Два рассказа: «Встреча» и » Колесо Сансары»

Встреча

Печально об этом думать, мало того, лучше и не думать, что неизбежность — есть неизбежность, что мы бессильны перед этим. Да, по большому счёту, но с оговорками, со многими оговорками. Я имею в виду быстротечность времени. Природа, провидение, Бог, если хотите, подарили нам память, посред-ством которой мы можем перемещаться во времени, сжимать его и даже останавливать.

Простые примеры:
Вы смотрите на фотографии своих маленьких детей и чувствуете их запах, слышите их голос и те детские смешные фразы, произнесенные ими так давно — вы остановили то время в самоощущении. Не зря же почти все старики в душе и поступках ощущают себя сорокалетними, не зря же с увеличением возраста любая радость вдвойне радостней и продлевает жизнь, — медициной доказанный факт. А великие люди, оставившие после себя нетленные вещи в искусстве или осязаемые изделия рук своих, они дают нам возможность переместиться в их время, посредством созданного ими. Так что нельзя сказать, что мы совершенно бессильны перед временем.
Эти мысли можно продолжать бесконечно. Натолкнуло меня на них, в общем то, простое, приятное событие из личной жизни.

***

Я и моя жена Люба ждали гостей. Гости у нас появлялись редко: приезжали сын с невесткой, которых ждали с радостным нетерпением; приезжал внук, приезд которого был счастьем; приезжал кум, которому я радовался, а жена нет; приезжали друзья молодости Миша и Галя, но они не были гостями, они были свои, а тут настоящие гости — издалека. В буквальном смысле, Рязань недалеко — день езды на автомобиле. Но, образно говоря, ожидаемые гости из прошлого, из молодости. Более сорока лет назад я и жена работали на Севере вместе со Славой Киселевым и с тех пор никогда не виделись. Нельзя сказать, чтобы очень близко дружили мы тогда, но то время было особым в жизни каждого работника нашей экспедиции Уфимского НИИ Геофизики. Особым потому, что далеко не всем выпадает шанс утром идти на работу с восторгом, а вечером жалко — рабочий день закончен. И сама работа приносила восторг, и коллектив был изумительный, и каждый каждого воспринимал как брата. Поэтому мы с нетерпением ждали встре-чи, предаваясь воспоминаниям о том прекрасном времени.
По «электронке» Слава сообщил, что 13-го августа выезжает к родственникам в Ставропольский край, побудет там, около недели и на обратном пути заедет к нам. Мы обменялись телефонами, он обещал позвонить мне, когда будет возвращаться, я обещал что встречу его на въезде в Ростов.
Разумеется, за несколько дней до приезда, жена чистила, мыла, драила дом от потолка до пола, постоянно привлекая меня к этому процессу. Оба сильно уставали, она особенно. Я говорил: «Люба, не изнуряй себя, гости приезжают к нам пообщаться, порадовать друг друга, а не с инспекционным осмотром твоего дома», — но разве женщину убедишь?

В доме-то ладно, — кондиционеры спасают, а вот во дворе невозможно работать из-за жары. В течении июля и до середины августа температура редко опускалась ниже +40° С. Я должен был постричь газоны, убрать сухую траву, помыть садовую мебель. Но когда? — в восемь утра уже +36, а в восемь вечера еще +37. Успокаивал себя: «Не с инспекционным же осмотром твоего двора?»

Вообще, должен заметить, когда читаю или слышу по телевидению: «Стояла тридцатиградусная жара» — мне очень смешно. Часто по утрам снится несбыточный сон — просыпаюсь, а солнце закрыто облаками. Жителям Средней полосы, счастливым (а они считают — наоборот), невозможно понять, о чем я?
Когда прошла неделя, и от Славы звонка не поступило, я позвонил ему несколько раз, — ответа нет, абонент отключен. «Казалось бы, — думал я, — какой повод волноваться? — человек в отпуске, волен поступать, как ему нравится. — Телефон отключил? Ну и что, — я сам в отпуске его отключал, чтобы не надоедали». И когда я, изнывая от жары, с метлой в руках наводил порядок у мангала, под беседкой из винограда, появились обидно-тревожные мысли: «А вдруг не приедет?.. Жалко. Может, случилось что?.. Слава серьëзный человек, — обязательно позвонит, я так жду».

