Ширь и мощь Василия Шукшина

Многих современных актёров следовало бы именовать не «народными», а «простонародными», как ряд писателей, некогда превозносимых — «псевдонародными»; тем не менее существует подлинная, сколько бы ныне не подвергался осмеянию этот термин, народность — прорастающая из самых глубин, из гущи и дебри страны и витальных её возможностей, и Василий Шукшин лучшее тому доказательство.
Все ипостаси его деятельностью отмечены сим высоким знаком: и каждой было бы достаточно для величия, для того чтобы остаться в истории культуры столько, сколько она будет продолжаться; но писательская высота Шукшина — особая: она от подлинного золота речи.
Как естественно фраза любого рассказа ложится в другую! Как просто и ясно выходят из недр жизни замечательные персонажи: хитрованы и простачки, скрипящие деды, и грезящие о космосе будущего мальчишки, праздные болтуны… и огромный, могутный телом поп, которого пырни ножиком — по желанию пьяного глуповатого мужичка — так поболит немного и зарастёт.
И юмор Шукшина — из деревень, от жизни, простой и необходимой, с её повседневным хлебом и подвигом ращения детей… Как срезал Глеб Капустин зарвавшегося московского интеллигента! и ничего, что философию перепутал с филологией, так даже забавней…
Простота, известно, хуже чего бывает, но у Шукшина — яркая ясность: будто воздух сгущается в волшебные рассказы, открывая новые и новые ипостаси жизни народной — той, каковою была в годы, отмеренные мастеру.
И — рассказ к рассказу — будто строится терем прозы, нет! Китеж всплывает из вод нынешнего дурновкусия и глупости, связей и торгашества премиями: Китеж, сияющий красками ума, юмора, доброты — а всё это проза Шукшина предлагает в избытке.
Но не только в рассказах великолепны мускула мастерства Василия Макаровича: и «Любавины», густо замешанная история рода, возвышаются над обилием разной мелкотравчатой и толсто-томной прозы; что за герои! какая великолепная гроздь характеров!
И Стенька бушует — оставшийся в веках, не прекратил ни бунта своего, ни разгула — проигравший победитель, пытаемый в конце так страшно, но смехом над палачами глумящийся, не дающий им насладиться стонами своими.
Василий Шукшин рядом с нами: вот они тома его, на многих полках; Василий Шукшин удивляется нам — как могли дойти до такой агрессивности, эгоизма, алчности; как могли дойти до не-чтения книг, или чтения макулатуры, как могли стать такими…
Изменитесь! Призывают тома великолепного Шукшина.

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для Алексей Курганов Отмена

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Вчера в который уже раз пересмотрел спектакль «А поутру они проснулись…». Простые истории т.н. простых людей — и в этом их НЕНАДОЕДАЕМАЯ притягательность.