Город, где всё недорого

Этот день начался как обычно. Тот же нескончаемый дождь за окном, та же серая мгла над городом… Тишину осеннего блеклого утра разрушил звонок телефона. Он так резко и пронзительно взвизгнул, что я вздрогнула, и кофе из чашки пролился на колени.

— Галя, ты напрасно переживала! – раздался в трубке бодрый голос моего мужа. – Я уже купил квартиру, и ты сегодня же можешь приехать. Всего за шесть – ты только вдумайся! – за шесть тысяч! И документы есть! Ключ у… (Игорь произнёс какое-то имя, которое ускользнуло от моего уха).

Уже два дня, как Игоря не было со мной. Он уехал в соседний город, где ему предложили работу. Странный город… Город, о котором никто никогда не слышал. Но что он только что сообщил?.. Я неправильно поняла или не расслышала?..

— Так дёшево?.. И что за квартира? Откуда она взялась?..

— Да я её даже не видел, — вдруг беспечно сказал Игорь.

Я нахмурилась, чувствуя, что происходит что-то, чего я не понимаю.

Игорь купил квартиру. Даже не видя её! Тот самый Игорь, который шнурки для ботинок выбирает полчаса!.. Зачем, если мы живём здесь, совсем рядом? Предложенная работа, как сказал ему по телефону неизвестный работодатель, рассчитана не более чем на два месяца…

В голове моей всё перемешалось.

Я осторожно вытерла колени полотенцем и задала вопрос:

— Игорь… ты что, с ума сошёл?..

Муж не ответил.

— Игорь!.. – крикнула я, но в трубке почему-то раздались неприятные, дребезжащие звуки, словно кто-то начал пилить лес прямо возле уха.

Пить кофе совсем расхотелось, и я отставила чашку и посмотрела в окно. Смутное беспокойство охватило меня.

«Ничего не понимаю… Какая квартира?.. И когда он успел её купить?.. За шесть тысяч! За эту сумму снять приличное жильё на месяц, и то вряд ли возможно… А тут – приобрести в собственность! Квартиру! Которую он при этом даже не видел… Нет, это уму непостижимо… Это какой-то ловкий обман! Одурманили его, что ли?..», — мысли обступили меня, как вражеские солдаты.

И почему ключи у… У КОГО-ТО?

«И документы есть!»  Документы… За два дня?

Я вздохнула. Наверно, вернуть эти шесть тысяч уже не удастся. Но Игорь… он ведь здравомыслящий взрослый человек! Какие бумажки ему подсунули, что он так легко расстался с деньгами? Ведь очевидно же, что…

Я поспешно набрала номер Игоря, но он был занят.

Невольно начало вспоминаться всё, что произошло незадолго до этого разговора…

Недели три назад моему мужу, уставшему от безденежья и безнадёжности поисков, где бы хоть немного заработать, вдруг позвонил незнакомец и предложил выездную работу. Она была хороша всем, за исключением одного – объект находился в городе, о котором мы прежде ничего не знали, некоем Глебовске-Нижнем. Как ни странно, городишко мы без труда обнаружили потом на карте нашей же области, и тем удивительней было то обстоятельство, что дожив до 22-х и 23х лет соответственно, мы ни разу не слышали о нём ни в новостях, ни в газетах, да и вообще ни в одном источнике информации.

Однако после того, как город обнаружился на карте, нам на каждом шагу вдруг начали попадаться упоминания о нём, вроде бы мимоходом и ненавязчиво, но как-то слишком уж часто… То на наклеенном на столбе объявлении, то в расписании автобусов на остановке, то в громком разговоре бабушек в поликлинике… Словно мы получили некий код, ранее недоступный.

Всё это нам не очень нравилось, а меня даже слегка пугало, и поначалу Игорь хотел отказаться от работы, но тут я, как молодая, но сварливая жена, упрекнула его в том, что уже полгода он мается от безделья, и заявила, что готова на всё, лишь бы ощутить в кошельке энную сумму…

Даже на временный переезд в незнакомый город.

И вот два дня назад Игорь, наконец, решился и отправился в Глебовск-Нижний разузнать, что к чему.

Но квартира… Это было уже слишком!.. Обстоятельства её покупки были неожиданными, непонятными и даже какими-то жуткими.

Теперь я чувствовала в груди лёгкий страх.

Игорь уехал только для того, чтобы познакомиться с городом и присмотреть нам какое-нибудь недорогое съёмное жилье на два месяца в случае, если его устроит предложенная работа. И вот… Купил квартиру. Когда? Зачем? И главное – почему так дёшево?!

Ничего не понимая, я снова позвонила Игорю, но линия по-прежнему была занята.

