Роман со знаками препинания. Глава 7. Скобки

Пришло время сказать доброе слово и о Скобках. Тоже один из весьма любопытных знаков. В отношении к Скобкам у пишущего люда обычно происходит интересное изменение. Всё наоборот: если до Тире и некоторых других надо ещё дорасти, то из Скобок каждому предстоит вырасти, как вырастают из детских штанишек.
Скобками в детстве нужно переболеть так же, как ветрянкой.

Но не будем так уж сразу их ругать. Негоже начинать с плохого. Если их придумали, значит, была в этом необходимость. Послушаем же, что говорят знающие люди о функциях Скобок, зачем они нужны.

Д. Э. Розенталь и М. А. Теленкова в своём Словаре-справочнике лингвистических терминов определяют, где и зачем ставятся Скобки. Вот где: «…для выделения слов, вставляемых в предложение с целью пояснения или дополнения высказываемой мысли, а также внесения каких-либо добавочных замечаний».

Я долго не могла понять, почему я так любила Скобки в детстве. Нравились — и всё. Может быть, за особую их доверительную интонацию, которая так ценится, когда ты мал, незащищён, многого не знаешь, а к тебе наклоняются и на ухо тихонечко (чтоб другие не слышали) подсказывают, как надо поступить, чтобы не опозориться.

Для меня с детства Скобки — это знак: говорите тише. То, что в Скобках, произносится совсем другим тоном. Я это давно заметила. Да что я! Сам Восклицательный знак в мягких объятиях Скобок становится добрее и орёт на двадцать децибел тише (просто молодец!). Это даже трогательно. Восклицательный знак, заключённый в Скобки, лишь легонько встряхивает внимание.

В школе, за время учительствования, мои наблюдения над Скобками подтвердились.
Я убедилась: если хочешь, чтобы тебя слышали — говори громче; если хочешь, чтобы слушали — говори тише. Когда весь класс шумит, как растревоженный улей, то перекричать его можно, но не нужно. Лучше начать говорить негромко (даже просто шевелить губами). Сначала затихает один крикун, потом другой, потом третий. Можно продолжать вести урок нормально.

Но от школьных времён у меня осталась занудная учительская привычка всё объяснять по несколько раз (разжёвывать). Это тоже особенность Скобок.

Ещё из прежних наблюдений. То, что говорят тихо, на ушко, лучше запоминается. Это хорошо усвоили ябеды.
А Скобки, надо вам сказать, это большие ябеды. Такими их сделала малая занятость на службе. Скобки, как правило, не особо загружены работой; а те, у кого мало работы и много свободного времени, как водится, начинают симулировать бурную деятельность, суют нос не в своё дело, назойливо набиваются в друзья, стравливают сослуживцев, внимательно наблюдают за ними — и всё это, помноженное на собственную буйную фантазию, докладывают начальству.
Так они по-своему борются с офисной скукой. Но свою подковёрную деятельность широко не афишируют, всем улыбаются и не шумят. Вы когда-нибудь слышали, чтобы ябеды говорили громким голосом? То-то и оно.
Ябеды говорят тихо. А зачем им кричать? Свой ценный компромат на коллег и друзей они стараются доносить до нужных ушей так, чтобы другие ничего не узнали. Для этого вовсе незачем кричать во всю Ивановскую.

А на письме они, эти тихие люди, автоматически, но, ориентируясь на интонацию, поставят что? Скобки, конечно. Как-то мне довелось читать книгу автора мемуаров брежневско-горбачёвских времен — там было такое обилие Скобок, ну просто, как говорится, Скобки на Скобках сидят и Скобками погоняют. В каждом абзаце — они, голубушки! И что же? В других мемуарах про этого автора было сказано: ну и ябеда же он был, эта тихоня кремлёвская: клейма некуда поставить!

Только не надо путать этих взрослых с малыми неразумными Детьми. Когда детишки без конца шепчут на ушко то маме, то своим друзьям что-то, делясь своими секретами, это одно; а когда они вырастают и делают то же самое на ушко начальству — это уже как называется по-русски? Правильно, знаете.

И как бы ни дороги мне были Скобки, я всё-таки не забываю, что они — любимый знак тех взрослых, которые любят шептать на ушко, ябедничать и ходить кругами у кресла начальства.

Когда человек взрослеет, ему пора избавляться от детской привычки говорить на ушко. Поэтому скажем спасибо Скобкам за детство и будем стараться прибегать к их помощи не так уж часто.

Хотя я и знаю, что Скобки — не самый престижный знак, однако тайком люблю их по сей день и вечно ставлю так много, что при окончательной чистке текста их у меня валяется на полу, как иголок через две недели после новогодней ёлки.