А мысли, действительно, постоянно роились туманным клубком (вернее не мысли, а воспоминания), что-то помнил чëтко, даже звуки и запахи, многое всплывало несвязными фрагментами и терялось в глубине памяти, как я не силился связать в целое. Совершенно неожиданно сверху, с кисти винограда, вниз полетел оранжевый непонятный сгусток, который ударившись о землю, вдруг разлетелся в разные стороны множеством желто-полосатых ос. В голову пришла такая аналогия: «Вот Слава приедет, сядем мы за стол, и начнутся восторженные разговоры — А ты помнишь это? — А помнишь то? И все эти осы обретут форму конкретных прошлых событий».
Через пару дней, когда я уж совсем стал волноваться, около 16-ти часов, телефонный звонок. Славин голос:
— Валера, здравствуй!
— О! Привет Слав. Куда ты пропал? Что хочешь сказать?
— Хочу сказать, что через три километра будет Кулешовка, дальше не знаю куда ехать.
— Не надо никуда ехать. Остановись у дорожного знака «Кулешовка». Через три минуты я подъеду на серебристой «Мицубиши–Галант», номер 040. Сиди, жди.
Меня охватило сильное волнение, даже я бы сказал — растерянность; начал метаться по дому в поисках ключа зажигания, найдя ключ, хотел переодеться, затем подумал: «Ладно, и так сойдëт. Потом. Зачем заставлять ждать». Я так быстро передвигался, так энергично открывал ворота, что сердце начало покалывать. Сел за руль, оставил ворота открытыми, и помчался быстрее к месту встречи. Остановился на стороне встречного движения. Поток машин был довольно плотным, подумал: «Так он меня не увидит», переехал на другую сторону. Сижу, волнуюсь, прошло минут десять, звонок:
— Ну, где ты? Я стою у магазина «Ассорти», — сообщил Слава.
— Чудеса. А я встречаю тебя с другой стороны. Как ты туда попал?
— Не знаю. Навигатор «привёл».

Наконец встретились. Я подъехал к синему «Ниссану», с чужими номерными знаками, с водительской стороны. Сквозь стекло вижу улыбающееся знакомое лицо. Слава вышел, поздоровались за руку, и сразу что меня поразило — он внешне практически не изменился, только седой весь. Были ли у него морщины или старческие пигментные пятна на поверхности кистей, как у меня — я не видел: я видел его молодым, он возник из того времени.
Вслед за Славой из машины вышла его жена Валя, — вот она выглядела соответственно своему возрасту, хотя фигура еще стройная, приятно смотреть, и вообще оказалась шустрая и доброжелательная. Когда мы приехали в дом, она носилась по нашей кухне быстро и уверенно: что-то ставила на стол, что-то убирала, заваривала чай, готовила кофе, резала, вытирала, и беспрерывно смеялась, и что-то рассказывала, создавая возбужденно-радостную атмосферу. Моя жена еле успевала за ней.

***
Как только я их увидел, со мной произошла удивительная метаморфоза — время «скакнуло» на сорок лет назад, даже физически почувствовал себя моложе: и яркое солнце не раздражало, и походка стала шустрее, и движения резче, и голос громче, и слух обострённей, — чудеса, да и только. Сидели за столом, немного выпивши, и вспоминали, вспоминали, вспоминали. Когда Слава называл чью-то забытую, почти, фамилию, этот человек возникал в памяти совершенно реальным: я «слышал» его голос и даже «видел»: Шевелева в помятом костюме и его измятую рубашку с оторванной пуговицей, Задорожного в коричневых штанах в полоску, Саулея, рассказывающего анекдот, (но о чем — не «слышал»).

Вдруг, как удар о стену, голос Валентины: «Вот нашла фотографию, посмотрите — наш дом в Рязани!» Удар? Почему удар? А-а-а — это же переход из того времени в это», — подумал я. И снова переход туда — поймал себя на мысли, что хотел сказать жене: «Надо принести еще несколько стульев, сейчас ребята из нашей экспедиции подойдут». А потом подумал:  «Совсем ты опьянел», — и сам с собой успокаивающе согласился.