Вылив остывший кофе в раковину, я начала собираться в Глебовск-Нижний. Собираться мне было недолго – пальтишко да сумка, вот и все сборы. Проходя мимо почтового ящика, которым жильцы не пользовались уже лет десять, я вдруг заметила, что из нашей ячейки торчит обрывок то ли записки, то ли телеграммы.

«…ине Земцовой. Глебовск-Нижний, ул. Осиновая, дом.17, кв.47. Ждём…»

Начало и конец бумажки были оборваны, тем не менее, меня зацепило слово «Ждём». Игорь что, там не один? И меня ждёт кто-то ещё?

Неясная тоска сжала сердце, когда я вышла на улицу. Раскрыла старенький зонт и зачем-то постояла на пороге, оглядывая окрестности, словно в последний раз охватывая взглядом эти знакомые дома, тусклые утренние фонари… Над головой пролетела ворона и мерзко каркнула.

«На 8.35… Игорь уехал позавчера на 8.35…» — наконец, отмерла я и почти бегом отправилась на автовокзал, едва успев на утренний рейс автобуса, идущего в Глебовск-Нижний. В город, недавно открывший мне тайну своего существования и сейчас почему-то с нетерпением ожидающий меня.

В загадочный городок я прибыла уже в одиннадцатом часу и была слегка удивлена увиденным. Пустынная широкая площадь, далеко за ней виднеются низкие частные домики и, по-моему,  даже торчит угловатая колонка… Вокзал тоже какой-то старый, перекошенный, и вообще ощущение, что я попала в семидесятые годы…

Автобусной остановки нет. Стоянки такси – тоже…

Под ногами что-то сверкнуло… Монетка. Я подняла её и поднесла к глазам. Серебристый полтинник, год выпуска – 1961… Откуда она здесь взялась?..

— Подбросить на мотоцикле? – вдруг послышалось неподалёку, и от этого возгласа я чуть не выронила находку.

Чувство, что я попала в прошлое, укрепилось – передо мной вырос откуда-то парень на мотоцикле с коляской.

«Пожалуй, мотоцикл – это лучшее, что можно придумать в сложившейся ситуации…» — подумала я, оглядывая рослого парня, одетого не по сезону – в майку и светлые тонкие брюки.

И тут же поняла, что в Глебовске-Нижнем на удивление тепло для октября.

Мотоцикл выглядел как новенький – словно только что с конвейера.

— Помещусь в коляску-то?.. Я ведь в пальто… — улыбнулась я игриво.

Парень неопределённо мотнул головой.

«Пожалуй, надо решать быстрее, а то придётся тащиться пешком…»

Чувствуя, что становится жарко, я сняла шапку и назвала адрес.

— Осиновая улица, дом семнадцать…

И зачем-то добавила:

– Квартира сорок семь.

Парень кивнул, взгромоздил меня в коляску и по-молодецки оседлал мотоцикл.

— У нас 22 градуса, — сообщил он мимоходом.

— А у нас с утра было три… — ответила я медленно.

— У нас всегда жарко в июле, — охотно поддержал разговор парень, уверенно высвечивая фарами дорогу.

— Так в июле-то… и у нас жарко…  — произнесла я ещё медленнее.

Парень странно посмотрел на меня, потом на моё пальто и шарфик вокруг шеи.

— Издалека прибыли? – спросил он, скрывая усмешку.

— Из Лычково… — я назвала свой родной город, находящийся в двух часах езды от Глебовска-Нижнего.

— Не слышал такой… — буркнул он.

«Сумасшедший», — подумала я.

— Всё-таки продалась квартира… — вдруг себе под нос пробормотал шофер.

— Какая квартира? – насторожилась я.

— Ну эта, 47-я по Осиновой улице.

— А вам она что, знакома? – я почувствовала, как, несмотря на действительно странно тёплую погоду, кончики моих пальцев начинают леденеть.

— Знакома… А почему бы и нет? Город маленький, знакомых много.

— А хорошая квартира? – спросила я, доставая сигарету.

— Квартира? Да обычная квартира, уютная, большая, светлая. С балконом, — добавил он, вдруг повернув ко мне лицо, и я увидела, что глаза у него сильно косят к носу.

«Как же он ведёт мотоцикл с таким косоглазием?..», — подумала я, а вслух спросила:

— А что, долго продавалась квартира?

— Год или полтора примерно… Точнее не знаю. После того, как там женщина в ванне умерла.

Я поперхнулась дымом и закашлялась.

— Как?..

— Да никак, во всех квартирах люди умирают.

Услышанное оптимизма мне не прибавило. Купаться в ванне, в которой умерла женщина… Не знаю… Смогу ли я?..

По спине пробежала неприятная дрожь.

— Наверно, лучше продать её обратно.

