно безосновательно.

Я только плечами пожала, тем самым сняв с себя ответственность за возможные последствия.
К вечеру я совсем забыла о разговоре с Риткой, огорчённая серьёзным намерением мужа свалить в Новосибирск, бросив нас с Машкой на произвол судьбы и тёти Раи. Утешало только то, что найти необходимые к отъезду вещи между завалами тётушкиных чемоданов, свёртков, баулов и коробок ему вряд ли удастся в ближайшие два года. Серёга уныло отодвигал сумку за сумкой в поисках своего любимого дорожного рюкзака, преследуемый заинтригованным Пиратом и осуждающим Раиным взглядом. Скучная Машка с самого утра сидела в манеже с высокими бортиками, так как передвигаться между завалами тётиных вещей становилось опасно. Звонок в дверь был для нас совершенно неожиданным.
Серёга отреагировал первым и пошел в прихожую. Я отправилась следом на его изумленный возглас:

— Лика, ты только глянь, кто к нам пришёл!

В нашей заставленной упаковками, прежде просторной прихожей суетилась Ритка, одетая в немыслимое старьё времён бабушкиной молодости. Подружка волокла на себе раскладушку невероятной степени потрёпанности, пытаясь протащить её сквозь нагромождения вещей. Сергей, наконец, пришёл в себя и освободил Ритку от крупногабаритного раритета.
— Рит, ты это зачем притащила? — одновременно спросили мы с Серёгой.

Из комнаты высунулась Раина любопытная голова, и раздался возмущённый рёв Машки, оставленной в одиночестве.
— Я у вас поживу пока, — радостно сообщила Ритка, вытаращив на Раю изумлённые глаза, и пояснила лично ей: — У меня муж Петюня впал в запой, а по таким случаям мне всегда приходится переселяться к Лике с Серёженькой. Как-никак сестра я всё же. А раскладушка на всякий случай: вдруг им места не хватит, если диван будет занят.

— Как это, диван? — возмутилась Рая, сообразив, что диван в нашем доме только один. Тот, на котором она с удобствами почивает после долгих дневных трудов на столичных оптовках.
— Да, раскладушка, скорее всего, может понадобиться, — серьёзно подтвердил мой муж, скосив глаза на тётю Раю. — Рита ведь не может спать на таком узком приспособлении, она беременна.

Я уже хотела удивиться вслух, но Ритка предупредила мое выступление возгласом:
— И так плохо переношу третью беременность, что едва жива от токсикоза! Так что всё время ем, чтобы совсем не потерять чудом сохранившиеся силы. Хорошо ещё, что

Петюнина мамаша согласилась приютить детишек у себя. У вас бы мы втроём не поместились.
Наконец Серёга с Ритой и раскладушкой втиснулись в комнату, отодвинув в сторону тётю Раю. Машка издала торжествующий вопль, так как всегда радовалась развлечениям в виде гостей. А Рита, не отрывая взгляда от круглой тёти Раиной физиономии, спросила:
— А вы Серёжина бабушка?

От возмущения нахальным Риткиным предположением тётушка даже не нашлась, что ответить. Выдержав паузу для ответного, но пропущенного Раиного хода, моя подружка продолжила:
— Очень приятно с вами познакомиться, как вас зовут? — И не дожидаясь ответа, снова затрещала: — А я Маргарита, любимая Ликина сестрёнка. Двоюродная. Мы с вами успеем пожить, пообщаться, пока мой Петюньчик протрезвеет. Еще и детишек моих увидите, когда свекровь от них устанет и доставит их сюда. Обычно она больше недели с ними не выдерживает.

Тут Ритка обвела взглядом нашу захламленную тетей Раей спальню-гостиную и вытаращила свои огромные глазищи еще сильнее. Я даже испугалась, что у неё с лицом может случиться что-нибудь непоправимое. Нервный тик, например, или судорога. Однако Ритка легко вернула глаза на место, решительно обошла тётю Раю с правого фланга и принялась оттаскивать здоровенную сумку в неизвестном направлении. Как потом оказалось, в тесную кладовку. Серёга быстро сообразил, что нужно пользоваться моментом, пока Рая не оправилась от шока, в котором она уже некоторое время пребывала, и бросился на помощь Ритке со словами:
— Туся, что же ты сама надрываешься! Тебе же совершенно нельзя тяжести двигать. Лика, помоги мне затащить чемоданы в кладовую. Ритусе нужно свободное пространство, потому что…

Сергей немного застрял на этой фразе, так как не мог придумать благовидный предлог для выбрасывания тётушкиного скарба.
— …Я ночами встаю и хожу по комнате в приступах лунатизма, — пояснила Ритка. — Иногда натыкаюсь на вещи и падаю на них
Тут я сразу поняла, что грядущей ночью Ритка собирается падать на тётю Раю и сшибить её вместе с раскладушкой. Наверняка, у этого устройства не вполне надёжные опоры, а изголовье имеет обыкновение захлопываться и бить по голове. Раскладушки старых конструкций частенько отличаются неуправляемым характером и дурными привычками.
— Но как же…, но зачем же? — наконец обрела дар речи тётя Рая. — Это всё там не поместится.
— Поместится, — успокоила ее Рита, — если сложить все эти коробки и сумки штабелями, в несколько рядов.
Серёгина родственница до того расстроилась, что совсем забыла о своих намерениях поехать на очередной вещевой рынок.

