Врач и писатель

«Звание, которым я больше всего дорожу, — это доктор»

5 мая 1859 — 7 июля 1930

 

Связь медицины и литературы, профессий врача и писателя волнует меня давно. Конечно, не случайно врачи становятся писателями. Их имена широко известны: Франсуа Рабле, Артур Конан Дойль, Антон Чехов, Михаил Булгаков, Сомерсет Моэм, всех не перечислить. Общение с пациентом, его близкими дают неисчерпаемый материал, изобилуют невыдуманными сюжетами.

Личность Конан Дойля — писателя, врача, специалиста в военном деле продолжает поражать воображение глубиной достижений, азартностью увлечений и таинственностью при открытости.

Размышляя о жизни и деяниях человека по имени Артур Конан Дойль, изумляешься разносторонности интересов, масштабом совершенного в разных сферах человеческой деятельности.

О нем успешно могли бы написать, а возможно, сделали это — военные, памятуя о предложении использования спасательного жилета, о модернизации подводных лодок, о предвидении доминирующей роли авиации в современных войнах; или дипломаты — после аргументированных выводов по следам англо-бурской войны, предложения о создании объединенной Европы и о многом другом.

О писателе Дойле написаны тома, его книги зачитаны до дыр, дедуктивный метод Шерлока Холмса вошел в криминалистику. Достаточно и того, что метод дактилоскопии, описанный в 1892 году Френсисом Дальтоном в книге «Отпечатки пальцев» использован Конан Дойлем в рассказах о Шерлоке Холмсе раньше, чем был внедрен в практику английской полиции. Смертельно надоевший автору детектив по сей день не покидает своего создателя, продолжая покорять подрастающее поколение в разных странах, не оставляя равнодушными и постаревших поклонников. Не берусь разбирать феномен Холмса, об этом достаточно много сказано, иллюстрировано всеми доступными средствами.

Моя задача значительно скромнее: рассказать о базовой профессии Конан Дойля — медицине. В письме матери уже известный писатель, думая отказаться от предложенного королем рыцарского звания, отметил: «звание, которым я больше всего дорожу, — это доктор» (7).

Невольно напрашиваются параллели: заключая договор на издание сочинений, лауреат престижной Пушкинской премии А.Чехов, в присланной издателю доверенности подписался: «доктор Чехов». Небезынтересно, такое же уважение к профессии высказывали М.Булгаков, В.Вересаев и другие, оставившие медицинскую практику, но не медицину. Они стали писателями, но не перестали быть врачами по взглядам, мироощущению и миропониманию.

Давно замечено, что медицинское образование обогащает не только суммой практических знаний, но, несомненно, особенностью мировоззрения, более широким и тонким разумением основ мироздания. К врачам, сменившим профессию, ревниво относятся бывшие коллеги, недоверчивы собратья по перу. Не зря бытует поговорка: врач среди писателей и писатель среди врачей. При всем уважении к народной мудрости с ней трудно согласиться.

Блестящим врачом, главным хирургом Лионского госпиталя, изобретателем некоторых медицинских инструментов и профессором университета в Монпелье был Франсуа Рабле. В практической работе А.Чехов, М.Булгаков, В. Вересаев, А.Конан Дойль и другие проявили себя приверженцами новых знаний и веяний в науке, не говоря о добросовестном выполнении профессионального долга. Чехов, например, мечтал о преподавании на медицинском факультете, стремясь получить степень доктора медицины. Ему это не удалось, возможно, из-за превалирования представления о нем как о писателе. Между тем неудача с получением докторской степени очень огорчила врача Чехова.

Традиционным является запоздалое обращение врачей к творчеству собратьев и профессиональному прочтению произведений. В этом отношении больше повезло Чехову, воспоминания о котором оставили друзья — коллеги — сокурсник и друг профессор Россолимо, врачи Альшуллер и Елпатьевский. Между тем первая статья о «Медицине в жизни и творчестве М.А.Булгакова» (И.Е.Лихтенштейн) напечатана в резко усеченном варианте в восьмом номере журнала «Клиническая медицина», только в 1988 году.

В литературе о Конан Дойле долгое время бытовал миф о неуспешности его как врача, что лишено оснований. Так профессор Джозеф Белл в интервью Pall Mall Gazete говорил о Конан Дойле как об одном из лучших студентов, увлеченном медициной, дифференциальной диагностикой, не жалеющего времени для выяснения дополнительных деталей необходимых для постановки верного диагноза. (9).

Артур Конан Дойль прожил интересную жизнь, пришедшуюся на конец XIX и первую половину XX века. Эта была эпоха великих открытий в разных областях науки, создание принципиально новых средств передвижений и связи — телеграф, телефон, авиация. И, самое главное, наверное, прорыв в науке о человеке, о происхождении видов, об эволюции. Опубликованная в 1859 году книга Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь» имела оглушительный успех. Открытие Дарвина на столетия определило науку о развитии человека. Революция в естествознании не могла пройти мимо пытливого молодого человека, и, не исключено, оказала влияние на выбор специальности, о чем почему-то практически не пишут.

