Веди себя как стоик

хххххх

А вот и апрель. Как казалось,
Надолго вселившийся март,
Даёт, поупорствовав малость,
Апрелю команду: «На старт!»

Апрельская сладкая нега.
Когда? С нетерпением ждём,
Остатки последнего снега
Все смоются тёплым дождём?

Цветы запестрят на полянах,
Потянется к солнцу листва?
Кому-то покажется странной
Такая поспешность. Едва

Очнувшись от яркого света
Апрельского солнца, все мы
Уже в предвкушении лета,
Устав от холодной зимы.

хххххх

Хочу вернуться к старой теме.
Где ты, лирический герой?
Чем промышляешь в наше время?
Куда девался? Что с тобой?

Давно тебя, мой друг, не видно.
Да ты, я вижу, постарел.
Тебе наверное обидно,
Что остаёшься не у дел?

Сегодня всё вокруг другое.
С твоей привычкой рассуждать,
С твоим лирическим настроем
Непросто, видно, выживать.

Ты должен по закону жанра
Искать, любить, сгорать дотла,
А не набрасываться с жаром
На бесполезные дела.

Лечить бесплатно пациентов,
Как добрый доктор Айболит.
И не обманывать клиентов,
И не навязывать кредит.

Такое наступило время,
Не пожелаешь и врагу,
Хочу вернуться к старой теме,
Но, к сожаленью, не могу.

Вновь «буря мглою небо кроет»,
Нависли тучи над страной,
И у лирических героев
Весьма скептический настрой.

хххххх

У нас на всех одна печать,
У всех одна лишь мания.
Но вы попробуйте не брать
Их как-то во внимание.
Попробуйте, мои друзья,
Набравшись вновь терпения,
Не доводить себя, как я,
До белого каления.

Мы не воздержаны в быту,
Кричим до одурения.
Спешим отстаивать то ту,
То эту точку зрения.
То в Ленинград под Новый год
Летим вдруг по случайности.
Вся жизнь у нас, как анекдот,
Одни сплошные крайности.

То впереди Европы всей,
То самые последние.
Нам бросить б крайности скорей
И выбрать что-то среднее.
Но понимает наш народ,
Что нет другого выбора:
Лишь только задом наперёд
И шиворот-навыворот.

У нас у всех одна беда,
Всеобщее затмение,
Одна дорога в никуда
На все три поколения.
Но вы попробуйте не брать
Всё это во внимание,
Иначе можно дуба дать
И сдохнуть от отчаянья.

хххххх

Россию до сих пор немало
Лечило разных лекарей.
Хотя больному не легчало
По-прежнему, а жить, пожалуй,
В ней становилось всё трудней.

Такое царство-государство,
Хоть плачь, хоть вой, хоть так молчи.
А может быть не те лекарства
Давали полные коварства
Ей хитромудруе врачи?

Да нет, лекарства вроде те же,
Что принимали, и не раз,
Другие страны, правда реже,
Да и лечили не невежды.
Так что ж, выходит дело в нас?

Выходит так. В нас всё лишь дело,
Раз где-то уж социализм,
Там капитал рулит умело,
Лишь к нам, что в частности, что в целом,
Любой не прилипает «изм».

Выходит так, раз вечный кризис
И хаос в деловых кругах
И в наших с верха и до низа
Непредсказуемых мозгах.

хххххх

На жизнь не обижайся. Всем глупостям не верь.
Без боя не сдавайся. Стучись в любую дверь
Не жалуйся, не кисни, не доверяй словам.
Лови чужие мысли, при этом думай сам.

Дождись, когда ответят. Попросят — помоги.
Не думай, что на свете кругом одни враги.
Не собирайся наспех в дорогу и не злись,
Когда поднимут на смех, со всеми улыбнись.

Не падай только духом, пусть сотни мелких душ
Нашёптывают в ухо, что, мол, пора бы уж.
Веди себя, как стоик, не позволяй свернуть
С пути, как не был б горек и тягостен твой путь.

хххххх

Памяти Ю. Н. Пузырёва

Не надейся, артист, на погоду.
На удачу, волну и прибой.
А надейся на память народа,
И на парус надейся тугой.

Не теряйся в сегодняшнем мраке,
А пытайся и в нём напевать,
Как Ильюшин и как Коккинаки
Самолёты учили летать.

И пускай ты, как странник в пустыне,
Где попса торжествует и рэп,
Где не виден серебряный иней
В проводах новостроек и ЛЭП.

