Два рассказа: Деменция и Друг

Деменция

— Дайте закурить, пожалуйста?
На бомжа он не был похож. То есть не тот персонаж, когда из-за угла сначала появляется запах, а потом уже и сам озонатор. Но было в нем что-то и жалкое, и алкогольное, и по-мужски панибратское, и даже какой-то интеллигентский сплин.
Наверное, поэтому Петрович, который обычно никогда не давал попрошайкам закурить, вдруг стал оправдываться:
— У меня в офисе пачка, просто вышел покурить.
Мужичок не растерялся и предложил:
— Может вынесете, а я подожду. Вы ж меня поймете, не курил со вчерашнего дня.
Курильщики могут понять друг друга, особенно, когда нет сигарет, а в глазах без курева уже темнеет. Смог понять просящего и Петрович.
— Подождите, сейчас докурю. — И выбросив бычок, пошел в офис.
Человек последовал за ним. Быть может, надо было оставить его на улице, но Петровичу было бы лень возвращаться.
Человек взял сигарету с благодарностью и что-то там еще много говорил, говорил, но тут зазвонил телефон и Петрович отвлекся. Когда же он закончил беседу, то мужичка уже не было.
Через пару дней этот же мужичок вновь заявился в офис к Петровичу.
— Извините, пожалуйста, просто Вы получаетесь вроде бы знакомый.
Петрович, хоть и ошалел от наглости, но достал сигарету.
— Да Вы не поняли, — проговорил посетитель. — Я Вам пришел долг отдать, — и протянул сигарету.
— Что за глупости, — еще больше ошалел Петрович. — Не надо ничего.
— Да нет, Вы снова не поняли, я просто не люблю быть должным. Возьмите, а то я мучиться буду, что долг не отдал.
«Вот ведь как бывает, — размышлял Петрович. — Вроде полубомж, а смотри-ка, пришел специально и вернул, да не что-нибудь, а банальную сигарету. Курево у него вонючее, но сам факт! Удивительно!»
Еще через пару дней, когда Петрович вышел с работы, его окликнули.
— Мужик, мужик, привет! Это я. Не узнал? — перед ним стоял все тот же мужичок, уже перешедший на «ты». — Меня Серегой зовут. А тебя как?
Дружба с бомжом как-то не входила в планы Петровича, и он резко заметил:
— Слушай, тебе какого хрена от меня надо? Я тебе что друг? Чего ты меня преследуешь?
— Да, ты не обижайся. У меня в вашем городе вообще никого нет. А ты, вроде бы, как единственный знакомый, — Серега семенил рядом и отставать не собирался.
— Тебе, что деньги нужны? — раздраженно спросил Петрович.
— Нет. Ты не думай ничего такого, я так, поговорить только.
Пока не пришел нужный автобус, Серега не затыкаясь, что-то быстро рассказывал, но в автобус не вошел. И слава Богу.
Теперь мужичок Серега появлялся каждый день. Он или ждал Петровича после работы, а потом, семеня рядом и непрестанно разговаривая, провожал его до остановки. Иногда наоборот, встречал его утром возле офиса и просил закурить, но обязательно возвращал сигаретный долг. Порой он вообще заявлялся в офис и снова нес какую-то белиберду о своей несостоявшейся жизни и неурядицах, которые его преследуют.
Посещения офиса удалось пресечь, Петрович наказал охране не пускать в контору этого навязчивого человека. Были времена, когда Серега настойчиво приглашал Петровича выпить с ним «сэма». А однажды он приволок какую-то пьяную тетку с синяком под глазом и представил ей Петровича, как своего друга, и та вдруг прониклась и стала смотреть на Серегу и Петровича с большим уважением.
Все эти неожиданные художества бомжа изрядно надоели Петровичу и спустя месяц морального террора, он обратился в полицию. Наряд сграбастал мужичка в тот момент, когда тот, раскинув руки для объятий, в очередной раз попытался броситься на грудь к «своему лучшему другу».
Когда Серегу засовывали в воронок, он так истово оглядывался, и Петровичу показалось, что глаза Сереги в этот момент тонули в слезах, как если бы его коварно предали.
Две недели Сереги не было. Мужичок пропал и Петрович уже стал забывать об этом инциденте.
В душе ему было жаль этого человека. Ведь он по сути несчастен, если так прильнул к первому встречному, который его просто угостил сигаретой. Как же должно быть муторно живет человек, если ему даже поговорить не с кем. Где он живет? Что есть и пьет? Быть может, именно к нему в полной мере и относится расшифровка аббревиатуры БОМЖ — без определенного места жительства. И еще он, наверное, БИЧ — бывший интеллигентный человек. К этому выводу Петрович пришел, анализируя в общем-то грамотную речь Сереги, которая не была приперчена матерщиной.
Однако эти мысли Петрович старался гнать от себя. Что у него самого мало проблем? Что ему есть, с кем поговорить? Да и чем особенным он отличался от этого бомжа? Тем, что есть квартира и работа? Но он так же одинок, как и этот бич.
Хотя в жизни ситуации бывают разные. И у Сереги этого, быть может, все было: и жена, и квартира, и работа, а потом из-за какой-то коллизии, вдруг ничего не стало. И он, как брошенная хозяевами собака, не теряя надежды после предательства, бегает по улице, заглядывая в глаза прохожим, в поисках элементарного участия, а если повезет, то и нового дома, тепла и любви.
В моменты этих раздумий, в порыве благородных чувств, Петрович решал, что в следующий раз, при встрече, пригласит Серегу к себе, накормит, поговорит с ним. Да, в конце концов, поможет деньгами. А вдруг, именно такой поступок Петровича станет той точкой возврата в нормальную жизнь, которую этот бич пытается нащупать. И рука Петровича станет дланью помощи, а не замахнувшейся для удара рукой.
***
Петрович погиб от удара железным прутом по голове. Убийцу не искали. Он сидел рядом с трупом и курил сигареты Петровича.
Когда полицейский, скорее для проформы, чем для протокола, спросил: «За что ты его так?».
Серега коротко ответил словами рыжего Лиса:
— Мы навсегда в ответе за всех, кого приручили…