Но прежде, — вкратце о предках Артура Конан Дойля. В воспоминаниях он писал о пятисотлетней истории поколений Дойлей. В «Английском биографическом словаре» найдены упоминания, только начиная с деда писателя Джона. Известно, однако, что прадед торговал тканями, пострадав, как многие ирландцы во времена Реформации. Дед уехал в Лондон, став впоследствии известным художником. Особого успеха он достиг в искусстве карикатуры, листы подписанные «ХБ», довольно быстро и прочно утвердились, обеспечив автору имя, славу, положение в обществе. Джон Дойль был знаменит, богат, общался с выдающимися современниками, включая королеву Викторию, принца Уэльского, дружил с Теккереем, Диккенсом, другими известными писателями и художниками. Бабушка Мария Конан, ее фамилию писатель сделал своим вторым именем, (Артур Конан) также из древнего рода — герцогов Бретани. Считается, что один из них упоминается в пьесе Шекспира «Король Иоанн», Артур Конан, которого ослепили, опасаясь претензий на трон.

Отец — Чарльз Дойль окончил архитектурный факультет, ощущая себя более всего художником. Он поселился в Эдинбурге, получив место архитектора в государственной палате по промышленности. Романтик по натуре, он мечтал строить дворцы, необычные здания, разбивать парки, обогащая и украшая древний Эдинбург. Ему кое-что удалось спроектировать: фонтан во дворце Холируд и витражи для собора в Глазго. Но в целом работа оказалась скучной, не давая простора творческим фантазиям. Общение отличалось от того, к которому он привык в отцовском доме. Только изредка кто-нибудь из знаменитостей приезжал в далекий Эдинбург. Не находя приложения своим художественным талантам (картины плохо продавались), тоскуя, он медленно, но неуклонно забывался в алкоголе. Надвигалась нужда и бесперспективность. В семье было много детей, содержать которых становилось все труднее.

Но причиной трагедии, скорее всего, была психопатическая конституция Чарльза, неуверенность в собственных силах, неумение искать и добиваться. «Он обладал живым и игривым остроумием, а также замечательно утонченной душой, дававшей ему достаточно нравственного мужества, чтобы встать и покинуть любое общество, где велся разговор в грубой манере», — пишет Конан Дойл об отце. Он, действительно, мог встать и уйти, не готов был к компромиссам, но жить с этим тоже не мог. «Жизнь моего отца была трагедией нереализованных сил и неразвившихся дарований», — скажет позже Конан Дойл. (6). Чарльз Дойль, приехав в Эдинбург, поселился в доме обедневшей вдовы Фоль, женившись впоследствии по любви на дочери квартирной хозяйки Мэри.

Мать Артура — Мэри Фоль гордилась родственными связями с Пекенгэмами, а по боковым ветвям, по ее словам, восходила к королевскому роду. Так, по крайней мере, она говорила сыну, о чем упоминается в «Письмах Старка Монро». В отличие от отца, мать, несмотря на внешнюю хрупкость и кажущуюся болезненность обладала недюжинной волей и умением добиваться желаемого. Ее отец был врачом, преподавал на медицинском факультете, но умер молодым. Артур знал его по рассказам бабушки и матери.

Мать очень любила Артура, много времени уделяла его воспитанию, пристрастила к чтению, рассказывала о далеких предках, учила гордиться ими, развивала интерес к познанию мира. Она до конца дней оказывала большое влияние на сына, несмотря на сложности внутрисемейной жизни, о чем он предпочитал молчать.

Не останавливаясь на сложных перипетиях жизни родительской семьи Артура Дойля, упомяну лишь, что мать сдала комнату выпускнику медицинского факультета Эдинбургского университета Брайену Чарльзу Уоррену, чтобы сводить концы с концами. Им суждено было прожить рядом или вместе всю жизнь…

Между тем, время шло. Артур получил среднее образование не без материальной помощи братьев отца. Увлеченный открытиями Чарльза Дарвина, рассказами матери об отце профессоре медицины и лишенный на тот момент каких — либо выраженных пристрастий, Артур в октябре 1876 года поступил на медицинский факультет университета в Эдинбурге. Важным аспектом в пользу решения об учебе на медицинском факультете было убеждение о возможности в скором времени помогать семье, положение которой волновало молодого Артура. Университет располагался близко к дому, благодаря чему он жил с родителями, а не в общежитии, что требовало меньших затрат — 50 фунтов вместо 100.