На другой день я повез своих гостей на экскурсию по городу, сначала на автомобиле, а потом по реке Дон. Ростов их восхитил, что и следовало ожидать. И когда мы плыли на теплоходе, я, вместо того чтобы быть экскурсоводом и громко объяснять что слева, а что справа, больше молчал, смотрел на Славу, так мало изменившегося, и мысленно был в прошлом. Валя несколько раз спросила у меня: «Что задумался? О жизни думаешь?», — но разве объяснишь?

***
Следующий вечер был повторением первого, с перерывами на бильярдную игру (кстати, Слава хорошо играет), а рано утром я ехал впереди, показывая дорогу в объезд города, и у указателя «Москва — направо» мы как-то быстро расстались, и окошко во времени захлопнулось. Теперь стало ясно, что означал рой ос — сгусток времени, который появился и исчез.

Июль 2018 г. с. Кулешовка, Азовский р-н, Ростовская обл.

 

Колесо Сансары

.

Не исчезай из жизни моей!
Не исчезай сгоряча или невзначай!
Исчезнут все, только ты не из их числа.
Будь исключением, не исчезай.
Не исчезай!

А. Вознесенский

Казалось бы, совершенно забытый случай сорокалетней давности «вызвал к жизни» эту историю. Банальную, но важную, как сама жизнь. Потому, что общеизвестно: «Ничто на земле не проходит бесследно».
Он был молодым и полным амбиций инженером, работал в науке, писал статьи в «умные» журналы, несмотря на свои ещё не тридцать лет, имел несколько изобретений, хотя к сути повествования это не имеет отношения. Имеет значение другое — в соседнем отделе появилась девочка, необычайно красивая, все мужчины сразу влюбились в нее. Ну, а ему-то это зачем? Рядом работает жена, которую он искренне любит, и устраивать служебные романы он не собирался. Это, во-первых, а может, и во-вторых; дело в том, что сам красавцем не был, и добиться внимания к себе от красавицы было нереально.
Многие мужчины хотя бы раз, а некоторые несколько, встречали женщин фантастической привлекательности — в общественном транспорте, среди случайных прохожих, или чьих-то знакомых, но пугались их, считая недостижимой вершиной для себя. Вот это был как раз такой случай. Поскольку Он и Она работали вместе, то виделись каждый день, но, встречая еë в коридоре, он подавлял в себе вспыхивающую волну нежности, радости, восхищения и делал вид, что спокойно идёт по своим делам.
Только раз сказали несколько фраз они друг другу, то были новогодние праздники. Она подошла к нему с двумя бокалами шампанского. Он же смутился и, напустив на себя «взрослый» вид, ответил: «Да, моя деточка, непременно выпьем, чуть позже». Он не помнил сейчас дословно (да честно говоря, и сам эпизод помнил смутно), а она, как выяснилось, вспомнила это через сорок лет. Наверное потому, что не выказанная энергия любви, исходившая от него, пронизывала не только всё пространство, но и время. Это нам неведомо.

