Подстрочник. Стихи разных лет

Подстрочник

Имя им – легион. Тьмы – и тьмы, и тьмы
Термитов в темноте туннелей,
Протянувшихся довольно далеко.

Раньше они жили где-то и как-то,
Но были потревожены рёвом машин,
Сотрясением, гулом, идущим сверху…

Внезапные возможности передвижения
Использованы их разведчиками.
Использованы с нечеловеческой смекалкой.
Исподволь проникают в жилище изнутри.
Точат несущие балки.
Смешные холмики вырастают на окраинах.

Не знаешь, что и делать.
Можно их просвещать. Можно говорить им
Задушевно. Рассказывать об
Архитектурных стилях:

Да, да, им уже нравится
Твоя старинная мебель.

Не отступайтесь: сейте
Разумное, доброе, вечное
Перед невинными.

Дуст – это против гуманизма
Ко всему живому.
Они понимают тебя, понимают.

Они по-другому относятся к собственности.
К собственной жизни. Воле отдельновзятого.
Но кто виноват? И – что делать?

А надо – понимать.
Счастье – это когда понимают.
Они не виноваты, ведь не виноваты?
В них есть своя прелесть, привлекательность.

И пусть они бедны, неприхотливы,
Зато – хорошо вооружены.
Зато – дисциплина и вера.
Зато – легко идут на смерть

Ради построения
Большого Термитника.

Жизнь их описана в книге
«Жизнь насекомых»:
Из описания видно, что
Наступающие – несокрушимы.

Я, сколько-то раз на дню,
В коленно-локтевой позе,
Пытаюсь жить горизонтально

(Уже случалось, что
Энтомологов отлавливали:
Они кругом во всём виноваты.

И какого-нибудь Брэма,
За такой текст,
Могут обвинить в нарушении
Политкорректности.
И предать
Остракизму).

 

2004

Сон о коте

Он, почему-то, здесь, — из нервного
Девяносто первого,
Дурного. Из
Проблемы виз. Из
Последней его конвульсии
Под столом. Из
(Oh, mist!)
Отсутствия пульса. И
Суматохи. Отъезда.
Из зева подъезда. –
Он здесь, наш кот:
Тринадцатый год
Топлёное молоко пьёт чёрного
Кота, точёного
Из камня сна
И комля древа
(Корнями – в храп):
Из розы зева –
Душа кота.
Прекрасно знать,
Что, чёрный раб,
Он никуда:
Топленое молоко –
Рядом, недалеко
(Боком, боком –
К срамным молокам).
Наш кот пьёт чёрное
Молоко: учёное,
Пододеяльное,
Слабо томлёное,
Сном утеплённое.
Связь идеальная:
Белого, чёрного.
Ставлю на чётное.
Игра Кота –
Всё та же:
Из-за куста –
В весёлом раже,
В притворном гневе.
Но сон – как невод.
Но ухнем в яму.
Но – взмах хвоста.
Но – в норку, влево,
С неслышным «мяу».
За эхом: «Я-я!..
Мы-ы!..»

 

2004

* * *

Ночное всплытие. Отрыв –
Под снега ровное паденье.
От ближних факт полёта скрыв.
От обаянья обалденья
Офонаревшее окно.
Неукоснительность закона
Паденья хлопьев. Но дано
Как бы – парение балкона.

 

Взмыванье кокона с тобой –
Над снежной тьмой, своею крышей:
Всё относительно. Отбой
Тревоги: что там дальше, выше?

И выше – холод-кислород.
Простые радости простора.
Ты понял всё наоборот?
А это – старость. «Рим, который…»

Как бы – обратное кино.
Невнятные ориентиры.
Бездонное глазное дно.
Во тьме летящая квартира.

Над нею броуновский бред –
За роем рой – невыносимый.
Пустое дело, явный вред –
Не забывать все эти зимы.

Их глыбы тёмные и мглы
Перечислять – пустая трата.
Припомни, как снимал углы:
Увы – не фотоаппаратом.

Как выдержку меняли дни.
И фон там сер. И крыть-то нечем.
Не все детали там видны.
И уголок, где ты – засвечен.

И их альбомные листы
(На снимках – знанье перспективы)
Надёжны, серы и толсты.
И за последним – негативы.

 

2004

 

Самоволка

 

«Ещё раз увижу в Питере, –
Суд, дисбат, – к такой-то матери!»
(А при чём мои родители?)
Куртка на ушитом кителе.

Дорогие покупатели,
Мы затаримся к октябрьским,
Мы затыримся за тарою.
А потом курсантам я б морским

Предъявил бы счёты старые.
Никаким там неудачником, –
Дело, так себе, десятое:
Из хорошей семьи мальчиком
В кителе, в семидесятые:

По Литейному-Хотейному.
По Литейному-Лицейскому.
По Литейному-Питейному.
По Литейному, Летейскому.

2004

 

Русская жена

 

За слов старинных вязь,
За купол службы – выше,
Наверх, где чище, тише,
Начнут, благословясь,
Подтягивать тропарь
На странных древних тропах –
Как колокол на стропах –
В лазурь и киноварь
Заката. И самих –
В расчищенное звоном –
По-византийски, вона,
Как вытянуло их!
Вытягивается
Прозрачной кубатуры
Воздушная структура
Вверху. Черты лица
В теплении свечей
Колеблемы тревожно –
Над танцем заполошных,
Косых чуть-чуть лучей.
Чей слабый ток тепла

Тому прийдётся впору,
Кто понесёт на гору
Незримый дельтаплан.
Се, тверди лишена,
Под своды, без ступеней –
Тоска людских скоплений

Плывёт, обнажена

В молитвы исступленьи.

Се – культовое пенье.

И русская жена.

2004

 

____________________

 

* Троп – литературный приём.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для Василий Ширяев Отмена

Ваш адрес email не будет опубликован.1