Эдинбургский университет являлся престижным учебным заведением со 150-летней историей. Медицинский факультет был одним из лучших в Англии того времени. Традиционно он отличался блестящей организацией обучения с курсом практических дисциплин в разных специализированных клиниках. Среди преподавателей были ученые с мировым именем — Сэр Джеймс Сим (1799— 1870) усовершенствовавший хирургическую технику, в частности, ампутаций, лорд Листер (1827 — 1912), введший в клиническую практику методы антисептики, а сам термин «антисептика» вошел в литературу с легкой руки врача по фамилии Холмс. В 1876 году хирурги поняли необходимость мыть руки перед операцией и начали работать в перчатках. Сэр Джеймс Симпсон (1811— 1870) впервые применил хлороформенный наркоз, что явилось вехой в развитии не только хирургии, но и медицины в целом. В годы студенчества Конан Дойля, на медицинском факультете Эдинбургского университета изучали анатомию, физиологию, медицинскую химию, фармакологию, патологическую анатомию, гинекологию, педиатрию, иммунологию, хирургию, терапию, психиатрию, стоматологию и специальные курсы по гигиене. В программу обучения практически входили те же медицинские дисциплины, что и в современных университетах. В числе изучаемых авторов были не только современники, но основоположники медицины — Гиппократ, Гален, Парацельс и другие, т.е. широкая палитра. Преподавание не ограничивалось суммой практических навыков, а включало теоретические дисциплины. Так, в лабораториях университета обучали не только исследованию крови, мочи, ларингоскопии и офтальмоскопии, но и умению ставить научные проблемы и находить подходы к их решению. Многие преподаватели оказали влияние на становление Артура Дойля как будущего врача. Так, например, в 1882 году в письме редактору журнала «Lancet» он упоминал о профессоре Джоне Беннете (1812 — 1875), описавшем злокачественное заболевание крови — лейкемию. В обучении у таких прекрасных специалистов проходили студенческие годы Конан Дойля.

Важнейшим этапом становления Конан Дойля как врача и писателя была встреча с профессором Джозефом Беллом. Он был достаточно известен в качестве личного врача королевы Виктории во время ее приездов в Шотландию. Однако, пожалуй, важнее, что он 20 лет редактировал «Эдинбургский медицинский журнал». Лекции профессора увлекали знаниями, аргументацией, отношениями с пациентами. Вскоре молодой студент получил приглашение от Джозефа Белла, и начал к своему удовольствию у него работать. Он вел картотеку амбулаторных больных, присутствовал при осмотрах — « сеансах дедукции».

Несомненно, встреча и взаимная симпатия оказала большое влияние на Конан Дойля не только как на врача, но помогла становлению его как писателя. Кстати Джозеф Белл и сам не чужд литературы — писал стихи. Известно со слов писателя, что определенные черты учителя просматриваются в характере Шерлока Холмса.

Годы учения при кажущейся благости серьезно омрачались семейными проблемами. Состояние отца стремительно ухудшалось, он все чаще болел, денег не было. Приходилось думать о помощи семье. Конан Дойль в годы студенчества подрабатывал с первых летних каникул. Он работал в аптеке и помощником врача в бедных кварталах Шеффилда, позднее помощником у частнопрактикующего врача. В том же году, работая у доктора Элиота в Шропшире, ему удалось самостоятельно решить непростую медицинскую задачу, постепенно приходил опыт. Два лета в студенческие годы он служил помощником у доктора Хора. В 1880 году, студентом 3-го курса, Артур в качестве хирурга плавал в Арктику на китобойном корабле «Надежда» под командованием капитана Грея. Плавание продолжалось 7 месяцев и оказалось очень успешным. Капитан Грей повысил молодому хирургу жалованье за профессионализм и отвагу при ловле тюленей. Через 7 месяцев, заработав 50 фунтов, Конан Дойль приступает к занятиям, потеряв при этом год.

В 1881 году Конан Дойль оканчивает университет со степенью бакалавра медицины и магистра хирургии, и в очередной раз ищет работу. Поначалу он вновь нанимается к доктору Хору, а затем, воодушевленный опытом работы на китобойном судне, принимает предложение плавать в качестве «компетентного корабельного врача» на судне «Mayuba» между Ливерпулем и Западной Африкой. Однако, поработав с 22 октября 1881 до января 1882 года, он прерывает контракт и сходит на берег. Вскоре начинает совместную работу со старым знакомым доктором Коллингвортом, что нашло отражение в «Письмах старика Монро». Затем между сокурсниками возникло непонимание, они расстались. Конан Дойль переехал в Портсмут, где начал самостоятельную практику. «Пока пациентов нет, но число людей, которые останавливаются и читают мою табличку, огромно». Ночью, в темноте, молодой врач чистил медную табличку на доме, чтобы она стала заметнее. Постепенно пациенты появились… Но денег все же не хватало. У него появилась мысль поехать в Северную Индию, где в то время бушевала эпидемия малярии. Но из-за отсутствия вакансии поездка не состоялась.

В марте 1885 года в Портсмуте по просьбе доктора Пайса он консультирует Джека Хоукинса. Молодой человек болел менингитом, состояние тяжелое, безнадежное, что понимали оба врача. В то время как доктор Пайс отказался пользовать больного, Конан Дойль предложил перевести молодого человека для ухода к себе в дом. Вскоре Джек умер. Поселять у себя в доме безнадежного больного, губительно для врача, его популярности и практики. «Но — жалость, жалость мучительная; от этого обременительного свойства — жалеть любого, кто страдает, — доктор Дойл так никогда и не сможет отделаться». Чертанов Максим, 2008 (6).