Особенно мне нравятся круглые Скобки. Скобки вообще-то большие франтихи, они просто обожают менять наряды. У них нарядов больше, чем у других (у Кавычек, например, всего два: «ёлочки» и «лапочки»). А у наших сестричек-близняшек целых шесть: (Скобки круглые), |Скобки прямые|, /Скобки косые/, [Скобки квадратные], {Скобки фигурные} и <Скобки рубленые>.
Круглые как-то больше ласкают глаз. Мне нравится, как они лодочкой обнимают самый лакомый кусочек текста и согревают его с обеих сторон тёплыми детскими ладонями (вот так). Остальное можно вынести за Скобки, не забывая лишь, что Скобки — это на полтона ниже, это вполголоса, шёпотом, на ушко, не для всех, не при всех, не для чужих ушей, по секрету, между нами, шу-шу-шу, с глазу на глаз, доверительно, конфиденциально, откровенно, как на духу, интимно, эксклюзивно (только для вас).

() () ()

Надо сказать, что Скобки не так уж молоды. Скорее их можно назвать пожилым знаком препинания. Они, например, старше нашего русского Восклицательного знака, а тем более Многоточия, Тире и Кавычек.
Скобки считались полноправным знаком препинания уже в «Грамматике словенской» Мелетия Смотрицкого (1619 год), по которой учился Михаил Ломоносов. Правда, тогда они носили название «вместный знак».

Не знаю почему, но Скобки (этот не самый молодой знак препинания) как-то остановились в своём развитии, стали инфантильными. К сожалению, такое иногда случается. И не только у знаков препинания, но даже у людей, которых называют по-разному: недорослями, инфантильными. Но они есть.

Скобкам серьёзной работы почти не поручают. Так, по мелочи: пояснить что-то (дать мини-комментарий), подсказать, дополнить, сделать замечание от себя лично (иногда довольно ехидное), принести на информационный стол добавку к основному блюду. А то ведь без приправ и гарнира иные блюда бывают пресными и невкусными. Зато с приправами — совсем другое дело. И Скобки это знают.

Наверное, и М. Е. Салтыков-Щедрин это знал. Ибо немало своих самых острых реплик, замечаний и комментариев сатирик умудрился поместить именно в Скобках. Больше никто из писателей не смог найти столько работы этому скромному по своим возможностям знаку препинания. По наблюдениям профессора А. И. Ефимова, Скобки у Салтыкова-Щедрина выполняют до сорока (!) функций, в то время как у других — около четырёх.

А ещё бывают в жизни моменты, когда в общении нужна особая доверительность; и тут уж без Скобок никак не обойтись. Вот, например, фраза: «Тише детей разбудишь».

С Запятой после первого слова («Тише, детей разбудишь») всё будет говориться на одном дыхании, почти без паузы, никакой солидности, лишь сотрясение воздуха, в одно ухо влетело, в другое вылетело, а действия никакого, никто и не подумает подчиняться.

С Тире — уже другое дело: «Тише — детей разбудишь».

Здесь и пауза больше, и интонация строже: заставляет прислушаться. Правда, прислушаться — ещё не значит послушаться. Выходит, результат опять нулевой.

«Тише: детей разбудишь». После Двоеточия пауза ещё больше и строгости в голосе много: даже заставляет поёжиться. А подчиниться? Ну, может, и да, но как-то не сразу, с большим скрипом и явным неудовольствием.

Ладно, коль этот номер не проходит, можно поискать другой вариант. Самый сильный у знаков препинания — это Восклицательный знак. Уж этот как гаркнет! И вот как будет эта фраза с ним: «Тише! Детей разбудишь!».
Казалось бы, должно подействовать, но… Эффект ещё меньше. Был окрик — и не более того. Нет ни предупреждающей строгости, нет ни таинственности, ни интриги, ни приглашения осмыслить — вообще ничего нет, кроме этого окрика, на который можно разве что огрызнуться в ответ, но никак не подчиниться.
Вот поди ж ты… Казалось бы, самый сильный знак, куда уж сильнее! А что в сухом остатке, какой вывод? Если на вас кричат, то хочется назло сделать как раз наоборот.

Да-а, опять не сработало. В этой ситуации нужно что-то иное. Что? А давайте попробуем Скобки. Сделаем вот так: «Тише (детей разбудишь)».

Ни окрика тебе, ни строгости — только доверительная интонация, почти ласковая. А глядите-ка, подействовало.