Через час всё было кончено: ни одной коробки, ни единого маленького пакетика в комнате не осталось. Довольная Ритка с удобствами устроилась на диване, обложившись подушками и поместив ноги на самую большую из них. Сергей даже взглядом не выразил своего недовольства её действиями, напротив, он даже предложил всей компании чаю самым тёплым тоном, какой только сумел изобразить.
— Мне лучше кофе, если тебе не трудно, — попросила «беременная» псевдо-родственница.
— В вашем положении кофе пить вредно, — не слишком уверенно сообщила Рая.
— Мне — полезно! — отрезала Ритка сурово. Потом немного смягчилась и пояснила: — Беременным женщинам вредно иметь неосуществлённые желания, от этого дети родятся слабенькие и капризные.
— Так вот почему… — начала было я, но вовремя остановилась, не желая компрометировать ни Серёгу, ни Машку, вот уже полчаса не подававшую голоса. А кстати, посмотреть бы, чем она занята? И где ее верный нянь Пират?

Машка и кот обнаружились в кладовке, где они в тесноте и неудобствах ковырялись в содержимом одного из тётушкиных пакетов. Из слегка надорванного полиэтиленового нутра Машка ловко извлекала коробочки со сладостями, вскрывала, запихивала в рот одну единственную конфету и отдавала остальное Пирату — порыться в приятно шуршащих упаковках. Заглянувшая через мое плечо тётя Рая застонала.
— Мария, тебе вредно есть шоколад! — испуганно вскричал Серёга, схватил измазанную остатками конфет липкую девчонку и потащил в ванную.
Следом за ними озабоченно потрусил Пират, беспокоясь о своей подопечной. Мы с Маргаритой занялись остывшим кофе (папаша и сам вполне справится с отмыванием Машкиной замурзанной мордашки), оставив Раю собирать уцелевшие конфеты.

Длинный день, насыщенный событиями, близился к концу. Мы уложили спать объевшуюся конфетами Машку, Серёга пристроил раскладушку для тети Раи в самом безопасном углу между сервировочным столиком и книжным шкафом. Ритка сама разложила для себя подушки по всему дивану, пояснив, что только так она сможет уберечься от нечаянного падения во время сна. Тётушке досталась одна маленькая поролоновая подушечка, но высказать недовольство Рая не решилась.

Мы кое-как устроились на опостылевшем матрасе, и Серёга сразу же уснул, утомленный переживаниями прошедшего дня. Мне же не спалось, все казалось: вот-вот начнется шум-скандал, затеянный моей изобретательной подругой. Но из соседней комнаты лишь изредка доносился скрип древней раскладушки. Интересно, где Ритке удалось добыть такую рухлядь? И неужели она так старалась без тайного злого умысла?
Прошло уже не меньше часа с тех пор, как все улеглись спать, а за дверью по-прежнему было тихо. Видно я думала о Ритке слишком плохо, в силу собственного злого воображения. На этой мысли я начала погружаться в сон, когда вдруг раздался жуткий грохот — затем сразу же вой и крики. Завывала тетушка Рая, очевидно грохнувшаяся с неустойчивого алюминиево-брезентового чудовища. Ритка же выкрикивала замысловатые ругательства во всю мощь своих лёгких, натренированных многолетним пением в школьном хоре. Проснулась Машка и всеми доступными ей словами потребовала выпустить её в гостиную, где происходило нечто явно увлекательное, судя по звуковому сопровождению. Сергей спросонья надел свой халат наизнанку и выбежал из детской на помощь возможным пострадавшим.

Ритка уже исчерпала свой запас особо выразительных идиоматических выражений и теперь спокойно поясняла вновь прибывшим зрителям:
— Я тут залунатела, как обычно, а во сне совершенно забыла про раскладушку с бабулей. И конечно об неё споткнулась. И упала! И ушиблась! Но не волнуйтесь, я почти не пострадала.
Тётя Рая сидела на полу в ночной рубашке и тихо всхлипывала. Мне стало жаль её, бедную. И я почти простила ей все наши страдания последних недель. Серёга усадил несчастную напуганную женщину в кресло и отправился на кухню за валерьянкой. Я шепнула подруге:
— Больше не падай на нее сегодня. Не то придется ей «скорую» вызывать.
Ритка согласно кивнула, и тут же состроила скорбно-обиженную физиономию.
— Эгей-гей! — радостно завопила Машка, видимо решив, что мы затеяли новую увлекательную игру.
— Мя-аа-у! — оглушительно поддержал ее Пират.
Остаток ночи прошел спокойно, если не считать, что Машка раз пять просилась на горшок, а Ритка столько же раз вставала приготовить себе чаю.
— Мне придется вас покинуть, Серёженька, — сообщила тетя Рая за утренним чаем. — Во сне видела, будто мой Вася приболел, а поухаживать за ним некому. Ты уж возьми мне билет на вечерний поезд, голубчик. Да такси закажи… вещей у меня не так уж мало. Провожать вам с Ликой вместе придется. Одному тебе не справиться.
— Конечно, проводим, — немедленно согласился Сергей.

***
Вся эта история странным образом освежила и укрепила наши супружеские отношения. Освобождение от тети Раи мы отпраздновали в ресторане. Бабуля охотно осталась с Машкой на весь вечер.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1