Артур знакомится с сестрой Джека Луизой, и в августе 1885 года они поженились. Отца на свадьбе не было. После неудавшегося побега в том же году из больницы Форден-Хауз его перевели в психиатрическое отделение Саннисайд в Шотландии с более строгим контролем, в котором ему предстояло провести последние 7 лет жизни.

Мысли об отце глухо звучат в воспоминаниях, ощущается явное нежелание касаться больной темы.

Молодая семья продолжала жить в Портсмуте, практика увеличивалась, они чувствовали себя спокойнее в расходах.

В 1887 году один из пациентов математик и астроном генерал Дрейфус неожиданно увлекся спиритизмом, якобы, благодаря разговорам с умершим братом. Он пытался привлечь и Конан Дойля, но наткнулся в то время на полное неприятие. Практически так же развивались отношения писателя-врача Владимира Даля с гомеопатией от отрицания до полного признания.

Талантливый, увлеченный Конан Дойль не ограничивался медицинской практикой, а интересовался новыми веяниями в науке, экспериментировал, как было принято в те годы на себе. Он изучал лечебный эффект гельземиума (гомеопатический препарат, из вечно зеленого жасмина), используя разные дозировки, в том числе и превышающие рекомендуемые. Обобщив полученный опыт, написал и опубликовал статью: Gelseminum az a Poison: Br. Med J: 483: 1879 цитирую по (9). Очень важно, что медицинские публикации, написанные в студенческие годы и позднее, отличались актуальностью и несомненной новизной. Их охотно печатали.

С научной точки зрения интересны работы Конан Дойля о подагре, лейкозе, вторичном сифилисе. В последней он пишет о сосудодвигательных нарушениях в этой стадии заболевания. Исходя из теории вазоспазма (спазма сосудов), автор применял препараты, расширяющие сосуды, например, такие как нитраты, бромиды и другие. Доктор Конан Дойль лечил этих больных раствором нитроглицерина. Препарат используется в кардиологии и в настоящее время. Некоторые из использованных средств, пройдя проверку временем, сохранились до наших дней, например — нитраты. К сожалению, это, несомненно, интересное исследование мало известно, но в библиотеке Эдинбургского университета сохранилась рукопись. Работу о вторичном сифилисе рассмотрели в 1885 году на Ученом совете Эдинбургского университета и присвоили Конан Дойлю звание доктора медицины.

Известны публикации Конан Дойля о подагре « Gouty Diathesis», рассмотренные в университете Эдинбурга. В письме в журнал « Lancet» в 1884 году он писал о давней истории заболевания, следы которой обнаружены в египетских мумиях, описаны Гиппократом и в трудах Византийских ученых. Конан Дойлю уже была известна причинная связь болезни с мочевой кислотой. Он описал течение подагры у трех поколений одной семьи, подчеркнул ее влияние на болезни глаз. Естественно, что с уровня современных представлений, приведенные факты не представляют новизны, но речь ведь идет о позапрошлом веке, об изысканиях молодого врача вне научного сообщества и это придает особую ценность, как исследованиям, так и профессионализму доктора, его научному поиску.

Поражает его предположение о влиянии малярии на развитие лимфомы, связанное, по его мнению, с иммунными процессами, чем он предвосхитил будущее. Достаточно и того, что эта проблема актуальна в ХХI  веке. Спасительная пересадка органов порой служит причиной развития у пациентов лимфомы из-за использования препаратов, подавляющих иммунитет, что препятствует отторжению органа. Все это создает достаточно сложную ситуацию, требующую поистине ювелирной работы, чтобы не навредить.

Большой интерес по сей день, вызывают его работы по вакцинации, написанные с 1883 по 1890 год в период работы в Southesa. В это время развивалось учение о микробной, инфекционной природе возникновения некоторых заболеваний. Молодой врач выдвинул теорию о превентивных действиях, опираясь на открытия Дженнера (1796) и едва появившиеся работы Пастера (1880). Мало известна опубликованная во время пребывания в Портсмуте статья «Compulsory Vaccination» — Hampshire County Times, July 27, 1887, цит. по (9). Она опубликована на 7 лет раньше фундаментальных исследований итальянского патолога Джузеппе Гварниери (1856 — 1918). Одной из первых статей Конан Дойля, написанных через год после начала работы была « Life and Death in the Blood» (рукопись1883), в которой он писал о роли эритроцитов в транспорте кислорода и лейкоцитов в защите организма от инфекций.  Он знал теорию И.Мечникова (1883) о фагоцитозе, т.е. был в курсе последних достижений науки, что с несомненностью указывает на интерес и успешность в медицине.