Ну в самом деле: просто невозможно, не по-людски ж будет вести себя по-хамски и орать, когда с вами так доверительно разговаривают. Процесс подчинения идёт как-то легко, даже с удовольствием: я ж понимаю — дети, о чём речь? — умолкаю, умолкаю…

Ау, господин Восклицательный знак, где вы? Добром-то можно больше добиться, чем окриком. Недаром Чехов говорил: «Кто не может взять лаской, не сможет взять и строгостью».

() () ()

Вы думаете, что знаки препинания живут себе тихо-мирно и между собой не ссорятся? Как бы не так! У них там идёт постоянная борьба. За что борются? Да за то же, что и люди: за место под солнцем, за сферы влияния, за пространство, за территорию.

Всем хочется кусок пожирнее да побольше, побольше! Кто получил грядочку — уже хочет шесть соток; у кого есть огород — хочет поле (информационное, конечно). Все стремятся блистать в обществе, то бишь в каждом предложении. Рвутся вперёд, толкаются и даже не думают, к месту там будут или не к месту.

Мне это доподлинно известно, потому что как раз сегодня своими глазами всё видела. Знаки препинания уже привыкли ко мне, перестали дичиться и позволяют присутствовать на заседаниях своего Большого учёного совета. Тем более что заседания свои они проводят у меня. Раньше они собирались у моей знакомой учительницы Тамары Алексеевны, но потом в её семье родился внук Данилка, да такой звонкоголосый, что все только уши закрывали. Нравилось это одному Восклицательному знаку, остальным мешал шум. Пришлось искать новое место, и они попросились ко мне, потому что у меня тихо и никто не мешает.

Правда, Восклицательный знак был очень недоволен, что у меня нет компьютера («Безобразие! Невозможно работать!»), но госпожа Точка пристыдила его: «Экий вы, право. С нас за аренду помещения ни копейки брать не будут, а посмотрите, сколько здесь справочников. Вполне можно работать».

Так что теперь я их вижу в полном составе первого числа каждого месяца; уже знаю, кто где любит сидеть, как себя ведёт и чем занимается.

Несерьёзное Многоточие, например, вечно опаздывает, волнуется, принимает всё близко к сердцу; Восклицательный знак, хотя откровенно и скучает на заседаниях, но никогда не пропускает их и не опаздывает, потому что уважает дисциплину.

Дородная Точка на заседания обычно является в роскошном пуховом платке на плечах. Этот платок из козьего пуха ей на день рождения подарила пунктуационная молодёжь: Многоточие, Тире и Кавычки. Они обратились к своим друзьям Буквам и попросили их написать тёплое поздравление в стихах. Те выполнили просьбу, однако всем показалось, что к подарку хорошо бы добавить ещё что-нибудь.
— Правильно! — одобрил Восклицательный знак. — Старики любят тёплое, надо подарить ей тёплый пуховой платок!
— А почему бы и нет? — поддержал его Вопросительный знак. Все похвалили предложение мужчин и поручили им довести дело до конца.
Но пока Вопросительный выяснял, что да как, да почём, да где покупать, Восклицательный живо взял инициативу в свои руки, связался по Интернету со своими коллегами из славного города Урюпинска (в котором поставлен памятник козе) и в тот же день уладил дело. Урюпинские мастерицы постарались на славу: вывязали в середине и по краям платка знаки препинания. Госпожа Точка осталась довольна подарком и непременно надевает платок на все заседания Большого учёного совета.

А Восклицательный знак никогда не расстаётся со своей высокой генеральской папахой, даже на заседаниях. Вопросительный знак свою фетровую шляпу оставляет на вешалке, долго стоит в прихожей перед зеркалом, прихорашиваясь и поглаживая лысину. Но одна непокорная прядка волос всё равно поднимается торчком и упорно закручивается в форме Вопросительного знака.

Двоеточие в маленькой элегантной шляпке-таблетке всегда держится скромно и тихо. Вечно спешащая Запятая, когда не успевает сделать причёску, так и сидит на заседаниях в косыночке или платочке.

По правую руку от председательствующей Точки, как правило, располагаются Кавычки со своим хозяйством — горой справочников и словарей. Знаки препинания называют Кавычки ходячей энциклопедией (иногда в шутку «сидячей»). Кавычки должны держать в памяти огромную массу справочного материала, а также цитат — крылатых выражений, афоризмов и высказываний знаменитостей всех времён и народов, начиная от Сократа и Лао-цзы до перлов нашего Черномырдина («Хотели как лучше, а получилось как всегда»).

В их обязанности входит по первому требованию Точки в любое время точно воспроизвести нужную цитату (а все цитаты, как вы знаете, выделяются Кавычками). И Кавычки никогда не ленятся запоминать все тексты, которые находятся между ними.

