По течению заката

* * *
Когда я в небо долго не смотрю,
то знаю, сколько прожил на земле;
а погляжу — и сразу воспарю,
как Птица Счастья
об одном крыле.
На небе есть такие уголки,
такие территории, куда
во сне летят больные старики,
по счастью,
молодея навсегда.

* * *
Наверное, мы не вернемся сюда…
Но сколько бы ни утекало воды,
я знаю заранее, что никогда
Земле не покинуть орбиту беды.
Есть некий заоблачный Аустерлиц
и, во искупление жизней кривых,
убитые молятся там за убийц,
а мертвые там говорят о живых.
Когда настоится душа на крови,
когда победителей спишут в запас,
по замыслу крови и праву любви,
я знаю,
что буду молиться за вас.

* * *
Где бы мы ни родились и где бы
ни легли, как подлодки, на грунт,
наша Родина — звездное Небо,
а Земля — пересылочный пункт.
Я могу дотянуться руками
и потрогать иные миры,
только вот улететь с облаками
не могу до последней поры.
Как положено, срок истекает
и звезда напрямик упадет,
потому что Земля отпускает,
а высокая Родина — ждет.

* * *
Весна по Заречью пошла ходуном
и крутится-вертится, как заводная;
веселая птица поет за окном,
а как называется птица — не знаю.
Лежу на диванчике возле окна
и, кажется, не понимаю спросонок:
откуда Заречье, какая весна
и разве я, Господи, снова ребенок?
Пока не растрачен весенний запал
и легкие трели за окнами льются,
какое великое счастье — проснуться,
не помня, как тягостно ты засыпал.

* * *
Не черемуха и не сирень,
а душа расцвела к Первомаю.
Я гуляю — берет набекрень –
и судьбу,
словно ветки, ломаю.
Потому что деньгами сорю,
не считайте меня сумасбродом:
я Вам эти цветы подарю
мимоходом,
почти мимоходом.
Вы поставите их у окна,
чтобы с улицы видели сразу,
что на сердце и в доме весна
и черемуха —
как по заказу!

* * *
По закоулкам Бринкманского сада,
где ветер ворожил из темноты,
где майская вечерняя прохлада
окутывала звезды и цветы,
черемухи красиво осыпались,
высвечивая бринкманский портал,
а в космосе, когда мы целовались,
черемуховый ангел пролетал.

Который век природа торжествует
и соловьи поют по вечерам,
но рая на Земле не существует
и нет покоя душам и ветрам.

* * *
Как соловей,
заливисто поющий,
пока не заколодила весна,
как человек,
по времени живущий
короче смерти, но длиннее сна,
так и любовь закончится когда-то;
но я не верю этому, пока
на фоне персонального заката
красиво розовеют облака.

ФАЛЬШИВАЯ ЛУНА
Среди космической весны
и хором, и поодиночке
по всей поверхности Луны
цветут фальшивые цветочки.
Фальшиво птицы гнезда вьют
и, вопреки своей природе,
фальшиво ангелы поют
на самодельном Луноходе.

Судьбу не стану искушать –
я тоже мечен той же метой.
Куда лунатику бежать
от межпланетной фальши этой?
Моя Галактика стара,
ложь во спасение не греет
и только Черная дыра
лгать и фальшивить не умеет.

БУМАЖНЫЙ ЗМЕЙ
Я не умею петь, как соловей –
ни голоса, ни слуха не имею.
Я вообще — простой бумажный змей,
поэтому летаю, как умею.
Рожденный ползать, всё-таки лечу
почти по-соловьиному, и даже
выделываю, если захочу,
различные фигуры пилотажа.
Красиво кувыркаясь в облаках,
ни славы не взыскую, ни почета,
покуда в человеческих руках
моя судьба и высота полета.
Покуда знаю,
что, по существу,
на поводке летаю
и живу.

* * *
Деревья далеки от суеты:
вот где ума и совести палата! —
стараюсь дорасти до высоты,
а не судить о них запанибрата.
Когда засвищут в кронах соловьи,
мелодию на слух перенимаю;
я — младшее растение семьи
и меньше всех о жизни понимаю.

ТАРУСА
…поэтому скажу, как на духу:
давай-ка, брат, завалимся в Тарусу,
где рыба так и прыгает в уху,
а водка добавляется по вкусу.
Там, на Оке такая благодать
и водоизмещение, что даже
классическим пером не передать
шизофрению русского пейзажа.
Течет неторопливая река,
по лабиринту суетного века,
но рыба не боится червяка,
а водка не боится человека.
В Тарусе распевает соловей,
неистовый по части плагиата,
и человек на лодочке своей
рыбачит
по течению заката.

РЫБЕШКИ И ЗВЕРУШКИ
1
Волны шалые качают
нашу лодку, что игрушку,
чайки в нас души не чают
за рыбешку и ватрушку.

Господи, я понимаю,
что живу не понарошку
и души в тебе не чаю
за ватрушку и рыбешку.
2
Как зверушки, выскочив из клетки,
посыпая головы песком,
мидии, рапаны и креветки
бегали по пляжу босиком.
Мидии, креветки и рапаны
от цивилизации вдали
строили космические планы
и существовали, как могли.

В жизни так случается нередко:
наблюдаю вдоль и поперек,
что обыкновенная креветка –
самый замечательный зверек.
Ты живешь, по курсу выгребая,
никакой рапан тебе ни брат
и, похоже, мидия любая
человеколюбей во сто крат.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий для Наталья Отмена

Ваш адрес email не будет опубликован.1

  1. Поэзию Валентина Нервина читаю давно, впервые познакомившись с ней в Фейсбуке. Стихотворения мелодичные, летящие, но в тоже в время с легким привкусом горечи о чем-то несбывшемся. Поэту удается донести читателю свою мысль о главном деликатно, едва касаясь чужой души, но точно попадая в цель. Очень рада, что в «Зарубежных задворках» это тоже заметили.

  2. Каждый его стих, это высокохудожественное произведение! Глубокомыслие, философия, прослеживается буквально в каждом стихотворении. Его стихи, не спутаешь ни с каким другим автором, у него свой, особый стиль написания. Как хорошо, что мы с ним живём в одном городе и есть возможность увидеть и послушать, как он читает свои сочинения.

  3. Большое спасибо! Спасибо Валентину и редакции за отличную подборку! Это поэт, которого я читаю давно и с большим удовольствием. Среди других он, его поэзия, отличаются «лица необщим выраженьем» Стихотворения на разные темы, но всегда это явление, оставляющее след в душе, сердце, написанные лёгким, порой изысканным, но всегда неповторимым стилем. Надеюсь, что журнал, его редактор Евгения Жмурко, продолжат предоставлять читателям возможность знакомиться с произведениями этого замечательного поэта!