Вектор Виктора Сосноры. Памяти поэта.

Вектор Виктора Сосноры вёл сложными ущельями звука, чью сущность, казалось, поэт изучил, познал, изведал с алхимической точностью:

А ели звенели металлом зеленым!
Их зори лизали!
Морозы вонзались!
А ели звенели металлом зеленым!
Коньками по наледи!
Гонгом вокзальным!

Звон елей, как восторг детства, как прорастание в космическую реальность, как игра (впрочем, смертельно серьёзная) звукописи, чьё волшебство и рождает поэзию.
Цветовые вспышки северного сияния мерцают за иными стихами Сосноры.
Благородство всегда было присуще его поэзии: он казался чуть ли не дворянином французской выделки, этаким мушкетёром стиха…
Грация, изящество, необыкновенная ритмика — многое совместил Соснора: последний всадник глагола.
Причудлив рисунок стиха — как прихотливы зигзаги судеб — поэтических вдвойне.

Белый вечер, белый вечер.
Колоски зарниц.
Не кузнечик, а — бубенчик
надо мной звенит.
Белый вечер, белый вечер.
блеяние стад.
И заборы, будто свечи
бледные стоят.

И заборы, увиденные свечами, точно вариант молитвы вещей: ибо всё должно рваться к небесным нотам, к панорамам пастбищ запредельности…
Стоицизм мировосприятия рождается из внутренней битвы строк:

Что же, скоро — я не дрогну
в мой последний час.
Не приобрету в дорогу
ни мечей, ни чаш.
Ибо ни меч, ни чаша в дороге не нужны: но только острый взгляд и мера поэтического дарования.
В той метафизической дороге, которой шествует поэт: отчасти дервиш, отчасти наблюдатель, выводы которого вспыхивают радостью стихов.

Виктор Соснора подарил людям-читателям много поэтических радуг: разноцветных и высоких, нежных и сияющих; он прошёл вектором пути остро, ярко и точно — и вектор этот продолжается в бесконечную вечность, непредставимую остающимся на земле…

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Спасибо, все правильно. Мы до конца дней будем его помнить. Только поправьте, пожалуйста, пропуск буквы в первой строке.