Парень снова взглянул на меня, и я изумилась, увидев, что глаза его удивительным образом выровнялись и совсем не косят.

— Вы не сможете её продать, — грустно покачал он головой.

— Почему? — холодная дрожь вновь волной окатила меня.

— В нашем городе её никто не купит.

— Даже за шесть тысяч? – поразилась я ещё больше.

— В нашем городе никто не купит эту квартиру. Просто вы приезжие, вот и купили. А у нас вы не найдёте покупателя… А квартира очень хорошая – светлая, новая, большая! – словно противореча сам себе, заключил он.

Я замолчала и стала смотреть на дорогу. Ну, устрою я Игорю!..

Вокзал и ветхие домики сменились городским пейзажем. Появились многоэтажки, магазины с неяркими вывесками… Однако привычных супермаркетов, которые на каждом шагу встречались в Лычково – «Магнитов», «Огоньков» — не было и в помине. «Бакалея», «Хлеб», «Универмаг№19» — вот так именовались магазины Глебовска-Нижнего.

— С вас сорок копеек, — сказал парень, притормозив, наконец, в очень уютном микрорайоне.

— Сорок копеек?.. – не поняла я. – Да у меня и нет такой мелочи…

— Как это нет? Я видел, вы в карман ложили! – обиделся парень.

Я вытащила из кармана найденный на площади полтинник 1961 года выпуска.

— Так это же старый…

Парень посмотрел на меня диким взглядом.

— Ну не новый… Ну и что? Это ж не галстук… Это ж деньги!

Произнеся этот афоризм, он поднял вверх грязноватый указательный палец.

Пожав плечами, я отдала ему полтинник и двинулась к дому под номером семнадцать – судя по всему, высокой «свечке» из светло-бежевого кирпича.

— Сдачу возьми! – крикнул он вслед, но я не обернулась.

Квартира номер 47 оказалась на седьмом этаже.

«Как много семёрок в адресе… — удивилась я, — хорошая вроде бы примета…»

Мне показалось, что мысль в голове озвучилась, как испорченная пластинка.

Приятным голосом – «Как много семёрок в адресе!»

Потом всё ниже и ниже, как поток с горы – «Хорошая вроде бы…»

И тягучим противным басом: «ПРИМЕЕЕЕЕЕТА…»

Я сжала виски и потрясла головой из стороны в сторону. Мысль улетела.

Неожиданно дверь открылась.

Я вошла.

Взору явилась просторная прихожая. Платяной шкаф до потолка – старомодный, но крепкий и дорогой. Слева дверь… Наверно, там санузел. Справа залитая светом кухня.

Дверь в комнату располагалась прямо передо мной и тоже была открыта.

Не раздеваясь, я заглянула туда.

Прав был парень. Уютно, красиво, чисто… но почему же так недорого?..

Квартира была пуста.

А где же мой муж?..

На столе лежал сотовый телефон Игоря. Он вдруг нервно запикал.

Засветился экран. «Новое сообщение».

Дрожащим пальцем я нажала на кнопочку. Открылся текст.

«Ключ под ковриком».

Сообщение пришло с номера «777» . Экран потух.

— Игорь! – звенящим от страха голосом позвала я.

Послышался какой-то звук. По-моему, из ванной. Там лилась вода.

В ванной, где умерла женщина.

«Надо раздеться, помыться с дороги…» — подумала я как-то отстранённо, но не сдвинулась с места. Горло стало сухим и неприятно жало, словно его свело судорогой. Я замерла посреди комнаты, почему-то боясь сделать шаг.

Вода в ванной заплескалась ещё громче. Может быть, Игорь там?..

Я повела глазами по обстановке комнаты и вдруг заметила в углу ещё одну дверь. Так квартира, оказывается, двухкомнатная?..

«Ключ под ковриком! Ответь!» – требовательно пикнуло сообщение. Странно, почему Игорь шлёт смски не на мой телефон, а на свой собственный, и к тому же с номера «777»?..

Чувствуя, что пальцы не слушаются меня, я начала медленно набирать ответ.

«Дверь была открыта».

Вместо «дверь» написала «дварь».

Выскочили синонимы – «вдарь», «тварь»…

«Вдарь, тварь!» — вдруг появилось на экране, и вслед за этим он благодушно оповестил: «Сообщение отправлено».

В ужасе я отбросила телефон. Он упал на диван и погас.

— Игорь!!! – закричала я в исступлении, хотя уже понимала, что Игоря в квартире нет.

Может быть, он там, за закрытой дверью второй комнаты?.. Разыгрывает меня?..

Едва я, нащупывая каждый шаг, двинулась к этой двери, как мой сотовый в сумке зазвонил.

— О Господи…

Игорь.

— Игорь! Это ты? Где ты?! – закричала я.

