Старики

Рома уже устал уговаривать Ивана Кузьмича и спросил напрямик:
— Дед, ну ты чего?
— А ты чего? — зло переспросил Кузьмич. — Тебе девок мало? Ты бы еще на бабке женился!
— Да Катя всего-то на год старше! Ей двадцать четыре, а выглядит на восемнадцать. Не скажи я, так вы бы и не заметили!
— И ребенка не заметили?
— Леха — классный малый, ему только шесть будет в ноябре.
— «Классный малый», — передразнил дед. — Да только не твой! Вон сколько девчат тут сохнет по тебе. А ты нашел городскую фифу, да еще с прицепом.
Внук слушал деда и жалел, что приехал без предупреждения. До сегодняшнего дня он был уверен, что старики примут любой его выбор, но такого откровенного презрения с их стороны не ожидал. Роман просто не узнавал их, всегда добрых, душевных, безгранично его любящих. Поначалу Катю с сыном они встретили, как и полагается гостеприимным хозяевам, но как только узнали, что внук хочет жениться на ней, их словно подменили. Бабушка, поджав губы, стала молча накрывать на стол, брезгливо отказавшись от предложенной помощи гостьи, а дед, психанув, и вовсе выскочил во двор.
— Деда, подожди! Как ребенок, ей богу… Куда побежал-то?
Иван Кузьмич с досадой отмахнулся:
— Дела у меня.
Подыскивая занятие, старик увидел сына Кати, играющего с их псом.
— Дедушка, а мы с вашей собачкой подружились! — радостно сообщил Лёша.
— Какой я тебе дедушка? — грубо огрызнулся старик.
— А кто? — опешив, спросил мальчик.
— Иван Кузьмич, вот кто! — разозлившись на себя за резкость, дед взял удочки с рюкзаком и быстро пошел со двора.
— Иван Кузьмич, а можно мне с вами на рыбалку? — старик повернулся на жалобный голос Лёшки, — Я никогда не ловил рыбу. Ни разу, честное слово.
— Пошли, — неожиданно для самого себя смягчился Иван Кузьмич. — Только мать предупреди.
Распираемый от счастья Леша заскочил в дом, объявил, что идет на рыбалку и выбежал.
— Погоди, сынок! — мать пошла было за ним, но Роман, поглядев в окно, остановил ее:
— Катюш, ничего с ним не случится. Его деда с собой взял.
— Сбежал, окаянный, чтоб ему жить сто пятьдесят лет! — бабушка в сердцах махнула рукой, опрокинув кувшин с молоком.
— Я уберу… — соскочила Катя с места.
— Не тронь, — всхлипнула старушка.
— Василиса Ильинична, миленькая, — Катя присела перед ней, взяла ее морщинистые руки в свои. — Вы отдохните. Я все уберу.
Заметив, что мир восстановлен, Роман молча вышел во двор. А Катя принялась вытирать стол, приговаривая:
— Ну, прям, как Вера Андреевна… Та тоже, когда разволнуется, так сразу глаза прячет, чтоб слез никто не видел…
— Какие слёзы? — обиженно обернулась к ней старушка. — Еще чего не хватало! У самой-то почему глаза на мокром месте?
Катя смущенно улыбнулась.
— С детства это у меня: если вижу, кто-то плачет, и сама плакать начинаю. Вера Андреевна пытается отучить, да все без толку.
— Да кто такая, это твоя Вера Андреевна?
— Долго рассказывать…
— Уж говори, коли начала!
Старушка искоса наблюдала за девушкой. А та, окончив уборку, вымыла тряпку, подвинула табурет и села, теребя длинную косу.
— История моя обычная. После детского дома поступила в институт и познакомилась с парнем — ласковым таким, внимательным… Олегом звали. Встречались мы в квартире его бабушки, когда та на дачу уезжала. Но как-то она рано вернулась и… в общем, застукала нас. — Катя виновато посмотрела на старушку, но ожидаемого презрения не увидела. — Вспомнить страшно, что было! Ругала она нас до хрипоты. Я тогда перепугалась до смерти. Она такой злюкой мне показалась, — улыбнулась Катя воспоминаниям.
— А что потом?
— Да что… Поначалу — ничего. Потом поняла, что беременна. А Вера Андреевна, как узнала, то потребовала, чтоб Олег со мной расписался. Он и не возражал, но вмешались его родители и… понеслось. А закончилось все тем, что Вера Андреевна забрала меня из общежития, прописала к себе. Так и живем втроем.
— Олег-то сына признал?
Катя покачала головой:
— Да где там! Отказную оформил, а я подписала. Не нужен Лешке такой отец!
— А с Ромочкой как познакомились?
— На работе. Я долго отказывалась встречаться, сразу сказала, что у меня ребенок. Он молодой парень, умный, красивый — вся жизнь впереди. Но что тут поделать? Полюбили мы друг друга.
Василиса Ильинична долго молчала, обдумывая что-то. Наконец тихо промолвила:
— А Рома рассказал тебе, что его отец, сынок наш, в аварии погиб? Мать-то его сразу устроилась: вышла второй раз замуж и, когда родила новому мужу двоих детей, то Ромочка лишним стал. Мы его к себе в деревню забрали. Здесь он школу окончил, а потом в город поехал, учился заочно и работал. С дружками квартиру снимает, куда он приведет вас после свадьбы?
— Не знаю, — опустила голову Катя, — может, Вера Андреевна примет нас…
— «Примет»! — проворчала Василиса Ильинична. — А мы-то на что? Вон, какой у нас дом — просторный, крепкий! Рома недавно крышу починил, новый сарай отстроил…
Старушка не успела договорить. В комнату вбежал счастливый Леша, а следом улыбаясь, вошли Иван Кузьмич и Роман.
— Мама, мама! — затараторил малыш, — А дедушка сказал, что мы завтра рано утром пойдем на рыбалку. Сегодня ветер, поэтому рыба не ловилась.
— Лешенька, так сегодня вечером мы в город поедем.
— Не хочу в город! Хочу с дедушкой на рыбалку!
— Сынок, ты…
— Вот что, милые мои, оставайтесь с ночевкой, завтра-то воскресенье, — предложила Василиса Ильинична. — Здесь воздух чистый и еда своя, с огорода, а что в вашем городе?
Леша бросился обнимать старушку:
— Василиса Иль… Ильи, — запнулся мальчик.
Та ласково погладила его по головке.
— Зови меня просто — бабушка… А теперь, все за стол!
— Хозяюшка, — обратился Иван Кузьмич к супруге, — Жить тебе сто пятьдесят лет! А про хлеб-то ты забыла!
— Звучит, как наказание, а вроде пожелание хорошее, — недоумевала Катя.
— А каждый из них, Катюша, хочет уйти туда, — Роман показал рукой в потолок, — первым. Как малые дети, ей-богу.
— Ой, и вправду хлеб не принесла! — Василиса Ильинична бросилась было на кухню, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.
Иван Кузьмич дрогнувшим голосом пробасил:
— Сиди, уж… бабушка! Сам принесу.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для Светлана Донченко Отмена

Ваш e-mail не будет опубликован.1