***
Сорок лет — огромный кусок жизни. За это время у каждого из них множество событий — и радостных, и потрясений; у каждого свои, неизвестные другому. Оба практически забыли друг о друге. Он иногда вспоминал он ней, в основном в контексте разговоров друзей о встреченных ими красавицах, или какая-то прохожая мельком напоминала еë, но прохожая менее привлекательна. А она? Она неповторима. Вспоминала ли она о нём? Да, в числе лиц бывших сотрудников, а надо сказать, коллектив был замечательный, дружба и искреннее уважение объединяло всех, забыть это невозможно. Опять же — молодость!
Став пенсионерами, оба по вечерам «сидели» в «Соцсетях». Однажды ему пришло короткое сообщение: «Хорошо выглядите». О мама! — удивился он. С аватарки смотрело до боли знакомое и родное лицо. Да, это она, она конечно! Изменившаяся, конечно, но всё такая же красивая и щемящая душу. Всё вспыхнуло снова. Месяц ей не отвечал. Волновался. Не мог решить, как себя вести. «Господи, что же я ей скажу. И надо ли говорить?» — думал.
Но это он так мыслил. А она?
…А она, цокая каблучками по асфальту, шла домой. Каблучки стучали в такт сердцу, в голове звучала мелодия: «… всё позабудь, что миновало, всё, что упало, то пропало, всё, что ушло, обратно не вернешь. То, что сейчас невероятно, завтра наверняка произойдёт…» Настроение было лёгким, весенним. Идущим навстречу она мысленно дарила песенку: «Проснись и пой, проснись и пой, хотя бы в жизни хоть раз». Это был обыкновенный вечер, каких много, но какой-то очень приятный. Здесь, наверное, надо написать загадочное «Но», и поставить многоточие…
НО! Наша героиня «увидела» в волшебном мигающем окне знакомое лицо на фото, всплыли кадры из кино её молодости. Что-то исходило от него? — внутренняя энергия?.. Он на коне? …А почему на коне? А надпись под фото была: «Доехал сюда на лошади, дальше тем более» она не может, я тем более». Ей захотелось сесть рядом, обнять его и помчаться, и чтобы ветер развевал волосы, и чтобы закричать во весь голос «Эге-ге-е-ей!», а ветер уносил бы этот крик, а эхо его подхватило и разносило бы по всему свету…
Стоп! — сказала она себе, — этого нет, и не было никогда. Она его помнила, это были светлые чудные годы, но не более того. Однако вечером написала в чате, нисколько не лукавя: «Замечательно выглядите». Ответа не дождалась, еë выдуманная картинка под названием «Летящие всадники» переместилась на полочку, где были и другие. Она так делала, когда накатывала хандра, эти картинки еë спасали; достав их, сдувала пыль, оживляла, и душа вновь расправляла крылышки.
—————
Но он этого не знал. Не знал того, что вы прочли выше. И когда решился, написал ей честно: «Знаешь ли ты, что я в тебя тайно влюблён?» И ещё какие-то нежные слова. Боялся получить короткий ответ: «Ну и дурачок!» Однако всë произошло не так, она ответила просто: «Спасибо большое за добрые слова и чувства».
Это добавило ему уверенности, и он предложил ей прочесть несколько своих художественных произведений. Она прочла и многое похвалила; в своих комментариях была так непосредственна, без фальши, без этих: «Ой, как здорово, тю-тю-тю», — что он сразу поверил: это искренне, такая похвала радовала. Мало того, она сама продемонстрировала свой талант, написав прекрасный экспромт за полчаса. Пусть попробует каждый — я посмотрю.
Из дальнейшей переписки стало совершенно ясно: им интересно друг с другом. Ему всегда везло по жизни на общение с умными людьми, у которых он многому учился, да и сам мог научить. Но здесь особый случай — ощущение гармонии. Такая умница, да ещё и красавица, — редчайшее сочетание, — от этого она ещё роднее и восхитительней. Сам себя не мог понять. К нему вернулось то состояние, которое он испытывал к ней в молодости, хотелось взять в руки еë теплую ладонь и рассказывать о том, что с ним было всё это время и чего не было, а могло, наверное, случиться. Стало трудно сдержаться от желания писать в обращении к ней, вместо тривиального «Привет!» Хотя бы имя в ласковой форме. Спросил разрешения на то. Она обыденно ответила: «Как тебе удобно, так и обращайся». Затем подумала немного и дополнила:
«Когда вы разрешаете себе то, что заслуживаете, вы притягиваете, то что вам действительно нужно».
Это придало ему больше смелости, и он признался, что, работая за компьютером, всегда держит в «закладке» еë фотографии. «Ложусь спать с твоим именем и просыпаюсь с ним. Какое счастье, что ты снова появилась в моей жизни. Постоянно смотрю на зелёный глазок оповещения, и только появляется, думаю: «Вот ты. Моё счастье», — писал он ей. А в ответ получил: «Тебе не кажется, что нас заносит на поворотах? Хорошо, что написал обо всём. Это нужно, чтобы один понимал другого. Странная история. Для чего Бог даëт разум, не знаешь? Не идеализируй меня».
Его ответ краток — «Мне больно».
Ему было очень больно, а ей?