— Галчонок, ты уже приехала?  — спокойно спросил муж. – Вот и умница! А что с твоим голосом?

— Где ты?! Почему твой телефон здесь, и что за смс-ки на него приходят?! – вскрикнула я истерично.

— Да я просто забыл телефон! А пишу с корпоративного, мне его сегодня выдали…

— А почему же ты… сам себе пишешь?.. – спросила я почему-то шёпотом.

— Потому что я уже перешёл на здешний тариф. Местные сообщения очень дёшевые… Я подумал, что ты уже должна быть здесь. Знаешь, здесь всё так недорого! Совсем недорого! – возбуждённо сообщил Игорь.

Я почувствовала, как страх потихоньку начинает меня отпускать. Сняла пальто и присела на мягкий раскладной диван, покрытый зелёным ковриком.

— Ты знаешь, я, по-моему, воду в ванной не выключил, — добавил Игорь примирительно. – Посмотри, а?

— А там… всё нормально, в ванной?.. – спросила я. – Ты знаешь, что там умерла женщина?..

В трубке раздались какие-то помехи, и я услышала далёкий голос мужа:

— Тебя плохо слышно… Осваивайся там! Я скоро приеду!

Я глубоко подышала, чтобы окончательно успокоиться. Похоже, ничего страшного не случилось. Игорю каким-то счастьем удалось купить квартиру за сущие копейки. Только потому, что жители этого суеверного городка не захотели приобрести её. Конечно, мы не планировали покупать квартиру в Глебовске-Нижнем. Но за шесть тысяч… Это оплата месячных коммунальных услуг в нашем городе! Так почему бы не воспользоваться случаем и не купить прекрасное жилье в уютном микрорайоне?

В глубине души я подумала, что раз Игоря не пугает неприятное происшествие, случившееся в ванной, то всё остальное не имеет значения. Ванну, в общем, можно заменить… А я… Я не буду здесь мыться. И вообще, я скоро уеду. А он пусть поживёт здесь два месяца, на выходные будет приезжать, а потом оставит эту квартиру, если её и вправду никто не купит, и вернётся назад, в наше Лычково. В конце концов, шесть тысяч не такие уж большие деньги. Ему всё равно надо где-то жить…

Рассуждая так, я сняла пальто и переоделась в домашнее платье.

«Я подумал, что ты уже здесь».

Он подумал, что я уже здесь, и слал мне смски на собственный номер. Ну, это ещё можно понять. Но содержание этих сообщений?..

«Ключ под ковриком».

Если я приехала, а ключ под ковриком, то каким образом я смогу прочитать сообщение с телефона, который забыт в квартире?..

Чувствуя какую-то несуразицу, я вновь замерла посреди теперь уже кухни.

На кухне стоял радиоприёмник семидесятых годов. В хорошем состоянии, как новый. Включить, что ли? От этой тишины и мыслей с ума можно сойти…

Заиграла приятная музыка в стиле «ретро». Потом запела Анна Герман.

«А вдруг сейчас объявят, что сегодня у них в студии Анна Герман?..» – почему-то подумала я и в безотчётном страхе уставилась на приёмник.

Но ничего подобного никто не объявил.

Я приглушила радио, и из ванной вновь послышался плеск.

«Вода!» — вспомнила я просьбу Игоря. Секунду помедлив, неловко перекрестилась и пошла.

В ванной было необычайно уютно. Зеленоватая кафельная плитка, чистенькие тазики, мягкие полотенца… Как в гостиничном номере. Чьи это вещи, интересно? Я не буду даже притрагиваться к ним.

На дне ванны капельки влаги, словно кто-то только что вышел из неё. Душ склонил голову набок, а вот и вода. Течёт тоненькой струйкой из крана над раковиной. Странно, что плеск казался из комнаты таким громким. Сейчас он почти не слышен…

Туго закрыв кран, я вернулась назад, в кухню, и начала готовить еду из привезённых с собой продуктов. Кое-что нашлось и среди запасов Игоря. А скоро он и сам придёт!..

Я вновь включила радио, где передавались ретро-песни, очень мелодичные и, казалось, давно забытые. И настроение моё немного улучшилось.

Игорь пришёл спустя два часа, когда необъяснимая щемящая тоска уже вновь начала пускать ростки в моём сердце.

Он показался мне каким-то незнакомым, и в первое мгновение я отпрянула от его приветливых объятий. И только спустя минуту поняла, в чём дело. Он был с головы до ног одет в новую одежду. У него были новые ботинки и сумка.

В руках Игорь вертел ключ, вынутый из-под коврика.

— Галчонок! Ты что, от восхищения потеряла на время рассудок и снова положила ключ под коврик?

Не успела я ничего ответить, как муж сграбастал меня и закружил по квартире.