Талантливый, молодой, амбициозный врач, был прекрасно осведомлен о достижениях медицины, следил за литературой и работал, применяя и развивая новые идеи. Ему свойственно было предвидение, основанное, несомненно, на знаниях. Конан Дойль предвидел эру антибиотиков, полагая с их помощью обуздать такие инфекционные заболевания, как холера, скарлатина, тифы, малярия и другие. Он надеялся, что уже его дети и внуки будут свидетелями подобных метаморфоз, что и произошло в действительности. Так, первые попытки выделения из плесени пенициллина сделаны итальянским врачом Б. Гозио в 1896 году, а выдающееся открытие Флемминга опубликовано в 1929 году, т.е. при жизни Конан Дойля.

Узнав о новом методе лечения туберкулеза, предложенном известным ученым Кохом, он в 1890 году едет в Берлин на Интернациональный медицинский конгресс. С Кохом встретиться не удалось, но Конан Дойль обследовал несколько больных леченных этим методом и убедился в его неэффективности.

Характерной особенностью доктора Дойля была открытость всему новому, желание узнать и постичь. Так, возвращаясь из Берлина, он знакомится в поезде с доктором Морисом Малькольмом и по его совету едет на стажировку по офтальмологии в Вену. Успешно завершив учебу, по пути из Вены останавливается в Париже, желая углубить знания по офтальмологии. С этой целью встречается с прославленным окулистом Эдмунтом Ландолтом, которому принадлежит ряд работ и исследований о косоглазии, о пластических операциях век, вставлении искусственных глаз, модификации различных офтальмологических инструментов.

Последним местом работы доктора Конан Дойля был частный кабинет в Лондоне, куда он переехал с семьей после стажировки по глазным болезням.ч

Очень интересны малоизвестные исследования и публикации Дойля, в которых он, как врач, объясняет тяжкие преступления вождей французской революции. Так он пишет о тяжелой кожной патологии Марата с непрестанным зудом (нейродермит), часто осложняющейся развитием паранойи. Что касается Робеспьера, то болезнь печени, по мысли автора, доставляла ему немало страданий: « Человек с «зелеными» венами, искаженно и грубо относится к жизни». Наполеон потерпел поражение при Ватерлоо, возможно находясь в летаргическом состоянии, вследствие рака желудка. (9). Историко-медицинские работы молодого врача подчеркивают остроту мышления, заинтересованность в профессии и потребность к творчеству.

В это время стремление к писательству все более властно вторгается в его жизнь. Именно это, а не неуспешность в базовой профессии, явились причиной прекращения практики. Но расставание с медициной оказалось не окончательным. Решив участвовать в англо-бурской войне, Артур Конан Дойль едет на войну врачом, несмотря на то, что расставание с профессией насчитывало несколько лет. Оставив медицину и став писателем, Конан Дойль продолжает думать о врачах, пациентах, сложностях постановки диагноза. Известны публикации уже писателя Дойля на медицинские темы через много лет после «развода». В 1900 — 1902 году он печатает статьи по следам эпидемии тифа, подчеркивая важность профилактики, соблюдения гигиенических правил, вакцинации, обращает внимание на необходимость контроля качества воды, важнейшего источника заражения. Отдельные публикации, встречи со студентами — медиками продолжаются, не столь активно, и в дальнейшем.

Мне уже приходилось высказывать мысль о сходстве между перипетиями в постановке диагноза и разбором криминальных ситуаций. Не случайно вероятно, что и Конан Дойль, и Агата Кристи вышли из медицинского сообщества.

Интересно и еще одно обстоятельство — как правило, пережитый душевный стресс, особые причины приводят к уходу от врачебной профессии. Так, например, Булгаков проставляет даже конкретную дату непростого решения, Чехов, в связи с изнурительной болезнью, Конан Дойль — после тяжелого острого недуга. Следовательно, это непростое решение обусловлено особыми жизненными обстоятельствами и в определенной степени не является окончательным, что видно, в частности, на примере Конан Дойля, его участие в качестве врача в англо–бурской войне. Художник Мортимер Мемпес во время этой войны приехал в действующую армию по поручению журнала «Иллюстрейтед Лондон ньюс» для работы над портретом доктора Дойля в госпитале. « Доктор Конан Дойль работал как лошадь, пока,… не был вынужден взобраться на холм, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Это один из тех людей, которые делают Англию великой». И далее он описывает, как внимателен Конан Дойль к больным, находящимся в бреду, задыхающимся, ослабевшим от интоксикации.

Из дневника писателя: « Один человек умер, когда я отмахивал от него мух. Я видел, как в его глазах меркнет свет. Ничто не может сравниться с мужеством и терпением нашего томми». Карр Джон, 2001 (4). Он не только строго выполнял врачебные обязанности, но старался поднять дух пациентов, читал им, писал от имени больных письма родным. К этому нечего добавить…

Естественно, что в последующем творчестве четко прослеживаются профессиональные сюжеты, особый подход к их изображению, нередко звучащая профессиональная терминология.