…Заботы, повседневные дела. Колесо жизни совершало свои обороты. На колесе Сансары каждый занимал своё место. Кто-то добирался до верхней точки и срывался вниз, кто-то выпадал, так и не поняв ничего, кто-то держался крепко за поручни, пока «хозяин этого аттракциона» не отцеплял руки и не сажал на его место следующего посетителя. В этой круговерти она забыла о двух фразах, улетевших «галками» по невидимым небесным дорожкам. А они вдруг вернулись ласковой стайкой «галчат». Он признался ей, что в молодости был тайно влюблён в неë. Писал с большой нежностью и добротой. Она считала, что интерес мужчины к загадочности и привлекательности женщины сиюминутен, помнила его увлечённым своей работой, неотложными делами и вечно куда-то спешившим. А здесь? Так долго?.. Да придумал всё сам себе!..

Началась переписка, сначала дружеская, потом это стало чем-то большим. Что это? — думала она, — нехватка эмоций, последнее желание на закате жизни? Стало грустно.

Смотрела на его фото: какой он, как жил, что думал? А зачем ей, собственно, это знать…
Кто там наверху, одному ему известными путями соединяет людей, притягивает друг к другу, переставляет с места на место как шахматные фигурки? Для чего? — мучительно и
скала ответы она. Пути Господни неисповедимы. Аз есмь Любовь? Устав от собственных мыслей, она закрыла глаза, уснула, и ей приснился сон…


Ему было больно от еë слов: «Странная история. Для чего Бог дает разум, не знаешь?» И  самым болезненным было то, что в еë вопросе была логика. Но он — мужчина,
который априори обязан поступать логично, логике уже не подчинялся. Он любил, любил и ничего не мог с собой поделать, и анализировать происходящее, как она, не хотел. С большим волнением, целый день ждал ответа от неë. Наконец, дождался: «Получается, что я тебя всё время обижаю. Да если бы мне было безразлично, разве бы я стала писать тебе?» Это его успокоило, но следующее письмо вообще окрылило с самого начала.

А начиналось оно так: «Ну вот, мой милый друг!»
Дальше ещё приятнее — сумбурно, обрывками, с нарушениями пунктуации, но какими замечательными словами: «Счастье? .все его хотят. и бегут за ним с вытянутыми руками, растопыренными пальцами. время течёт как песок.написал умная. понимает ли что пишет. ничего не знаю.просто хорошо и всё! Выхожу из транса. Привет!»

Неожиданно ему пришла в голову замечательная идея написать рассказ в соавторстве, предварительно условно называя его то «Он и Она», то «Ничто не проходит бесследно», то «Колесо Сансары». Затем решили, что в процессе творчества название само придёт. И начали писать его вдвоём, в реальном времени описывая события, происходящие в их душах (как Вы, уважаемый читатель, вероятно, уже догадались).
В следующем письме он писал: «Я благодарен судьбе, что жизнь подарила нам эту встречу, вернее, и «Ту», и «Эту», — не зря подарила. Любовь хоть и достаточно эфемерное чувство, но, как оказалось, она живёт и в тебе, и во мне. Затем отправил ещё более откровенное личное письмо, которое с некоторыми купюрами, с её разрешения публикуем:
«Ты меня почти убедила, что не получаются у меня лирические моменты, но сейчас попробую: У нас погода несколько дней была отвратительна — ветер, холодно и дождь, а сегодня, наконец, всё стало на место. Солнечное, теплое, радостное утро. Вышел во двор и сразу «попал в рай» — сильный, дурманящий запах цветущих деревьев на фоне влажного запаха травы после дождя, какие-то букашки, сразу, откуда ни возьмись, бесшумно и с жужжанием, и с шелестом носились в воздухе, другие суетились под ногами. Солнце светило ярко, но не знойно, как обычно у нас, а ласково, алмазами отражаясь в многочисленных капельках росы на кончике каждой травинки. Сотни тюльпанов различных фантастических оттенков. Каждый бутон как бы подсвечен изнутри. Порядком заросший газон (мой крест), после дождя ослеплял изумрудом. А звуки? Несколько птичек пели хором, каждая своеобразно, но не в диссонанс, даже хриплое кукареку соседского петуха за забором казалось фантастическим дополнением к этому радостному оркестру. Одна птичка пела: «О-тю-тю-тю-тюв!» А другая: «Тьюу-вик, тьюу-вик». А мне слышалось, что она бесконечно повторяет твое имя. Третья ещё что-то очень приятное, но все пели про тебя. Я сидел одурманенный, душу переполняло счастье. Смешно, почему-то мысленно представил тебя сейчас в офисе, ведущую деловые разговоры по телефону. И просил Весну: «Ну донеси, донеси, пожалуйста до неё эти звуки, пусть отвлечётся, нельзя не почувствовать Любовь». Затем, как в кино, я будто пролетел над Волгоградской, Саратовской, Самарской и Ульяновской областями, затем Татария, уже виден Урал. Ты здесь, ты рядом и слышишь, и чувствуешь всё. Даже когда закончишь чи-тать эти строки, они будут продолжать петь. Слышишь, родная?»