— Ну, Галька, наткнулись мы с тобой на золотую жилу!

Я выскользнула из его крепких рук.

— Что ты имеешь в виду? И что это за вещи?

— Вещи я вчера купил в магазине. Ты видела, какие тут цены? Как в семидесятые годы!

Услышав про семидесятые годы, я невольно сжала в руке алюминиевую ложку так, что она больно вонзилась в мякоть ладони.

— Игорь, мне многое здесь кажется странным… Во-первых, тут очень жарко, хотя на дворе осень…

Но Игорь, не слушая, перебил меня:

— Ты что, не зашла ни в один магазин? Не узнаю свою транжиру… Вот, смотри!

Он распахнул сумку и начал демонстративно вынимать оттуда продукты.

— Конфеты – рубль пятьдесят. Вино – два восемьдесят. Испанское, заметь! Хлеб… Нет, ты слушай! – он почувствовал, что я не хочу слушать, и повысил голос. – Хлеб – восемь копеек. Нет, ты понимаешь, что это значит? Понимаешь?..

— Я ничего не понимаю, Игорь! – призналась я, садясь на табурет с крашеным синим сиденьицем. – Как такое может быть? Ведь мы с тобой отъехали от Лычково всего на 80 с лишним километров. Как может квартира здесь стоить шесть тысяч, а хлеб – восемь копеек?.. И, кстати, где ты набрал все эти копейки?

Игорь тоже присел рядом на табурет и положил локти на стол.

— Здесь рядом есть обменный пункт. Наши тысячи и сотни разменивают на эти копейки и рубли. За сто наших дают сто ИХ! Каким-то невероятным образом у них в ходу ещё те, старые деньги! И всего на десять рублей – нет, ты только подумай! – я купил нам целый обед.

Игорь вновь раскрыл сумку и в довершение своего рассказа достал оттуда огромную рыбину и палку варёной колбасы.

С трудом укладывая в голове услышанное, я начала заваривать чай.

— Пойду руки помою,  — заявил Игорь и посмотрел на свои руки. – Какие-то они грязные у меня!

Уверенной походкой муж-добытчик направился в ванную.

— Игорь! – воскликнула я, остановив его на полдороге.

Я сама поразилась своему голосу – он взлетел под своды потолка словно взбешённый фонтан звуков… Словно хотел расколоть эти своды. Игорь обернулся.

— Помой, пожалуйста, руки здесь… — попросила я.

Муж изменился в лице.

— Галчонок, да что с тобой?..

Видимо, мой взгляд потряс его, потому что он вернулся и начал мыть руки над кухонной раковиной.

— Скажи… — спросила я, доставая чашки из висячего шкафчика, — ты уже пользовался ванной комнатой?..

— Нет, а что?

— Ты сказал, что утром забыл закрыть кран.

— После звонка тебе я поехал смотреть квартиру. Стал проверять всё. Открыл кран, и тут зазвенел телефон. Позвонили с новой работы. Я кинулся, а кран, видимо, забыл выключить.

— А руки ты в ней не мыл? Не умывался?

Игорь внимательно взглянул на меня.

— Что ты хочешь этим сказать?..

— Человек, который вёз меня сюда, сказал, что здесь в ванне умерла женщина.

Я посмотрела на мужа, мысленно внушая одолевавшую меня мысль.

«Давай уедем отсюда, родной! Ну давай уедем!..»

Игорь задумался. Потом взял с тарелки увесистый бутерброд и ответил:

— Я понимаю, Галчонок, что ты чувствуешь… Но нам всё равно придётся здесь жить.

Сердце моё провалилось куда-то вниз.

— Но я… Я не хочу! Я передумала…

— Понимаешь, у меня есть идея. Мы могли бы…

— Игорь… — я взволнованно перебила мужа. – Меня отчего-то пугает эта ванная. Я понимаю, что всё это предрассудки, что если до нас в квартире кто-то жил, то кто-то и умирал, я всё это осознаю, но… — я судорожно вдохнула.

Мне показалось, что Игорь не слышал меня.

— У меня есть идея, Галчонок. Я тут кое-что прикинул… Смотри!

Я посмотрела Игорю в лицо. Меня поразил его взгляд. Он был напряжённым и почти бессмысленным. Глаза горели диким огнём.

— Ну, говори… — сдалась я.

— Я сегодня был в обменнике, который меняет наши деньги на эти, стародавние. Там работает такая приветливая девушка, её зовут Виолетта.

Я продолжала молча смотреть на него.

— Она обменяла мне всего десятку, понимаешь, всего десять рублей на их деньги. И я смог купить на них ну… не целого быка, конечно… – Игорь расхохотался. Под сводами небольшой кухни смех прозвучал неестественно резко, — но целый обед!