Медицинские темы присутствуют в той или иной степени почти во всех сочинениях писателя.  Сборник «Вокруг красной лампы» практически полностью основан на опыте переживаний прошедших лет. Во вступлении, представляющим выдержку из переписки с американским другом, он пишет, что темная сторона жизни представляется взору врачей… и добавляет, что вместе с тем: «Им приходится видеть много хорошего, — это правда: мужество и героизм, самопожертвование и любовь».

Дискутируя с другом, считающим огорчающим чтение печальных повестей пишет: «рассказ, который может вывести мысль читателя из ее привычного русла и настроить его на серьезный лад, можно сравнить с тоническим медицинским средством, горьким на вкус, но укрепляюще действующим на организм». Вот такие упоминания то ли о действии лекарства, то ли какие-то симптомы рассыпаны в произведениях, так как неизменно присутствуют в его мыслях и чувствах.

Очень интересен в этой книге рассказ «Отстал от жизни». Конан Дойль,1994 (2) Останавливаюсь на рассказе не только из-за литературных вкусовых предпочтений, но в связи с тенденциями, превалирующими в современной медицине, возможно находящейся на перепутье из-за быстро возникших изменений диагностических возможностей. В небольшом английском городе встречаются двое молодых врачей со старым специалистом, длительно практикующем в этом городе, вырастившим не одно поколение и в том числе героя повествования. Молодые доктора подтрунивают над постаревшим коллегой, считая его несовременным, консервативным. «Доктор проходил курс наук, когда применяли еще очень несовершенные инструменты и учили больше доверять собственным пальцам. У него классическая рука хирурга с развитой мускулатурой и чувствительными пальцами — «На кончике каждого — глаз». Он лечит по старинке, стетоскоп считает новомодной игрушкой, не следит за литературой, посмеивается, говоря о микробах и.т.д. «А между тем пациенты его благополучно выздоравливают. Прикосновение его целительно — это его магическое свойство невозможно ни объяснить, ни постигнуть, но, тем не менее, это очевидный факт. Одно лишь присутствие доктора наполняет больных надеждой и бодростью». Но вот молодой доктор заболевает и вдруг понимает, что ему не хочется обращаться за советом к молодому коллеге, вспомнив «как он хладнокровно, придирчиво обследует больных, без конца задает вопросы, бесконечно берет анализы и барабанит пальцами. А мне требовалось что-то успокаивающее, более участливое». И, подумав, он обращается к старому опытному врачу, так же делает, заболев, и его коллега. В этом пассаже очень важно желание пациента быть услышанным, ощутить внимание, участливость. Это именно то, чего не хватает современной медицине, как никогда прежде обладающей огромными диагностическими и лечебными возможностями, но утратившей человечность.

В рассказе « Жена физиолога» герой повествования профессор физиолог, заболев: «… очень интересовался своей болезнью и делал заметки о своих субъективных ощущениях, чтобы помочь врачам в ее распознании», говоря о смерти, профессионально касался функциональных особенностей клеток…

В другом рассказе, Конан Дойль бегло, но четко говорит о том, как должен выглядеть врач: «Уверенные и спокойные манеры в медицине, как и на войне, как бы заключают в себе намек на прежние победы и обещание таковых в будущем».

Тема сифилиса в ту пору была очень актуальной и весьма травматичной. Предсказанные Конан Дойлем антибиотики существовали только в мечтах, не говоря о показаниях к их применению. Трагедия наследственного и приобретенного сифилиса нашла отражение в литературе. Прекрасный рассказ «За грехи отцов» включен автором в сборник «Вокруг красной лампы». Несколько обстоятельств заслуживает особого внимания: Вечер. У доктора Гораса Сельби гости. Нежданный посетитель в 10.00 вечера звонит у подъезда и просит принять его. И…доктор оставляет гостей и осматривает пациента. Случай не срочный и, тем не менее, врач не отказывает встревоженному человеку. После осмотра выяснилось, что у больного наследственный сифилис, требующий упорного длительного лечения. Ситуация осложняется предстоящей обескураженному молодому человеку свадьбой. «Но где же справедливость, доктор? — воскликнул молодой человек, вскакивая со своего кресла и взволнованно шагая взад и вперед по кабинету. Если бы я был таким же порочным человеком, как мой дед, тогда это было бы понятно, но я вышел не в него, а в своего отца. Я люблю все прекрасное: музыку, поэзию, искусство». Примечательна реакция доктора: «Теперь доктор Горас Сельби в свою очередь содрогнулся от ужаса. Мало было вещей, которые могли бы так сильно взволновать этого уравновешенного человека, как взволновало его это сообщение больного. Он не мог говорить ни слова, и в комнате воцарилось молчание». Доктор не равнодушен к страданиям незнакомого пациента, но непреклонен в уверенности недопустимости женитьбы. Дальше развивается драма чисто человеческая: не желая позорить невесту отказом от женитьбы и неприятных объяснений, жених бросается под пролетку и погибает.

Достоверно описано в рассказе « Его первая операция», как в операционном зале, маститый хирург, профессор доктор Арчер готовится сделать сложную операцию в присутствии студентов.

