Всеволод Гаршин — писатель с оголённым сознанием. Беседа с культурологом

2-го февраля 2015 года исполнилось бы 160 лет Всеволоду Гаршину. Странная, совершенно безрадостная судьба (почему-то хочется сказать — «безрадостная в своей ЗАКОНОМЕРНОСТИ»). Совершенно трагическое её завершение. Фигура, до сих пор окружённая и мистической, и роковой литературной славой.

— Вторая половина девятнадцатого века — время расцвета русской литературы. Тургенев, Толстой, Достоевский, Короленко, Гончаров и другие, другие, другие… И всё же, Сергей Владимирович, чем-то Гаршин выделялся в этой среде. Чем? — спрашиваю культуролога Сергея Коновалова, моего соавтора книги «И рассказать бы Гоголю…» (кстати, именно в этом сборнике мы с ним обсуждали судьбы многих русских литераторов ).
— Перед сегодняшним разговором я посмотрел некоторые записи, и принёс одну, на мой взгляд, очень точно характеризующую этого, вне всякого сомнения, блитательного литератора. Это слова Тургенева: «…изо всех наших молодых писателей вы тот, который возбуждает большие надежды. У вас есть все признаки настоящего, крупного таланта: художнический темперамент, тонкое и верное понимание характерных черт жизни — человеческой и общей, чувство правды и меры — простота и красивость формы — и как результат всего — оригинальность».
— Гаршина можно назвать одним из основателей такого литературного течения в России как критический реализм?
— Несомненно. Причём, он, пожалуй, определился в этом течении первым, а уже за ним пошли Короленко и Чехов. Чтобы понять, почему именно Гаршин стал тем, кем он действительно стал, необходимо обратиться к его творческой биографии. Итак, в 1876 году начал печататься очерк «Подлинная история Энского земского собрания», написанный в откровенно сатирическом духе. В эти же годы Гаршин сближается с молодыми художниками-передвижниками, пишет ряд статей о живописи, представленной на художественных выставках. С началом русско-турецкой войны отправляется добровольцем в действующую армию, участвует в болгарском походе, впечатления от которого легли в основу рассказов «Четыре дня» (1877), «Очень коротенький роман» (1878), «Трус» (1879) и др. В бою при Аясларе был ранен, лечился в госпитале, затем был отправлен домой. Получив годовой отпуск, Гаршин едет в Петербург с намерением заняться литературной деятельностью. Через полгода был произведен в офицеры, по окончании войны уволен в запас (1878).
В сентябре этого де года он становится вольнослушателем историко-филологического факультета Петербургского университета, и в следующем, 1879-м пишет рассказы «Встреча» и «Художники», ставящие проблему выбора пути для интеллигенции — личное обогащение или служение народу. Согласитесь, что тема довольно опасная во все времена.
Согласен, но в то же время и революционная. А конец семидесятых — начало восьмидесятых годов девятнадцатого века — времена народовольцев и прочей революционно настроенной молодёжи. То есть, Гаршин оказался как раз, что говорится, « в струе»…
— И, тем не менее, «революционный» террор он не принял, поскольку события, связанные с этим, воспринимал не только очень остро, но и с присущим серьёзному литератору анализом. И все очевиднее становилась Гаршину несостоятельность народнических методов революционной борьбы. Свои трагические мироощущения он, естественно, выражал на бумаге. Один из самых ярких примеров его тогдашних настроений — рассказ «Ночь».
В начале 1870-х годов Гаршин заболел психическим расстройством. В 1880 году после неудачной попытки вступиться за революционера Млодецкого и последовавшей его казнью, которая потрясла писателя, его болезнь обостряется, и около двух лет он находился в психиатрической лечебнице. Только в мае 1882 года возвращается в Петербург, восстановив душевное равновесие. Публикует очерк «Петербургские письма», содержащий глубокие размышления о Петербурге как «духовной родине» русской интеллигенции. Поступает на гражданскую службу. В 1883 году женится на Н. Золотиловой, работавшей врачом. Считает этот период самым счастливым в жизни. Пишет лучший свой рассказ «Красный цветок». Но в 1887 году наступает очередная тяжелая депрессия: он вынужден оставить службу, начались семейные ссоры между женой и матерью — все это привело к трагическому исходу. Всеволод Михайлович Гаршин покончил собой 5 апреля 1888 года. Похоронен в Петербурге.
— Сергей Владимиирович, а как вам версия, что мысль о самоубийстве пришла к Гаршину после просмотра картины Репина « Иван Грозный убивает своего сына»?

— Да, до сих пор существует версия о том, что Гаршин покончил жизнь самоубийством после знакомства с картиной И.Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван», однако эта версия не выдерживает серьёзной критики. Позировал Гаршин Репину для этюда к этой картине в 1883 году, т.е. за пять лет до смерти. Сам Илья Ефимович видел Гаршина за неделю до катастрофы в Гостином Дворе. Вот как пишет Репин: «Мне захотелось побродить с ним. Он был особенно грустен, убит и расстроен. Чтобы отвлечь мой упорный взгляд, обращенный на него, Гаршин сначала попытался шутить, затем стал вздыхать, и страдание, глубокое страдание изобразилось на его красивом, но сильно потемневшим за это время лице… Бродили мы часа два, всё больше молча. Потом Гаршин вспомнил, что ему очень необходимо спешить по делу, и мы расстались… навеки…».
— И всё же, кем он по большому счёту остался в истории русской литературы?
— Гаршин узаконил в литературе особую художественную форму — новеллу, которая получила полное развитие впоследствии у Чехова. Сюжеты новелл Гаршина несложны, они построены всегда на одном основном, развёрнутом событии по строго логическому плану. Восхищают удивительные целостность и законченность композиций его рассказов. У него практически нет динамики, сложных сюжетных ходов. Это, скорее, исповеди (примеры — «Трус», «Надежда Николаевна» и прочие), в которых число действующих лиц весьма ограничено.
Его друг, писатель Г. Успенский, позже писал, что Гаршина погубили «впечатления действительной жизни», которые описал так: «Один и тот же ежедневный «слух» — и всегда мрачный и тревожный; один и тот же удар по одному и тому же больному месту, и непременно притом по больному, и непременно по такому месту, которому надобно «зажить», поправиться, отдохнуть от страдания; удар по сердцу, которое просит доброго ощущения, удар по мысли, жаждущей права жить, удар по совести, которая хочет ощущать себя». 19 марта того же года, во время одного из приступов, после долгой бессонной ночи Гаршин вышел из своей квартиры и бросился в лестничный пролёт. Через пять дней он скончался. Ему было всего 33 года. И всё же он не был сумасшедшим или безумцем. Он был просто крайне впечатлительным человеком, который остро реагировал на любую несправедливость, чуть ли не физически страдающий от этого. Он был человеком, жившим в непростую эпоху реформ и последующей реакции на них и воспринимавший действительность слишком близко к сердцу. Он писал своими нервами и своей кровью, толчком к написанию новых произведений всегда были не приступы, а потрясения. А это, согласитесь, всё же разные вещи…

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1