— Это я уже слышала.

— А теперь слушай дальше. Мы можем теперь с тобой стать богачами, понимаешь? Миллионерами!

В ванной вновь закапала вода.

— Игорь! – вскрикнула я.

— Что? – недовольно спросил он.

— Кран, похоже, опять открылся, хотя я его не открывала…

Игорь махнул рукой.

— Ерунда. Ты что, не хочешь стать миллионершей?

— Каким образом?

Муж довольно усмехнулся.

— Каким? Да обычным! Купи-продай! Только доход будет очень, о-о-очень крупным! Вещи в этом Нижнем Глебовске стоят буквально копейки! Мы можем скупать их здесь и продавать у нас в Лычково.

Идея Игоря заставила меня прислушаться к нему. Только едва слышный плеск воды из ванной отвлекал меня.

— Можем, пожалуй… — согласилась я неохотно. – Только давай тогда купим другую квартиру, если здесь они такие дешёвые…

Игорь крепко ухватил меня за руку.

— Галчонок, да эта квартира ничем не хуже других! Смотри, какая она просторная, уютная… Да и зачем нам её менять, если она будет всего-навсего перевалочным пунктом? Первым делом мы купим с тобой машину, потом возьмём в аренду помещение для магазина…

— Но ведь эти вещи давно устарели. Ты же сам видишь, что здесь всё как из прошлого века… Кому они будут нужны у нас в Лычково?

Я налила себе ещё чаю. Всё происходящее казалось каким-то нереальным, как в кино. Этот город, где всё недорого, этот изменившийся и внешне, и внутренне Игорь, с новыми интонациями и новыми идеями… Я не стала спрашивать его об утренних нелепых сообщениях. Я чувствовала, что что-то в нём потеряно для меня навсегда.

Игорь заговорил возбуждённо и горячо.

— В магазине у Симона как раз полно современных вещей. Вещей из нашего века! Там и утюги, и микроволновки, и стиральные машины… Посмотри на меня! Все эти шмотки я приобрел у Симона!

Муж хохотнул.

— Он, по-моему, брат Виолетты, той, что из обменника. Он сказал…

— Кто такой Симон?

— Мой работодатель. Некоторые вещи нуждаются в починке, хотя выглядят как новые. Они, похоже, подержанные. Но мне какая разница? Он предложил мне двести пятьдесят рублей в месяц за то, что я буду приводить их в надлежащее состояние. Что-то отмывать, что-то чинить, что-то перекрашивать… Я сначала расхохотался, а потом понял, как они тут живут… Знаешь, по их ценам вещи в магазине Симона можно даже считать дорогими. По-крайней мере, они с Виолеттой не бедствуют, а совсем наоборот! У них есть грузовик, и как раз сегодня они привезли целую груду вещей… Виолетта лепила на них ценники. Это умора! «1.20», «8.40»… Только одна стиральная машина стоила у них аж тридцать рублей! Вот её-то мы и купим – она вполне приличная, а в Лычково продадим тысяч за восемь… Представляешь, восемь тысяч за одну только стиральную машину…

Я попыталась остановить поток слов.

— А где они сами покупают эти вещи?

Игорь посмотрел сквозь меня невидящим взглядом.

— Откуда мне знать? Да нас это и не касается. У нас будет своё дело, и, пожалуй, уже следующим летом мы сможем с тобой отдохнуть на каких-нибудь прекрасных далёких островах!

В ванной опять заплескалась вода.

— Я что-то очень устала, Игорь, — сказала я,  – и у меня голова идёт кругом…

— Тогда пойдём прогуляемся! – предложил супруг. – Я познакомлю тебя с Виолеттой и Симоном и покажу их удивительный магазин! Кстати, именно он и квартиру мне продал! И они с Виолеттой так быстро оформили все документы…

Документы, документы… Звук капель стал оглушающим.

— Хорошо, — согласилась я.

Игорь ушёл в комнату, а я осторожно открыла дверь ванной. Всё в ней оставалось таким же, как и прежде – розовые тазики, мягкие полотенца. Только почему-то снова капал кран над раковиной. Мне показалось это странным – ведь я, помнится, туго его закрутила, а после этого никто в ванную не входил.

На дне ванны по-прежнему сверкало несколько капелек воды.

Чувствуя, как, несмотря на воистину удивительное предложение Игоря и его грандиозные планы, тяжесть из груди всё никак не уходит, я вновь повернула ручку крана, завернув его как можно туже, и вышла в прихожую.

Игорь уже в нетерпении меня ожидал.

Магазин Симона оказался совсем рядом, в пяти минутах ходьбы.

— Он даже виден с нашего балкона! – заметил Игорь, как мне показалось, подобострастно.