Она ответила, что восхищена, глубоко тронута содержанием, что трепещет и замирает от счастья сердце, что она слышит этих птиц и запахи цветов. И ещё добавила: «Спасибо, спасибо тебе, ты очень, очень хороший, только тонко-чувствующий человек мог описать эту красоту.
И он решился и написал ей: «Не могу и не хочу больше молчать. Я люблю тебя. Люблю, люблю я тебя. Пусть я не буду говорить это каждый день, но в любой моей фразе, обращённой к тебе — знай, три главных слова звучат далее громче всех других».
Как только он убрал пальцы с клавиатуры, сразу в голову пришла мысль о том, что слово «Любовь» оно же волшебное, как и само чувство. Если решишься и произнесёшь его, то оно осядет на специальную полочку в сердце, как у неё, и будет оттуда радовать всю жизнь. Он решился и написал это слово ей несколько раз, ещё и ещё, испытывая от этого огромную радость, ощущая себя молодым и сильным.
«Интересно, — продолжал мыслить, — а вот, допустим, гипотетически, мы бы встретились, что произошло бы? Но непреодолимое расстояние между нами — и буквально тысячи километров, и во времени, и в образе жизни, моральные преграды, — да, бесконечно много препятствий, но фантазии человек остановить бессилен. «Фу! — подумал.— Она права, действительно заносит».