Вновь тревожную молодость вспомнив,
Вдруг почувствуешь запах костра,
И Тайшет твою душу наполнит,
И вернётся к тебе Ангара.

СРЕТЕНИЕ ПРЕДТЕЧА

Когда-то давно довелось раз собраться
В Египте большому количеству старцев.
Немало почтенных учёных мужей
Всех вместе созвал здешний царь Птолемей.
Их было, напомню вам, семьдесят два,
По-гречески, как уверяет молва,
Писавших старинный Библейский Закон,
Был с ними и праведный муж Симеон.

Который, зарывшись в Священном Писанье,
Найдя в нём из книги Пророка Исайи,
Что «Дева во чреве приимет и Сына
Родит», рассуждая, раз Дева невинна,
То значит и фраза сия неверна,
И в ней вместо «Дева» поставил: «Жена».
Вернее хотел, но, явившийся Ангел,
Вдруг руку отвёл здесь и фразу оставил.

И молвил, что жить Симеону, покуда
Не станет свидетелем данного чуда,
Которое в древности мудрый Пророк
Исайя предвидел и миру предрёк.
Когда Преподобная Дева Святая
Спасителя мира от края до края
Во чреве приимет от Духа Святого
И сына родит, и исполнится Слово.

Но видно и самые мудрые старцы
Имеют привычку порой сомневаться.
Вот также и праведный муж Симеон.
Домой возвращаясь, задумавшись, он
По берегу моря бесшумно ступая,
Вдруг вспомнил про фразу Пророка Исайи.
И перстень свой бросил в пучину потока,
Подумав: «Вернётся, поверю Пророку».

А утром, проснувшись в каком-то селенье,
И рыбу на завтрак купив, к изумленью,
Ей брюхо вспоров аккуратно ножом,
Внутри этой рыбы свой перстень нашёл.
И двинулся в путь, укрепившись в сознанье,
Что выполнит высшее предначертанье,
Навстречу всему, что предвидел Пророк,
Как Богоприимец в назначенный срок.

хххххх

Вконец устав от иноземцев,
В казармы сонные войдя,
Воскликнула: «Преображенцы!
Гвардейцы! Помните кто я?» —

Петрова дочка — молодчина!
А по прошествии времён,
Измайловцы Екатерину
Всё также возвели на трон.

И хоть потом случился, правда,
Конфуз на рубеже веков,
Когда шарфом душили Павла
Гвардейцы всех почти полков.

Но не в гвардейцах вся причина.
Тем, кто вершит и правит бал,
Нужна была Екатерина,
А бедный Павел лишь мешал.

Как впрочем и его папаша,
Голштинский принц и ренегат,
Желавший всю Россию нашу
Перевернуть на прусский лад.

Страну не понимавший с детства,
Где всё не так, как у людей
Живущих рядом, по соседству.
И потому противен ей

Всех ценностей переосмотр,
Осуществить который смог
В истории Великий Пётр
И то лишь на короткий срок.

БЕДНЫЙ ПАВЕЛ

Ах, бедный, бедный Павел,
Толь рыцарь, толь изгой.
Совсем недолго правил
Огромною страной.
Нелепая фигура
На троне. Бог на час.
Мамаша то не дура
Была, мой друг, у вас.

Ах, бедный Павел, вам ли
Напоминать о том,
Что вы, как русский Гамлет,
Всё ж ставший королём.
Как Гамлет образован,
Циничен и умён,
Но видно заколдован
Был ваш кровавый трон.

Ах, государь мой, власть вся —
Коварный атрибут.
И гвардия предаст вас,
И дети предадут.
Пошла игра без правил,
Коль заговор кругом,
И будете вы, Павел,
Задушены шарфом.

Что ж, государь, и в драке
Необходим и фарт.
Коварны австрияки,
Опасен Бонапарт.
Мальтийский орден — глупость.
Да что там говорить.
И пламя революций
Уже не погасить.

ПО-НЕКРАСОВСКИ

-1-

«Ну, пошёл же ради Бога!
Небо, ельник и песок», —
Это всех теперь дорога,
Все в Москву спешат дружок.

«Ноги босы, грязно тело,
И едва прикрыта грудь»,
Не стесняйся, что за дело,
Это многих нынче путь.

Не лежат в котомке книжки,
Не учиться ты идёшь.
Будешь матери, братишке
Посылать последний грош.