Я прошлась вдоль прилавка. Цены и впрямь были ошеломляющие! Индийская ваза – 2 рубля. Красивый резной комод – 64 рубля. Современный телевизор – 27 рублей. Там нашлось и золото, и постельное бельё… Вещи были разложены и расставлены как-то хаотично, без всякой системы, и магазин больше походил на склад комиссионных вещей.

— Посмотрите, какой чудесный термос! – предложил мне Симон, улыбчивый брюнет итальянского типа. – Совершенно новый, с завинчивающейся крышкой и кожаным чехлом!

— Взгляни, Галчонок!  — подхватил мой муж. – Ты ведь давно хотела такой!

Я взяла в руки протянутый Симоном термос. Действительно, я хотела именно такой – небольшой, с прорезиненной частью в месте захвата, с чехлом… Нам с Игорем он очень пригодился бы в походе…

Сбоку на крышке термоса застыла едва заметная алая капелька – наверно, от вишнёвого компота…

— Вещь совершенно новая! — повторил Симон, увидев моё замешательство.

— И стоит всего 4.70, — добавил Игорь.

«Даже если он и не новый, это неважно… — подумала я.  — У нас в Лычково такой стоит 700 рублей, а капельку я отмою. Это пустяки».

Я вытащила кошёлек и заглянула в него.

— Мне нужно будет обменять 50 рублей,  — промямлила я, всё ещё не веря в происходящее.

— Виолетта! – окликнул хозяин магазина.

Откуда-то из боковой двери вышла симпатичная блондинка лет двадцати. При виде её взгляд моего мужа оживился. На девушке была жёлтая юбка-карандаш и простая серая кофточка на пуговичках.

— Пожалуйста! – засуетилась она, открыла ящик маленького столика и протянула мне руку.

Я отдала ей синие полсотни и получила взамен целую горсть мелких денег образца семидесятых.

— Ты можешь скупить полмагазина!.. – зашептал Игорь.

Симон вопросительно взглянул на меня.

— Нет-нет, мне только термос, — ответила я.

Хозяин заботливо упаковал покупку и обернулся к застывшей Виолетте.

— Можешь вернуться в обменник, дорогая. И захвати новые документы! По улице Гороховой, дом 62.

Взяв из рук брата толстую зелёную папку, девушка ушла.

Услышанный адрес меня слегка озадачил. У нас в Лычково тоже есть улица Гороховая. Редкое название для улицы, но её назвали так потому, что раньше там было гороховое поле. Какое-то смутное подозрение шевельнулось во мне. Я оглянулась на Игоря, но тот был занят разглядыванием стиральной машины, которую нам нужно было купить «в первую очередь».

— Завтра зайду за ней, только договорюсь о доставке!.. – прокричал он весело, выходя за дверь.

Хозяин проводил нас широкой доброжелательной улыбкой.

В квартире, куда мы вернулись, было по-прежнему светло, тихо и уютно. На кухне работало радио, которое мы забыли выключить. Музыка показалась мне застывшей на одной ноте, как в камере пыток.

— Выключи его! – неожиданно резко взвизгнула я.

Вместо этого Игорь внимательно посмотрел на свои руки. Казалось, он опять не слышал меня.

— Снова эти грязные пятна… Откуда они берутся?… – растерянно пожав плечами, муж  направился в ванную.

Я прошла в кухню, выключила радио и обречённо увидела, как Игорь моет руки под краном.

В это мгновение словно чёрная тень коснулась моего сердца. Я отвернулась к окну и ничего не сказала.

— Пожалуй, я и ванну заодно приму… — донеслось из ванной.

Посидев немного в удручающей тишине, слыша лишь плеск воды из ванной, я неожиданно для самой себя вернулась в прихожую и вновь начала одеваться. Накинула пальто, ботинки, взяла сумку… Нужно уехать отсюда. Я не хочу ночевать здесь. Неожиданно тусклый свет упал на мои ладони. Они были покрыты какими-то грязными круглыми пятнами, напоминающими по форме монеты.

Не сказав мужу ни слова, я вышла из дома-свечки и остановилась возле дороги. Надеюсь, что кто-нибудь за сорок копеек отвезёт меня на старый перекошенный вокзал…

Дорога была пуста. На улице уже смеркалось. Недалеко от дома обнаружилась остановка, к столбу возле неё была прибита старого образца жёлтая табличка с написанным  чёрной краской от руки расписанием автобусов.

«Осиновая – больница – парк — автовокзал. Автобус №30. Время отправления – 7.20, 8.40…»

Мне вдруг показалось, что время прибытия автобуса похоже на здешние цены.

Я изучила расписание. Следующий рейс будет в семь часов вечера. Посмотрела на часы. Половина седьмого.