() () ()

На сегодняшнем заседании Большого учёного совета, которое началось достаточно спокойно, неожиданно разгорелся сильный спор о том, какие знаки препинания поставить в одном предложении. И фраза-то была обычная, ничего особенного, проще пареной репы: «Посетители музея, а их было немного разглядывали картины долго и внимательно».

На два вакантных места бросились сразу три знака препинания: Запятая, Тире и Скобки. И все начали с пеной у рта доказывать, что они только и должны там стоять, иначе — ошибка.

Первая, как всегда, заняла место проворная Запятая: «Посетители музея, а их было немного, разглядывали картины долго и внимательно».

Тире, когда увидело это, прямо зашлось от гнева. Оно давно недолюбливает Запятую и не упускает случая вступить с нею в конфликт.
— Вообще непонятно, коллега Запятая, что вы здесь делаете. Каждому ясно — здесь моё место. Вот как должна выглядеть эта фраза: «Посетители музея — а их было немного — разглядывали картины долго и внимательно». Чувствуете разницу? Фраза стала точнее и лучше.

Тут же в бой под олимпийским девизом «Главное не победа, а участие» ринулось Многоточие. Ему, собственно, ничего не нужно было, но воспоминание о том, как на прошлом заседании Большого учёного совета Тире тяжело обидело Запятую, до сих пор не давало ему покоя.
— Вы, коллега Тире, несправедливы… Нападаете на Запятую, а между тем учёные бьют тревогу, что вы… да, именно вы… слишком много себе позволяете… сами вытесняете других…
Тире отреагировало мгновенно:
— Коллега, вы по гороскопу, кажется, Рыбы?
— Да, Рыбы. А при чём тут это?
— А при том, что как Рыбы вы могли бы и помолчать.

Многоточие захлебнулось в эмоциях, но ничего колкого не успело выдать на-гора; председательствующая Точка пресекла свару:
— Коллеге Тире я объявляю замечание за грубость и некорректное поведение, а коллегу Многоточие прошу не волноваться, не заикаться, а чётко предъявить обвинения, если они имеются.
— Да, имеются, — успокоилось вспыльчивое, но отходчивое Многоточие. — В одном словаре это было… Про «экспансию» Тире… Но не помню, где именно.

Точка поморщилась и повернулась вправо:
— Уважаемые Кавычки, вы, как известно, все тексты помните. Не сможете ли процитировать нужное высказывание, только коротко?
— Пожалуйста. В Лингвистическом энциклопедическом словаре говорится об отступлениях от современных норм пунктуации «в массовой практике пишущих» и об «экспансии» Тире в современной русской пунктуации.
— Какого года это издание? — поинтересовался Вопросительный знак.
— 1990 года.
— Спасибо, коллега, — поблагодарил вежливый Вопросительный знак и на всякий случай записал ответ в книжечку.
— Тогда уж потрудитесь объяснить, что означает слово «экспансия», а то обвиняете меня сами не знаете в чём, — сердито бросило реплику Тире.
— Захват новых территорий, вот что. Как будто вы не знаете, — ехидно отозвались Скобки.
— За что вы меня ненавидите? Я хочу работать, я тащу этот воз, — не на шутку разозлилось Тире, — а вы что делаете? Да без вас вообще можно обойтись. А без меня нет! Возьмём хотя бы азбуку Морзе. Кто там работает? Мы с госпожой Точкой. Радисты всего мира знали нас, посылали сигнал SOS и спасали моряков, альпинистов и других попавших в беду людей. Подтвердите, госпожа Точка, скажите им…
— Я полагаю, что это не повод для самовосхваления, — поморщилась госпожа Точка в ответ.
— Но и принижать нашу роль нельзя, — не сдавалось Тире. — Мы с вами работаем не покладая рук, а некоторые только бездельничают, как Двоеточие да Точка с Запятой, или вечно сплетни собирают, как вот вы, Скобки!

— Мы не бездельничаем! — мигом взвились Скобки. — Мы теперь много работаем. Больше вас!
— Где это вы теперь много работаете? — поинтересовался Вопросительный знак.
— В мобильных телефонах. Без нас ни одна эсэмэска не обходится. Нас молодёжь любит, значит, за нами будущее. И смайлики тоже из нас состоят.

— Ах-ах, труженики вы наши! Если речь зашла о смайликах, так они состоят не только из вас, Скобок. Как же вы быстро про других забыли? — кипятилось Тире. — Просто ненавижу таких хвастунов!