Бросив край родной и поле,
Не во сне, а наяву,
По своей, (не Божьей), воле
Снарядился ты в Москву.

«Не без добрых душ на свете», —
Кто-то сможет подсобить
Подработать на объекте,
Просто пиццу разносить.

Раздавать в толпе открытки,
Ну, а если повезёт,
То менять в столице плитку
И бордюры круглый год.

«Там уж поприще широко:
Знай, работай, да не трусь!»
…И вздыхает одиноко
Остальная наша Русь.

«Не бездарна от природы»,
Но погиб, как видно, край,
«Что выводит из народа
Столько славных». Так что знай,

Нет уж больше «благородных,
Сильных, любящих душой,
Посреди тупых, холодных
И напыщенных собой».

-2-

Ну послушай, ради Бога!
Может рано уезжать?
Подожди ещё немного,
Вдруг появятся опять,

Как в Посланье говорится
Президента на местах
И медпункты, и больницы,
Люди будут при деньгах.

В деревнях откроют школы.
(Кто закрыл их? Почему?)
И поедут новосёлы,
Как тогда, на целину.

Всех накормят и напоят,
А для маленьких детей,
Новорожденных, настроят
Сразу множество яслей.

Как любая, директива
Обещает благодать.
И чиновники ретиво
Полетели выполнять.

Не теряя ни минуты.
(Столько времени и так
Уж потеряно. Кому-то
Надоел, видать, бардак).

К сожаленью, не кому-то,
А всего лишь одному,
Как мы любим почему-то
Выражаться: Самому!

Остальные бьют в ладони,
Смотрят с преданностью, как
При Никите и при Лёне,
При вождях и при царях.

Наши цели и задачи,
Как и водится, ясны.
За работу! Не иначе,
Как до будущей весны?!

ПЕРЕЧИТЫВАЯ ЗОЛЯ

Сижу один и размышляю,
Жизнь прожита, как видно, зря,
И всё читаю и читаю
С утра до вечера Золя.

И нахожу в его романах
Ответы, судя по всему,
На многое, Ругон-Маккаров
Глотая в день по одному.

И вижу главный корень зла,
Так всё банально и типично.
Вновь деньги во главе угла,
Не могут поделить добычу,

Как прежде, жадные дельцы.
В правительствах сидят макроны,
Честолюбивые лжецы
И те же самые ругоны.

Меняют десять раз на дню
Личину подлые сакары,
И попадают в западню
Одну и ту же вновь маккары.

Увы, всё в точности, друзья,
Как это, словно в корень зря,
Давным-давно писал Золя.

хххххх

Дорогие друзья и товарищи!
Арифметика наша проста.
Что сегодня живут припеваючи
В лучшем случае десять из ста.

Не вводя никого в заблуждение
И не сея взаимной вражды,
Лишь десятая часть населения
На сегодня не знает нужды.

Кто мне скажет из вас без поспешности,
Кто поможет найти мне ответ?
Можно это назвать неизбежностью?
Справедливо такое иль нет?

И все десять, кому комфортабельно,
И чья совесть не очень чиста,
Скажут: «Да!» И, конечно неправильно,
Возразят девяносто из ста.

хххххх

Не внимайте словам и пустым обещаньям.
Это всё, что я вам говорю на прощанье.
Кто-то кофе в постель, кто-то чашечку чая,
Я ж за мартом апрель на дворе обещаю.

Обещаю кружить в переулках Арбата,
Обещаю служить, как всегда аккуратно.
Не сжигать корабли, а при слове «разлука»
Тосковать от любви без единого звука.

А ещё напоследок скажу, сожалея,
Что короткий отрезок порою важнее
Самых длинных путей ненаполненных светом
Дорогих нам людей. Но довольно об этом.

хххххх

Мучительных терзаний,
Ошибок тяжких груз.
Комок воспоминаний
И целый ворох чувств,

Когда-то пережитых
Не раз, не два, не три…
Не до конца забытых,
Живущих там — внутри.

Слова скороговоркой,
А дальше — тишина.
Задвинутые створки
Знакомого окна.

Вновь на дорогах слякоть,
На водоёмах — зыбь.
И хочется, не плакать,
А по-собачьи выть.

Всего, когда был молод,
Хотелось, а теперь
Лишь взять себя за ворот
И выставить за дверь.

хххххх

Вновь, выпорхнув, как птица,
Из зелени густой,
Попробуйте влюбиться
И потерять покой.

