А вы из Луганска?

*  *  *

А вы из Луганска? Я тоже, я тоже…

И память по сердцу – морозом по коже,

Ну да, заводская труба не дымится.

Морщины на лицах. Границы, границы…

И прошлого тень возле касс на вокзале.

А помните Валю? Не помните Валю…

А всё-таки, помнить —  большая удача.

И я вспоминаю. Не плачу и плачу.

Глаза закрываю – вот улица Даля,

Как с рифмами вместе по ней мы шагали.

Но пройденных улиц закрыта тетрадка.

Вам кажется, выпито всё, без остатка?

А я вот не знаю, и память тревожу…

А вы из Луганска? Я тоже. Я тоже.

 

*  *  *

Нечасто, но снится мне город,

в котором был счастлив.

Нечасто был счастлив,

не чаще, чем был

Взволнован, расстроен… Как сыр

не катался там в масле,

Но не был унылым

житейский винил.

Нечасто, но снятся совсем не стихи –

тепловозы,

Хоть нет их в помине, потерян

их след…

И я забываю, бывает,

все злые вопросы,

Во сне покупая обратный билет.

 

*  *  *

Принимаю горечь дня,

Как лекарственное средство.

На закуску у меня

Карамельный привкус детства.

С горечью знаком сполна —

Внутривенно и наружно.

Растворились в ней война,

И любовь, и страх, и дружба…

 

*   *   *

Как мне обнять то, что с детства любимо —

Улицу Даля, Советскую, мимо

Завода ползущий трамвай,

Мимо родного Луганска… Вставай!

На остановке — знакомые лица.

Время Луганска упрямое — длится

Среди разрухи, страданий и ран.

Это история, словно таран,

Лупит, на прочность судьбу проверяя…

Здравствуй, сосед! Что ж так долго трамвая

Нету и нету… — Не жди, не придёт.

Год, считай, нету. Да, больше, чем год.

Значит, пешком, как нормальный влюблённый,

Вдоль Карла Маркса и вдоль Оборонной.

Вон — Дом со Шпилем, «Россия» и Пед,

И «Авангард», где «Зари» гаснет свет.

В мыслях иду, как летаю по краю,

И, обнимая в душе, понимаю —

Тает слезинкой дорога назад…

Где ты, Луганск-Ворошиловоград?

 

*  *  *

Кажется, что может быть там хорошего?

Стали чужими и тени, и свет.

Лишь незабытые призраки прошлого

Ждут. И конца ожиданию нет.

Взглядов и рук отпечатки бездомные,

Улиц пустынных сквозной небосвод…

Воздух свиданий пропах Оборонною,

Как хорошо он над нею плывёт.

 

*   *   *

Это город моих неудач и удач,

Моих горьких потерь и находок…

Этот город больной,

этот город – мой врач,

Он старик, и он мой одногодок.

Этот воздух,

который был раньше степным –

По душе мне и с пылью Донбасса.

Ну, а дым заводской –

что ж Отечества дым

Сладок нам, как говаривал классик.

Здесь друзья и враги – не чужие, мои,

Да и я для них кое-что значу.

Здесь и память моя – на любви и крови,

Надо мной то хохочет, то плачет…

О Луганске своем говорю – и всегда,

Как о близком, родном человеке.

Есть на свете Париж.

Есть еще города…

Но Луганск в моем сердце навеки.

 

*   *   *

Дышу, как в последний раз,

Пока ещё свет не погас,

И листья взлетают упруго.

Иду вдоль Луганских снов,

Как знающий нечто Иов,

И выход ищу из круга.

Дышу, как в последний раз,

В предутренний, ласковый час,

Взлетая и падая снова.

И взлетная полоса,

В мои превратившись глаза,

Следит за мной несурово.

 

*   *   *

Возвращаются забытые слова,

Проявляются надежды и улыбки,

Осень, словно новая глава,

Где краснеют розы, как ошибки.

Хочется найти, поднять, сберечь,

Избежать сомнений ненапрасных,

И не искривить прямую речь,

И Луганск нарисовать как праздник.

 

*   *   *

Удар за ударом. Спасибо, Луганск,

Ты учишь терпеть эту боль.

И я, не успевший устать от ласк,

Вживаюсь в судьбу, как в роль.

А жизнь так похожа на «чёрный пиар»,

А мир так насыщен войной…

И надо держать, держать удар

И сердцем, и клеткой грудной.

 

*   *   *

Детство пахнет

цветами – майорами,

Что росли на соседнем дворе.

И вишневым вареньем,

которое

Розовело в саду на костре.

Детство пахнет

листвою осеннею,

Что под ветром взлетает, шурша…

Что ж так больно глазам?

На мгновение

Запах детства узнала душа.

 

*   *   *

От мыса «Надежда» до города «Счастье»

Билеты в продаже бывают нечасто.

Зато остановку с названьем «Печали»

На нашем маршруте не раз мы встречали.

Там суетно, зябко, тревожно, неловко.

Но, всё-таки, это своя остановка.

Дороги ведут и туда, и оттуда.

В надежде на счастье, в надежде на чудо.

 

*   *   *

Это город. И в нем не хватает тепла.

И не осень прохладу с собой принесла.

Не хватает тепла в руках и душе,

В ручке мало тепла и в карандаше.

Не хватает тепла во встречных глазах.

В них смятенье и холод. А, может быть, страх.

В этом городе нищим не подают.

Им по праздникам дарят веселый салют.

В темном небе так много слепящих огней,

Но не греют они суету площадей.

Не хватает тепла, хоть работает ТЭЦ

В этом городе теплых разбитых сердец.

 

*   *   *

У первых холодов – нестрашный вид –

В зелёных листьях притаилось лето.

И ощущенье осени парит,

Как голубь мира над  планетой.

И синева раскрытого зрачка.

Подобна синеве небесной.

И даже грусть пока ещё легка,

Как будто пёрышко над бездной.

 

*   *   *

Время уходит, цепляясь за крыши

домов, за верхушки деревьев.

И отражается в окнах

спешащих куда-то авто.

Время уходит, и я вместе с ним,

посмотрите направо, налево…

Это любовь догорает,

не ведая, впрочем, за что.

Это любовь освещает, прощает

всё то, что, цепляясь, уходит,

Зная, не зная, что ждёт и не ждёт

там, где выключен свет.

Время уходит, и здесь, далеко,

и в невидимом Каменном Броде.

Время уходит, как будто не помнит,

что времени нет…

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для Ирина Жураковская Отмена

Ваш e-mail не будет опубликован.1

  1. Память и осознание беды в родном доме, умение выразить чувства песней-набатом, не специально — искусственно созданная социальная направленность строк стихотворений, а боль сердца искренно чувствующего — прерогатива истинного поэта. Любовь к людям и городу юности, звучащая мощно и не поддерживающая политические игрища.

    1. Большое Спасибо, Ирина, за понимание и сопереживание! И спасибо Евгении Жмурко и «Зарубежным задворкам» за публикацию!