Теперь, когда они вместе творили, переписывались каждый день. Утром, включив компьютер, он читал: «Я понимаю, конечно, мы не Ильф и Петров, но всё же. У тебя линия — пересказать читателю, что может произойти у людей далеко не молодых, что и в этом возрасте радости любви возможны, и что из этого получается. Для меня же критерием является — захочется ли читателю, ну, пусть небольшой аудитории, когда-то ещё перечитать этот рассказ, коль мы на читателя ориентируемся. Я хочу не только пересказать, что делают и думают, наши герои; это, во многом, их молодые души встретились, для чего и почему — одному Богу известно. Ведь почему-то это произошло? Это не сожаление об ушедшем времени том, это понимание (для меня), что, прожив большую часть жизни, до боли становится ясно, как ценны эти отношения — когда тебя слышат, понимают, любят даже на расстоянии. Во многом путём ошибок (для меня) приходит мудрость, не побоюсь этого слова. А сейчас (во сне) действия развернутся как бы в молодости, особо не ак-центируясь на возрасте. Как бы она любила, как бы она отдала всю себя этому чувству, этому человеку. Настоящая Любовь такая и есть — когда щемит сердце, когда любимого нет рядом, как ей хочется быть все время с ним. Вот! Первая часть у тебя была написана так, что у меня аж руки затряслись от волнения, настолько хорошо там, а теперь ты иногда включаешь малороссийский говор: «при ее возрасте». После этой фразы, мне хочется написать: «Губы её растянула улыбка, по лицу пробежали лучики-морщинки, она взяла спицы, села вязать носок, вспоминая свою молодость, но незаметно уснула, а потом захрапела». А я не хочу, я хочу цокать каблучками, смеяться и любить. Но если меня запомнили, значит, было что-то моё, внутреннее. Сущность человека — она на поверхности. Доля «стервозинки» должна быть, самооценку нельзя занижать. Отсылаю, читай, пиши. Жду».
Она ещё раз прочла набранный текст и смело нажала клавишу «Enter». Через мгновение у него появилось письмо, означенное темой «Мой сон».
Но он читал как «Наш сон»:
«Она стояла на палубе парохода, и вдаль простиралось море, оно меняло цвета, становилось то синим, то бирюзовым, а иногда почти чёрным. Платье и шарф развевались, ветер приятно обдувал лицо. Было ощущение какого-то безвременья. Солнце всходило и разливало розово-жемчужное сияние. Пароход причалил к берегу, она спустилась по дощатому трапу. Сезон закончился, на пляже пустынно. В дальнем уголке, на отшибе стоял домик, в нем всё было просто, но удобно. Кругом ни души. Так славно было почувствовать себя свободной от «земного притяжения», как хорошо ни от кого не зависеть!.. Это такое облегчение, покой! Это как путешествие на другую планету… Она бродила по берегу, лежала на песке, купалась, грелась на солнышке. Мир принадлежал ей одной. Покой, праздность, можно лежать и думать:  Мне всегда казалось, что нужны самые обыкновенные желания почти всех женщин — муж, дети, свой дом. Казалось, что этого довольно, и есть это у тебя, но не совсем?.. И любимого человека не дано?.. Остаётся любить детей и примириться с тем, что любить тебя будут только дети. У тебя своя жизнь, и нечего терзаться пустыми мечтами?..» Одни мысли улетали, прилетали другие, воспоминания; хотелось уткнуться в песок и заплакать навзрыд, можно себе позволить — кроме птиц тебя никто не услышит. Вдруг возникла лодка, из неё вышел человек, и она стоит и смотрит, ошеломлённая, как он идет к ней. Так, значит, все-таки она желанна? Иначе, зачем ему приезжать к ней?
— Здравствуй, — сказала она не глядя ему в лицо.
— Здравствуй. — Они молча пили чай, она упорно смотрела в сторону, глядя, как колеблется листва от лёгкого дуновения ветра. «Что с тобой?», — спросил он так ласково и нежно, что сердце её едва не разорвалось от боли. Подняла на него изумленные, гневные глаза, не в силах подавить в себе непреодолимую тягу.

По его лицу проносились тени самых разных чувств, и когда оно выразило безмерную жалость, ей захотелось встать, уйти от него, сохранив остатки гордости. Она вскочила, чтобы бежать. Но руки взлетели и обвили его так, словно никогда больше не выпустят. Время будто остановилось, и всё потеряло смысл, она стала неотъемлемой частью его существа, которое есть он сам. Она оплела его руками и ногами, он целовал еë плечи, прильнул щекой и отдался сводящему с ума порыву, как будто боролся с самой судьбой.
Для них перестали существовать пространство и время. Они стали одним существом. Постепенно блаженство стало ускользать, но невозможно расставаться, когда принадлежишь друг другу.
Уже практически очнувшись, у них возникла совершенно трезвая и правильная мысль: «Когда мы молоды, нам хочется всё попробовать на вкус и на ощупь. Мы хотим быть любимыми и кому-то нужными. Наше счастье взрослеет вместе с нами. Каждый находит своё. Все прекрасно и сложно. Алхимия чувств — это то, что происходит именно сейчас. Так начинается сказка…»

***
Теперь у обоих не оставалось никаких сомнений, всё стало на свои места. Им выпало счастье жить с этим далее, уже ни о чём не задумываясь, и только благодарить провидение за такой ценный подарок в жизни. Произошла не то, что раздвоенность, а, если так можно выразиться, «Растроенность» личности: жизнь «внутри рассказа», виртуальная любовь и реальность. Но тогда почему в реальности каждый из них, совершенно реально, ощущал себя влюблённым и любимым? Ответа на вопрос нет. Счастье было в сердце, было и всё. И от этого так хорошо, как она уже и говорила: «Хорошо и всё!»

Апрель 2017 г. Ростов н\Д

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1