«На операцию к Арчеру, видно, соберется много народу, — сдерживая возбуждение, прошептал старший студент. — Его операции — это зрелище, скажу я вам! Однажды он на моих глазах так расправился с аортой, что мне чуть дурно не стало». Автор упомянул и о возможных реакциях на наркоз: «Больная тихо стонала под полотенцем, которым ей закрыли лицо. Она попыталась поднять руки и согнуть ноги в коленях, но две сестры удержали ее. Душный воздух пропитался едкими запахами карболки и хлороформа. Из-под полотенца донесся глухой вскрик, а затем песенка, которую женщина затянула тоненьким голоском:

Сказал мне милый мой,

Убежим со мной,

Мороженое продавать,

Мороженое…» Оперирующему врачу хорошо известны разнообразные реакции на введение наркоза. В рассказе много точно подмеченных нюансов, даже разговор хирурга на отвлеченные темы, естественно не во время операции. «Хирург, по-прежнему потирая руки, подошел к скамьям и обратился к пожилому человеку, сидевшему перед новичком:

— Очень мало шансов у нынешнего правительства.

— Будет достаточно десяти голосов.

— Скоро оно и этого большинства лишится. Уж лучше пусть само подаст в отставку, чем его вынудят.

— Я боролся бы до конца.

— Что толку? Законопроект не пройдет через комитет, даже если пройдет большинством голосов в палате. Я видел…

— Пациентка к операции готова, сэр, — сказала сестра.

— Я видел Макдональда. Поговорим потом». И далее он объясняет студентам план операции. «Я намереваюсь, — сказал он, проводя рукой по опухоли и как бы даже лаская ее, — сделать один разрез над верхней границей опухоли, а второй под нижней; оба разреза будут сделаны под прямым углом и дойдут, так сказать, до дна опухоли». Студенты медицинских вузов помнят операционные залы, операции проводимые преподавателями и возвращаются к ним мысленно не раз в собственной практике. М. Булгаков «Крещение с поворотом» 1995.

О том, как создается практика, о взаимоотношениях с пациентами рассказ «Неудачное начало». В этом произведении, как и в других, виден не только писатель, но и врач, превращающий врачебные воспоминания в художественные образы.

Взаимоотношения врача и больного, умение организовать врачебную практику, заботы и переживания молодого врача четко прослеживаются в «Письмах Старка Монро». « Мы работали с утра до ночи, и, тем не менее, я с удовольствием вспоминаю эти три месяца». Удивительное совпадение с воспоминаниями А.Чехова, после наполненного трудом лета в Мелихово. Лихтенштейн И., (5).

Нередко вызывает удивление, почему Шерлок Холмс пользуется кокаином, и доктор Ватсон периодически лечит друга. В книге о Шерлоке Холмсе затронуты сложные вопросы токсикологии, токсикомании, наркологии. Дело в том, что в начале ХХ века, в период написания большинства рассказов о Шерлоке Холмсе, кокаин «удивительное лекарство» широко использовался в медицинской практике, входил в лечебную рецептуру в качестве тонизирующего и успокаивающего средства, использовался даже в пище. Первая научная работа Зигмунда Фрейда « О коке» посвящена кокаину (1884). Автор пропагандирует кокаин как средство от депрессии, тонизирующее, обезболивающее, от различных неврозов, астмы. Конан Дойль это хорошо знал не только как врач, но и как сын тяжело больного отца, лечащегося кокаином, как, впрочем, и морфином для снятия приступов эпилепсии. И только через пару десятилетий по мере накопления негативного действия кокаина, выяснения его наркотического эффекта произошли кардинальные изменения в оценке препарата.

1893 год оказался для Артура Конан Дойля трагическим, оказавшим влияние на последующую жизнь врача-писателя.

Он узнал о тяжелой болезни жены, мучаясь угрызениями совести, как он, врач не заметил развившегося у нее туберкулеза. Последующие годы Артур всецело посвятил лечению Луизы, для чего они переехали в Швейцарию. Благодаря его огромным усилиям, жена прожила еще 13 лет и скончалась 4 июля 1906 года.

В октябре 1893 умер Чарльз Дойль…

Он скончался в психиатрической больнице, в инвалидном кресле, не будучи в состоянии от слабости передвигаться. Это известие при всей, казалось бы, «ожиданности» застало сына врасплох, вызвав душевный переполох.  Отношения Артура с отцом довольно часто служат предметом обсуждений. Трудно и вряд ли уместно разбираться в столь интимных вещах. Создается впечатление, что отношение к отцу менялось со временем. Возможно, в студенческой молодости ему не хотелось говорить о тяжелой болезни отца, о лечении в психиатрической больнице. А что в этом удивительного? В то время, да и сейчас не обо всех болезнях близких охотно говорят.  Усиленно муссируется и то, что сын не протестовал против госпитализации отца. Возможно и так.  Но точно неизвестно, в каком состоянии был больной, да и Артур еще не был самостоятельным. Известно, что он навещал отца, не слишком часто, но бывал у него. Важно, что первое издание «Этюда в багровых тонах» вышло с иллюстрациями Чарльза Дойля.  Судя по воспоминаниям, Чарльз  очень обрадовался просьбе сына, прекрасно и в срок выполнил работу.