— Хвастунов? Да как вы смеете? Вы ещё не всё про нас знаете! Вы даже не в курсе, как нас ценят и что про нас умные люди говорят!

— Какие умные люди, вы можете назвать их? — усмехнулся Вопросительный знак.

— Математики, вот кто. Они так и говорят про нас: «В математике все Скобки — это королевы, без которых невозможно написать математический текст. Они, Скобки, делают математический текст визуально привлекательным». Вот!

—Точка, запятая, восклицательный знак и все типы скобок с удовольствием гуляют в математических текстах… — начали было говорить всезнающие Кавычки, но разгорячённые Скобки, не слушая, продолжали своё:

— А вот вы, Тире, только о себе думаете, другие знаки препинания выживаете, лезете на их места!

Эмоциональное Многоточие, которое не доругалось из-за того, что Тире заткнуло ему рот, тут же подхватило:

— А как вы, Тире, Запятую… труженицу Запятую ненавидите… Да ей в ножки поклониться надо… Она больше вас работает, да, больше… — волновалось Многоточие.

Скучавший на заседании Восклицательный знак по мере накала страстей постепенно оживлялся. Большой любитель всякого шума и скандалов, он только и ждал момента сказать своё веское слово. Он рвался в бой. Не было только подходящего повода вмешаться.

Услышав про Запятую, он решил, что будет защищать её. Из всех знаков препинания Восклицательный знак признаёт только её, потому что Запятая ему не соперник, в начальство не лезет, всегда покорная (и надо же с кем-то работать в коротких фразах с обращением типа «Батарея, огонь!»).
Распаляясь в ожидании своей очереди пошуметь, он медленно багровел и вдруг закричал не своим голосом:
— Понаехали тут!

Все опешили и замолчали.
— Чья бы корова мычала, — шёпотом произнесли Скобки (они, как и все, тоже боялись Восклицательного знака, но не могли отказать себе в удовольствии уколоть его, тем более, что сегодня был их день). — Сам-то уже забыл, откуда тут взялся.
— Так где вы были, батенька, и что делали до XVII века? — втянулся в конфликт и Вопросительный знак.
— Р-разговорчики! Цыц!
— Ишь, раскомандовался… В казарме у себя командуйте…
— Молчать!
— Я молчу когда хочу… А когда не хочу, то не молчу — надрывалось в истошном крике Многоточие, не замечая, что говорит в рифму.

Председательствующая госпожа Точка уже давно колотила карандашиком по графину с водой, но не дала себе сорваться и сказала спокойным и очень строгим голосом:
— Коллеги, призываю вас к порядку. Иначе я закрою наше заседание. Мы не должны ссориться, ведь мы работаем в одной команде.

Наконец наступила тишина. Разгорячённые, все даже забыли из-за чего сыр-бор разгорелся, но тут дружные Скобки попросили слово:
— Уважаемая Точка, дайте сказать. В предложении «Посетители музея (а их было немного) разглядывали картины долго и внимательно» должны быть именно мы. Видите, как всё встало на свои места, как мы украсили фразу?

Собравшиеся записали все три варианта, начали сравнивать и прикидывать, кто лучше всего подходит в этой ситуации. Бедную Запятую отвергли почти все (при двух воздержавшихся — Многоточии и Восклицательном знаке), а относительно Тире и Скобок спор разгорелся с новой силой. Оба оставшихся варианта были хороши, но определить победителя никак не удавалось. И тогда умное Двоеточие тихонечко предложило:
— Давайте посмотрим справочник Розенталя.
— Да-да, — спохватились все, — конечно! Неожиданно Точка обратилась ко мне:
— Вы можете дать нам на несколько минут справочник Розенталя?

Боже мой, ну разве могла я ответить отказом самой Точке?

— Почту за высокую честь, — произнесла я слова, которые знала, но никогда не говорила, считая их устаревшими, из XIX века. Наверное, переволновалась.

Точка улыбалась и выжидающе смотрела на меня. Я достала с книжной полки свой самый любимый «Справочник по правописанию и литературной правке (для работников печати)» и положила его на стол.

Знатоки цитат Кавычки мигом нашли нужный им § 100 «Вводные и вставные предложения».
— Читайте, читайте, — хором потребовали нетерпеливые Скобки.
— «В ряде случаев для выделения вставных конструкций скобки и тире употребляются на равных основаниях», — прочли Кавычки. — Здесь и примеры есть. Будете слушать?
— Будем, будем, непременно.
— Пожалуйста, вот пример с тире: «Булочники — их было четверо — держались в стороне от нас». Это из Максима Горького. А у Льва Толстого предложение со Скобками: «Солдаты (их было трое) ели, не обращая внимания на Пьера»…
— Наша фраза сконструирована по такой же модели. Значит, пишущий может выбрать такой вариант, который сам захочет. Ошибки не будет, — подытожила Точка.
— Боевая ничья, — сказал кто-то.
Тире обиженно дёрнуло плечиком и произнесло недовольно:
— Они ещё будут указывать, где мне стоять.