Стянув чуть-чуть потуже
На брюках поясок,
Попробуйте-ка, ну же,
Хотя б ещё разок.

Найдите Дульсинею
И утром по весне
Предстаньте вдруг пред нею
Во всей своей красе.

И не беда, коль завтра
Какой-то идиот
Поставит вас пред фактом,
Что вы не Дон Кихот.

Чиновник там ли, мытарь,
Неважно здесь, кто он
Нам, благородный рыцарь
Нерыцарских времён.

хххххх

«Пролитую слезу»
В будущем, как росу
Утреннюю возьмёт
Кто-нибудь и смахнёт.

Может быть милый друг,
Может быть ваш супруг,
Кто и в столь ранний час
Будет всегда при вас.

Или же ветерок
С запада на восток
Дующий, может я,
Выйдя из нЕбытия.

И озарится вдруг
Солнечным светом луг,
Если конечно тогда
Будут ещё луга.

хххххх

В душе надлом, апатия, усталость.
Опустошённость, грусть, тоска, печаль.
И ничего, поверьте, не осталось,
Как вымолвить одно лишь слово: «Жаль».

Мне жаль тебя, себя и всех на свете
Родных и неродных совсем людей,
Кто будет жить на этой же планете,
Болеть, страдать и умирать на ней.

Кто рано или поздно, но столкнётся
С гнетущей неизбежностью лицом,
И, выдохнув весь воздух, остаётся
Один пред неминуемым концом.

хххххх

Николаю Овчинникову

Коль смысла нет вокруг, коль всё вокруг немило,
Нет смысла и искать его на стороне.
Бессмысленно и то, что раньше с нами было,
А то, что будет впредь бессмысленно вдвойне.

Бессмысленно искать разумное решенье
И к совести людской бессмысленно взывать.
Бессмысленно просить у матери прощенья,
И матери детей бессмысленно рожать.

Бессмысленность. Кругом бессмысленность сплошная.
Нет смысла на земле. Нет смысла, хоть убей!
И мы идём с тобой опять не понимая
Ни в чём, почти ни в чём, друг друга и людей.

Нет смысла на земле. Нет смысла, как ни горько.
Пусть даже ты теперь работаешь врачом.
Нет смысла на земле, нет смысла, «друг мой, Колька»,
Ни в чём, ни в чём, ни в чём, ни в чём, увы, ни в чём.

«ГАЙДАР ШАГАЕТ ВПЕРЕДИ»

Когда-то пели под гитару
У пионерского костра
Все вместе песню про Гайдара
Почти до самого утра.
Голубоглазые Тимуры
С наивной верою в груди
В незыблемость любой натуры:
«Гайдар шагает впереди».

Ведь кто-то же обязан первым,
Под пули подставляя грудь,
Прокладывать, пускай неверный,
Но кажущийся верным путь.
От власти и от крови пьяный,
Лететь, командуя полком
В пятнадцать лет, и также рьяно
Всё перестраивать потом.

И пусть расставлены фигуры,
И пешки движутся вперёд
В ферзи, со сменою натуры
Придётся дать обратный ход.
Вновь жизнь покажется кошмаром,
Вновь те же грабли на пути.
Лишь одержимые Гайдары
Шагают бодро впереди.

хххххх

Вкус потерян, не то восприятие.
Зябко даже в полуденный зной.
Старость — это тоска и апатия,
Это боль, что повсюду с тобой.

Позади все пустяшные хлопоты.
Обветшал и былой реквизит.
Старость изредка делится опытом,
Большей частью о чём-то грустит.

Всё слабее и всё неуверенней,
Ни стремлений, ни сил за душой.
Доживает свой век, что отмерен ей,
Как всем кажется, очень большой.

хххххх

Не надо ставить нам в вину,
Что мы, живя веками вместе,
Поём всё время лишь одну
И ту же пафосную песню.

Крутясь, как белки в колесе,
Трудясь всю жизнь свою, как пчёлки,
С утра до вечера, и все,
Почти, без пользы и без толку.

Не выпускайте в нас всех стрел,
Да не судите слишком строго,
Таков уж видно наш удел,
Такая странная дорога.

Единственный и скорбный путь,
Такой вот незавидный статус,
И вечная немая грусть
Заправленная в громкий пафос.

хххххх

Предвижу множество вопросов,
Где, даже и поймав кураж,
Ты мне, мой лучший друг-философ,
Ответы верные не дашь.