Друг

На хрен я вообще поехал, на ночь глядя! Мороз, ветер, пурга, все вместе. Еще и ночь, как нож гильотины — сразу и навсегда.
Волки вышли как разведгруппа — наперерез. Я видел оскал вожака. Он уверен в себе и в своей стае. Лучше бы не видел. Паралич от этого взгляда.
А я даже клички лошади не знаю. Только крикнул: «Пошла, блядь!» И в истерике стал хлестать кобылу. Хотя зачем мне ее кличка? Обратись я к ней по имени, она что быстрее побежала бы?
Да и лошадь, судя по всему, тоже успела заглянуть в глаза вожаку, то есть смерти. Храпела и несла. Здесь главное, чтобы не соскочила с тракта. Если улетит мимо накатанной дороги, тогда все.
Об этом «все», лучше не думать, чтобы не обдристаться. С этим и так на грани. Ведь, если они будут меня рвать, я все почувствую, я еще буду живой, значит мне будет ужасно больно, и я это все — их зубы и когти — испытаю… на собственной шкуре. Как животное. Я и есть животное. И у меня есть шкура. Нежная шкура, которую хотят разорвать. Я испуганное животное, которое хотят сожрать.
Кузя тоже все понимает — жмется к ноге, рычит и подвизгивает.
Волки идут мощно, динамично, как стайеры — без ускорений и рывков. У них каждый знает свое место в загонном строю. Даже молодые не спешат. Они знают в чем их сила. Их сила в страхе, а страх это мы: я, пес Кузя и кобыла без имени!
Хоть бы, кто еще появился на дороге! Какой-нибудь трактор с пьяным водилой. Но никакой дурак в такую пору на улицу не сунется. Даже по пьянке. Хотя один нашелся. И этот дурак — я. Покататься решил, чтоб, как на картинке — по снегу да на санях. Барин хренов. И трезвый, что еще хуже. У пьяного хоть удаль хмельная есть, а у меня только жуть и страх.
Дожили, в двадцать первом веке, как какой-нибудь ямщик погибнуть от волчьих клыков. Зашибись!
Первым приближение деревни почувствовал вожак. Он начал медленно подбираться к боку кобылы. Потом огоньки домов увидел и я. Еще километра два-три.
Главное, чтобы кобылу не завалили. Она — моя жизнь. Она тоже в ужасе и несется, как только может. Если ее рвать начнут, тогда и мне не убежать. Догонят и сожрут. Кузя еще может убежать. Хотя, он меня не бросит, будет защищать. Но волков много.
А сколько их? Да какая разница! Всякая херня в голову лезет.
Кузя вдруг низко залаял и теснее прильнул к ноге. Отважный. Только мешает хлестать лошадь.
Вожак бежал уже совсем рядом с кобылой. Однако кнутом не достать. Молодые волки шли параллельно саням. Или мне кажется, или я даже слышу их дыхание. Оглянуться я вообще боюсь. Боюсь увидеть количество преследователей. Это как в драке. Если уж побежал, то беги и не оглядывайся. Все силы на бег. Оглянулся, затормозил, испугался еще сильнее и все, ноги уже не слушаются, уже не несут.
Вожак пошел на перехват. Пиздец! Все по Высоцкому. Нырнет под пах, кобыла закружится и… кнутом отогнал вожака.
Извини, Кузя! Спасай хозяина. Ногой пса с саней.
До слуха донесся сначала стон с повизгиванием, а потом просто визг. Стая рвала верного ньюфаундленда Кузю, чья родословная, пожалуй, длинней чем у некоторых европейских королей. Цвета его крови я не видел, думаю, она была благородная, голубая. Во всяком случае за всю свою жизнь он проявлял только благородные чувства и был верен мне, как бывают верны только собаки, для которого хозяин бог. Справедливый и заботливый. А он мне был лучшим во всей моей жизни другом. Верным другом без каких-либо условий и оговорок. Теперь главное слово — был…
Волкам все равно, какого цвета твоя кровь и насколько длинна твоя родословная. Им вообще все похер. У них нет дружбы и им не дано узнать, что это такое. Они просто хотят жрать и ради еды пойдут на все.
В деревне пахло растопленной печью, кое-где светили уличные фонари. Все дышало теплом, уютом и умиротворением. Кобыла храпела и по очереди поджимала ноги.
Все как у Гоголя.
Только тоска от предательства все звенит на высокой ноте в моей опустошенной душе.
Кузя спас мне жизнь? Или я предал друга?
Теперь с этим всем надо как-то жить дальше…

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Игорю Буторину
    Понравился рассказ «ДРУГ». По этой тематике режиссёр Юрий Быков поставил фильм «Жить».
    Удачи Вам!