Но тут ободрённые Скобки окончательно осмелели и хором попросили:
— Прочтите в этом же параграфе пункт второй. Пожалуйста, прочтите. Там о нас говорится как о сильном выключающем знаке. Пожалуйста, просим вас.
Точка кивнула.

Кавычки снова открыли справочник Розенталя в нужном месте.
— «Вставные предложения… выделяются скобками или тире (более сильным выключающим знаком являются скобки)». Примеров здесь приводится несколько, я прочту такой: «Проехав какие-то австрийские войска, Ростов заметил, что следующая за тем часть линии (это была гвардия) уже вступила в дело» (Л. Толстой). Действительно, иллюстративный материал большой, но предложений с Тире нет, только со Скобками.
— Вы слышали? Все слышали? — торжествовали Скобки. — Всех просим запомнить: нас, а не Тире, представьте себе, профессор Розенталь назвал более сильным знаком.
— Да тише вы, разорались! — возмутился Восклицательный знак. Он привык, что самый сильный — это он, а тут сильными называют кого-то другого, а не его.

Точка снова постучала карандашиком по графину.
— Вы всё-таки ведите себя поскромнее, коллеги Скобки, — сказала она, — и не зазнавайтесь. Да, пока не забыла: пошлите по факсу во все школы: в ситуациях, подобных нашей сегодняшней, верны оба варианта. А то некоторые учителя настаивают только на одном и необоснованно снижают детям оценки. Розенталь разрешает оба варианта. Пошлите за моей подписью — и Точка. Наше заседание объявляю закрытым.

— Да-а, а Скобки-то наши не так глупы, как кажутся, — усмехнулся кто-то, покидая заседание. Но его тут же поправили:
— Ах, коллега, будем корректнее. Лучше будет сказать: «Скобки не так просты, как кажутся».

() () ()

Когда гости оделись и ушли, я вдруг заметила, как Многоточие, пыхтя и охая, пытается втащить на стол довольно большую книгу. Оно теперь заглядывало ко мне по-свойски и даже включало телевизор (обычно канал «Культура»), правда, прежде спросив моего разрешения.

— Что это у вас? — поинтересовалась я.
— «Справочник по пунктуации» Розенталя. Ох, помогите… Тяжело же…
— Зачем он вам? — невольно вырвалось у меня.
— Да здесь про Тире… Как оно других обижает… Волнение помешало мне тогда сразу найти, а госпожа Точка у нас такая строгая, не любит, когда долго копаются, дала слово Кавычкам. Ну вот оно… нашлось…
— Да что там?
— Розенталь пишет: «В заключение можно указать, что в „конкурентной борьбе“ двоеточия с тире „победителем“ нередко выходит тире». Это явление отмечается многими исследователями. Так, А. Г. Лапотько и Д. Д. Попова считают, что «в целом тире — знак более свободный, заходящий и во владения двоеточия». Н. С. Валгина также приходит к выводу, что «выявляется тенденция к вытеснению в ряде случаев двоеточия знаком тире. Объяснить это можно особым статусом тире среди других знаков препинания…».

— Ах, скажите на милость, у него ещё и статус особый, — раздался чей-то голос сзади.
Мы с Многоточием обернулись. Там стояли Скобки. Они были красными от возмущения:
— Его в России приютили, обласкали, а оно совсем обнаглело. Приехало на всё готовое. Ишь, выскочка! Уже и статус у него особый. А старые знаки препинания хоть ложись да помирай.
— Может быть, вы завидуете популярности своего коллеги? — поинтересовалась я.
— Вовсе нет. Тире сживает нас со света, а вы защищаете его, — обиделись Скобки и надули щеки.
— Так в чём его особый статус-то, позвольте узнать? — подал голос Вопросительный знак. Оказывается, он не смог сразу найти свою шляпу, заглянул к нам и остался послушать.