Не от того, что сядешь в лужу,
Боясь свой статус потерять,
А просто зная, что не нужно
На них сегодня отвечать.

Неровен час «остаться с носом»,
И смысла никакого нет,
Ведь на важнейшие вопросы
У нас всегда один ответ.

Одна и та же рефлексия
Десятки лет. Вновь «сон и мгла»,
Как будто кто-то «над Россией
Простёр совиные крыла».

хххххх

Всех развлечений, даже вкратце
Не перечислить, да и лень.
А может хватит развлекаться
И веселиться каждый день?

Забыта мудрость поколений,
Жаль не дошедшая до нас,
Гласившая, что делу — время,
Ну, а потехе — только час.

Да, делу, повторяю время,
Но посмотрев на список дел,
Найти полезных, к сожаленью,
Я в списке этом не сумел.

Куда ни ткни, один и тот же
Воинственный и злобный бред,
Замена плитки и, похоже,
Других сегодня просто нет.

хххххх

Ни поутру с похмелья и ни средь бела дня
Всеобщее веселье не радует меня.
Ни шутки и ни шоу не вызывают смех,
Такой я невесёлый и скучный человек.

Будь все, как я, без смеха, серьёзно говорю,
Вся индустрия смеха зачахла б на корню.
Тут — ни ходи к гадалке — их дело было б — швах,
И Петросян, и Галкин сидели б на бобах.

А просто юмористы, что шутят аж с утра
До вечера, в таксисты пошли б, в бухгалтера.
Полезли бы на стену от этих перемен,
Не стало б шоуменов, закрыли б КВН.

Но знают юмористы, что не допустит власть
Такого, веселиться позволит всем и всласть.
Ведь нам, друзья, смеяться не зря разрешено,
Коль трезво разобраться, всё очень не смешно.

хххххх

Мы не жгли себя дотла,
Жили тихо и несмело.
Нас поэзия не грела
И за душу не брала.

Мы не ввязывались в бой,
А просчитывали шансы,
Всевозможные пасьянсы
Разложивши пред собой.

Жизнь старались упростить,
В дебри сложные не лезли.
То кричали: бесполезно.
То, боясь продешевить.

Уставали от хлопот,
Только под ноги смотрели,
Поспевая еле-еле
За ушедшими вперёд.

Но кричали каждый раз,
Выходя на авансцену,
Что идущим нам на смену
Трудно будет здесь без нас.

хххххх

Я, как всегда, опять последний.
Не в шоколаде и не в тренде.
Не «въехал в тему» в нужный срок,
Как все, и «фишку не просёк».

Судьба закручивает гайки,
Никто не присылает лайки,
Мобильный телефон подсел
И безнадёжно устарел.

(В нём слишком мало килобайтов).
Вдобавок отключил провайдер
За неуплату интернет,
И связи с внешним миром нет.

С досады объявил бойкот
Коту зловредному, и кот,
Которого зовут Гораций,
Сидит и ждёт отмены санкций.

хххххх

Нелегко тебе, бедняге,
Чуть проснулся поутру,
Руки тянутся к бумаге,
Сердце тянется к перу.

Загляни-ка, друг, в свой паспорт,
Видишь, сыпется труха
Из тебя уже, и насморк
От любого сквозняка.

В кошельке годами пусто,
В вечных страхах и долгах,
Но опять твердишь о чувствах
И о прочих пустяках.

Изнывая от бессилья
На седьмом десятке лет
Вновь летишь, сжигая крылья,
Словно бабочка на свет.

хххххх

Александру Валовичу

К штыку перо не приравняешь.
Казалось, вечное перо.
Рифмуешь, пишешь и бросаешь
Стихи в корзину иль ведро.

Но всё равно скрипит упрямо,
Как и скрипело до того,
Поэзия — езда в незнамо
Куда незнамо для чего.

Не стоит только лишь касаться
Тем, за которые в стране
У нас рискуешь оказаться,
Как Мандельштам, незнамо где.

хххххх

писать без знаков препинания
и без заглавных букв друзья
всё это выше понимания
наверное таких как я

адептов строгих классицизма
где соразмерная строка
которые до модернизма
не доросли ещё пока

и дорастут ли неизвестно
когда-нибудь и надо ли
там и без нас довольно тесно
а нам без них как не юли

пусть каждый там же остаётся
где есть хоть пишет снова с ять
а уж читатель разберётся
что и когда ему читать

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1