Остатки разума вернулись ко мне, и я решила вновь подняться в квартиру, чтобы сообщить Игорю о своём отъезде.

«Всё-таки нужно предупредить его… — подумала я. – Скажу, что я уезжаю, и сразу поеду…»

Я медленно поднялась на седьмой этаж. Прислонилась к перилам, чтобы немного передохнуть. Дверь в квартиру№47 была открыта. До меня доносился плеск воды из ванной.

Сердце моё вдруг подпрыгнуло, как мяч, и горячая волна захлестнула и обожгла изнутри.

Я вбежала в прихожую, распахнула дверь ванной.

Игорь лежал в ванне, неловко откинув голову. Его полная рука, которой он совсем недавно обнимал меня, бессильно свесилась с её белоснежного бока. Голубые глаза безжизненно смотрели в потолок.

Над раковиной раздражающе капал кран.

Я открыла его и вымыла руки.

Не разбирая дороги, я бежала сначала по ступенькам лестницы, потом по безлюдному тёмному шоссе, пока меня не подобрал случайный водитель «Жигулей», которые уже давным-давно не выпускались.

Потом я ехала в автобусе, прижавшись к холодному стеклу, за которым ничего не было видно.

«Я сбежала оттуда!.. Мне удалось!..» — стуча зубами, повторяла я, едва таща своё тело по освещённым улицам Лычково и постепенно приближаясь к нашему с Игорем дому. Меня шатало из стороны в сторону, один раз меня качнуло так, что я ударилась плечом о синий забор детского сада. Краем глаза я заметила, как шарахнулся от меня какой-то одинокий прохожий. Наверно, он обернулся и с удивлением и неприязнью посмотрел на меня, но я этого уже не видела.

Возле самого дома я вдруг остановилась, как вкопанная.

Термос. Я забыла там термос!

Нужно вернуться за ним.

Я постояла ещё немного, вжав голову в плечи, изо всех сил пытаясь обмануть саму себя. Наконец, с горькой улыбкой я признала, что это невозможно. Я знала, что термос здесь ни при чём. Вернуться нужно совсем по другой причине. Я сделала что-то не так. Я сделала что-то, чего нельзя было делать.

Обессиленная, я подняла голову и увидела наши окна. Они были тёмными и зияли, как зловещие чёрные глазницы. Зачем я пришла сюда? Меня здесь никто не ждёт. Игоря здесь нет. Он остался там, в городе, где так тепло… А ещё там всё очень недорого. А здесь только пустота и холод… Холод поздней осени. Холод промозглого, бессмысленного, нескончаемого октября. Словно в подтверждение моих мыслей, ледяные капли дождя упали за шиворот.

Тоска захлестнула меня с яростной, исступлённой, неистовой силой. Оторвав взгляд от окон, я побрела обратно. Если я немного прибавлю шаг, то, пожалуй, ещё успею к последнему автобусу на Глебовск-Нижний…

 

На лавочке возле пятиэтажного кирпичного дома в небольшом городе Лычково, как всегда, сидели старушки. Они обсуждали самые разные новости – свадьбу внука одной из них, новую должность сына другой и отвратительный характер снохи третьей.

— Простите, это улица Красная, 26? – вдруг прервал их беседу нежный голосок.

Старушки обернулись и увидели молодую девушку. В её руках была толстая зелёная папка. Девушка заглянула в неё, видимо, сверяясь с адресом.

— Да, — промолвила, наконец, одна из бабулек, распахивая ворот пальто. Весна нынче ранняя! — А вам в какую квартиру?

— В семьдесят шестую, — охотно сообщила девушка.

— Это на третьем этаже, — медленно сказала другая старушка, внимательно рассматривая незнакомку. – Но только она опечатана. Там молодожёны пропали без вести полгода назад. Вроде сироты… А вы им кто будете?

— Я-то? – очаровательно улыбнулась девушка. — Сестра. Наследница.

И, не успели досужие бабушки уточнить, кому именно красавица приходится сестрой, как та легко распахнула дверь подъезда и исчезла за ней.

Открыв квартиру своим ключом, девушка вошла в прихожую и, напевая популярную в семидесятые песню, подошла к зеркалу. Потом сняла пальто, оставшись в жёлтой юбке-карандаше и серой простенькой кофточке.

Улыбнулась каким-то своим мыслям и вынула из сумочки телефон.

— Симон? Я на месте. Отправляй грузовик, милый.

Вернув телефон обратно в сумочку, Виолетта прошла в комнату и оценивающим взглядом осмотрела вещи. Потом села за стол, достала стопку маленьких бумажных квадратиков и стала заполнять их, время от времени водя глазами по комнате.

Через несколько минут она встала и начала спокойно наклеивать на вещи ценники.

 

10 ноября 2015г.

 

 

 

 

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.