Многоточие с готовностью открыло книгу:
— Вот профессор Розенталь цитирует языковеда В. Ф. Иванову, которая это дело изучала: «В настоящее время тире очень употребительный и многофункциональный знак препинания. Он выполняет как грамматические (чисто синтаксические), так и эмоционально-экспрессивные функции; особенно широко используется он в последнем качестве в художественной литературе».
— Подумаешь, выполняет эмоционально-экспрессивные функции. Да это и мы умеем, и Кавычки, и другие. И коллега Многоточие, разумеется, — отвесив поклон в сторону Многоточия, произнесли Скобки. — Но теперь все, кому не лень, повадились ставить одно Тире. Куда палку ни кинь — попадёшь в Тире.
— Вы правы, коллеги, — тут же согласилось Многоточие. — И сам Розенталь далее пишет: «Наблюдения над современной периодической печатью подтверждают вывод об „агрессивности“ тире». Он приводит примеры…
— Знаем, знаем (проходу от этого Тире нет), — опять бросили недовольную реплику Скобки. Видно, накипело очень.

— Почему же так случилось? — задумался Вопросительный знак и обратился ко мне: — Вот вы в печати долго работали; и корректором были, и корреспондентом. Может, есть какие-либо наблюдения, объяснения?
— О, Боже мой, какие тут объяснения? Все почему-то думают, что нынешние писатели и журналисты — непременно грамотные люди. Но это не так. По-настоящему грамотными были литераторы в XIX и в самом начале XX века: в классической гимназии хорошо учили. А писатели и поэты тогда были, как правило, ещё и с университетским образованием. Грамотность в широком смысле — это ведь не только механическое знание свода правил, но и кругозор, и умение мыслить. Грамотный инженер — это какой? Который умеет писать без ошибок? Нет, конечно. Высшая степень грамотности человека — это умение достойно оформить свою мысль. Грамотный специалист — ценная похвала профессионалу.
После октябрьского переворота 1917 года, когда кто был ничем, стал всем, в литературу хлынули тысячи вообще малограмотных людей…

— Ой, я помню те времена, — вклинилось Многоточие. — Они говорили: «Мы университетов не кончали», — и говорили это с гордостью… Просто ужас какой-то…
— Кумиром так называемых пролетарских писателей был «буревестник революции» Максим Горький. Он пестовал этих самоучек, а они брали с него пример, подражая своему кумиру буквально во всём. (Современники насмешливо называли их «подмаксимками»). Что касается Тире, то мы помним, как Горький относился к этому знаку препинания.
— Первая жена у него была корректором, — начали было Скобки, но Вопросительный знак укоризненно остановил их:
— При чём здесь это, коллега?
— Да мы так, к слову. Мог бы у жены-корректора кое-чему подучиться, — пискнули Скобки.

Вопросительный знак, не слушая их, повернулся ко мне:
— Не угодно ли продолжить?

— Благодарю вас. Хотелось бы напомнить, что в тридцатых годах к массовому истреблению писателей, которые университеты заканчивали, приложил руку «вождь всех племен и народов». Ни их образованность, ни порядочность, ни грамотность значения просто не имели. Их места вскоре заняли совсем иные «мастера культуры».
— Автографы этих советских классиков очень любили собирать коллекционеры. Из-за многочисленных грамматических ошибок. Там было над чем посмеяться. Они даже «На память» писали в одно слово. Особенно ценились автографы с ошибками Героев Социалистического Труда и лауреатов высших премий. В книги их ошибки не попадали только благодаря усилиям редакторов и корректоров, которым приходилось чистить эти Авгиевы конюшни, — язвительно вставили Скобки и тут же (на всякий случай) отодвинулись подальше от Вопросительного знака.

Он молча погрозил им пальцем и кивнул мне: продолжайте, мол.

— Что касается представителей периодической печати — журналистов, то учились они по книгам тех же писателей. Кроме того, следует принять во внимание и вечную спешку, в которой делается газета. Журналистам нужно всюду побывать, всех опередить, быстро написать, проверить факты, имена, даты и поскорее сдать материал. Тут уж не до знаков препинания. С Запятой они не хотят связываться: у неё очень чёткие правила, журналисты их не помнят; с Двоеточием и прочими они и в школе-то не были хорошо знакомы; вот и действуют по старому принципу: «Если не знаю, что ставить, — ставлю Тире». У газетчиков и отговорка на этот счёт есть: «А корректоры на что? Пусть ставят что положено — им за это деньги платят».
— Действительно, корректоры грамотные… они могли бы…
— Верно, могли бы. Но чтобы заменять такую армию Тире на правильные знаки препинания, нужно не только время, но и большие затраты! И хотели бы корректоры, что называется, вылизать каждую фразу, да куда там! — тут успеть бы самые грубые орфографические ошибки исправить. Если пропустишь их — и выговор дадут, и премии лишат непременно. А за пунктуационные разве что поругают, да и махнут рукой. Так и оставались лишние Тире во множестве. А читатели смотрели и думали: может, так и положено. И хотя теперь строки из металла не льют, в компьютерном наборе убрать ненужные Тире не проблема, но поезд уже ушёл: все успели привыкнуть к засилию этого знака препинания. Знал бы отец русского Тире Карамзин, какого джинна он выпустил из бутылки! За сравнительно короткое время Тире расплодились…
— Как колорадские жуки, — буркнули себе под нос Скобки.
— Как кто? — переспросил глуховатый на левое ухо Вопросительный знак.
— Как колорадские жуки, — громко крикнули ему в другое ухо Скобки и Многоточие. Он так и отпрянул, гулко стукнувшись лысиной об стенку.

И вдруг все начали смеяться. Ни с того ни с сего. Такое бывает, когда сильно понервничаешь.

СКОБКИ НЕ ТАК ПРОСТЫ, КАК КАЖУТСЯ.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для эльмира пасько Отмена

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Удивительное свойство автора — из неживого делать живое. Из знаков-коротышек представить персонажи, как жителей Цветочного города.
    То самое свойство творца — вдохнуть жизнь в глиняные фигурки, заготовки человеков.
    Таким волшебным свойством обладают не многие авторы.

    1. Евгений, благодарю Вас за прочтение и столь интересный, образный отклик.
      Всего Вам доброго!

  2. Говоря о скобках, надо отметить, что это, как и кавычки, редкий знак препинания, чьё название звучит во множественном числе, потому как используются парами. Однако за последние лет десять-двадцать скобки прочно освоили новую специальность — выступать в качестве смайликов, передающих привет с улыбкой или печаль. А поскольку людям лень набирать весь комплект знаков для формирования смайлика, обычно ограничиваются лишь скобками, обозначая «знак» эмоции. Похоже, в таком качестве их уже давно используют гораздо чаще, чем по прямому, привычному назначению. И что интересно: в таком виде их не используют попарно, а только одного вида!
    А ещё у них есть уникальное качество: они могут привлечь внимание к предложению, его фрагменту или даже отдельному слову. Для этого достаточно после него поместить в скобки восклицательный или вопросительный знак — и все дела!
    По поводу скобок как «выключающего знака». Недавно попалось на глаза одно высказывание, где скобки сравниваются с забором, упираясь в который, читатель лишается плавного восприятия написанного.
    Не пройти и мимо упомянутого в тексте выражения «вынести за скобки». Интересно было бы услышать комментарий профессионального филолога о происхождении этого выражения, особенно учитывая, что при использовании скобок мы, наоборот, что-то туда вносим.
    Отдельного разговора заслуживает репортаж с очередного собрания знаков препинания. Очевидно, что рассказ о друзьях, близких и любимых, и при этом чрезвычайно увлекательный.
    Спасибо, Эльмира Викторовна!

    1. Да, скажу я вам, повезло скобкам: попали в смайлики. Теперь живут и радуются: их ставят все кому не лень. Сбылась их мечта — быть постоянно у всех на виду. И вы правы, Андрей: ныне «в таком количестве их уже давно используют гораздо чаще, чем по прямому, привычному назначению», причём не попарно, а по одной-две-три. Это их ничуть не смущает. :-)))

      Очень понравилось мне ваше следующее наблюдение: они могут привлечь внимание к предложению, его фрагменту или даже отдельному слову, если поместить в скобки восклицательный или вопросительный знак. Верно: читающий сразу (!) обращает внимание, если видит такое.
      С вашего разрешения рада буду включить это наблюдение в следующее издание книги (если таковое случится).

      Выражение «вынести за скобки» перешло в наш быт из профессиональной речи математиков, как, например, «наше вам с кисточкой» пришло от парикмахеров.

      Спасибо вам, Андрей Евгеньевич, за очень интересный отклик.

      1. Эльмира Викторовна, почту за честь, если что-то из моих наблюдений посчитаете полезным включить в свою книгу.
        А по поводу «вынести за скобки»: можно отдельно отметить, какие знаки и в каком качестве используются в математике. В частности, интересно, что у нас и на Западе написание десятичных дробей чуть отличается: мы используем десятичную запятую, а там — десятичная точка, хотя по смыслу никаких отличий нет. Кроме того, используется восклицательный знак для обозначения факториала, а уж скобки вообще на первых ролях!

        1. Спасибо, Андрей Евгеньевич, за разрешение использовать ваши наблюдения в тексте моей книги.
          Относительно использования знаков препинания в математике. Мне уже предлагали то же, что и вы (факториал и др.). Но мне кажется, что глава «Скобки» и так уже перегружена, читатель может устать.