Тема отца для Конан Дойля, несомненно, больная. Не писал он об этом, мне кажется, в первую очередь, поскольку отличался скрытностью, был немногословен и не желал никого допускать в свою жизнь. Между тем, отзвуки тяжелой семейной драмы то и дело возникают в рассказах писателя («Хирург с Гастеровских болот»):  «Он невероятно боялся домов для умалишенных и в период нормального состояния так жалобно умолял не помещать его туда, что у меня не хватило духа не послушать его. Наконец, приступы стали столь острыми и опасными, что я решил ради безопасности окружающих увести его из города в уединенное место. Таким местом оказались Гастеровские болота, и здесь мы оба и поселились». Герой рассказа, врач, посвятил себя уходу за психически больным отцом.

Думается, подобный рассказ — свидетельство тяжких дум автора, мук совести.

Мысли об отце глухо звучат в воспоминаниях, ощущается явное нежелание касаться больной темы.

Конан Дойль скрупулезно собирал рисунки и картины отца, хранившиеся дома и найденные в приюте для душевнобольных, желая сохранить и выставить их для обозрения, т.е. не все так однозначно. В 1924 году выставка состоялась.

Существует версия, что, разбирая бумаги покойного отца, Артур нашел дневник, адресованный ему, который в течение многих лет вел больной. Чарльз обращался к сыну, как к врачу. Он писал, «что хотел бы открыть сыну одну «великую тайну»: на своем опыте он узнал, что душа продолжает жить и после смерти — ему якобы удалось войти в контакт со своими умершими родителями, которые и сообщили ему об этом. В дневнике содержались призывы «исследовать эту заповеданную область человеческого сознания», чтобы мистически чутких людей отныне не считали неизлечимыми шизофрениками». Головина Е. (1). Так или иначе, Конан Дойль серьезно увлекся спиритизмом и занимался этим в оставшиеся годы. Большое влияние на занятия спиритизмом оказывала вторая жена Джин Леки, на которой он женился после года вдовства в 1907 году.

Конан Дойль работал врачом 10 лет, получил докторскую степень, написал несколько интересных научных статей, вел частный прием. Важно, что врачебная деятельность материально обеспечивала скромную жизнь большой семьи. Еще раз подчеркиваю, что только из — за властной потребности творить, писать он оставил практическую медицину.

Человек увлекающийся неравнодушный он постоянно следил за настроением в обществе, знал о тревогах и проблемах. Этим объясняется его участие в англо-бурской войне, желание видеть своими глазами. Продолжается и активная гражданская деятельность, публикуются статьи на разные волнующие общество темы. Он провел два успешных детективных дела, добившись оправдания несправедливо осужденных индуса Джорджи Идалджи и еврея Оскара Слейтера. Он по примеру Золя: «не мог молчать».

Конан Дойль был знаменит, необыкновенно популярен и любим. В 1902 г. Король Эдвард VII присваивает рыцарский титул Конан Дойлу за услуги, оказанные Короне в течении англо-бурской войны

В 1929 году у писателя начались приступы стенокардии. Болезнь прогрессировала, а образ жизни не менялся, он по-прежнему, много ездил, выступал, занимался спиритизмом практически и организационно, являясь председателем общества, потратив на это увлечение почти все состояние.

Последний год писатель болел, приступы стенокардии повторялись. Ухудшения сменялись краткими улучшениями. Но он продолжал много работать, невзирая на запреты врачей и просьбы домашних.

Незадолго до смерти Конан Дойль горько пошутил: «За всю жизнь мою у меня было много приключений. Но самое сильное и удивительное ждет меня теперь». Калюжная Л. (3)

 

Сэр Конан Дойль умер 7 июля 1930 года от инфаркта миокарда дома, в окружении жены и детей. Он составил сценарий похорон и даже написал строки, для памятника.

«Меня не поминайте укоризной

Если увлек рассказом хоть немного

И мужа, насмотревшегося жизни,

И мальчика, пред кем еще дорога…»

 

Джин Конан Дойль (вторая жена писателя) велела написать на памятнике имя, дату рождения: ВЕРЕН КАК СТАЛЬ, ПРЯМ КАК КЛИНОК.

 

Прошло много лет. Ежедневно на Бейкер стрит 221 б приходят тысячи писем, с обращением: « Дорогой мистер Холмс!», а в день рождения знаменитого сыщика, 6 января 1854 года именинник получает множество открыток и даже подарков со всего мира.

Жизнь сэра Артура Конан Дойля продолжается!

 

Литература
1.Головина Елена «Караван историй»
http://www.tonnel.ru/?l=gzl&uid=735&op=bio)
2.Дойль Артур Конан Собрание сочинений в 12 томах Издательство: Литература, Рипол классик, Издательский дом, Престиж Книга, 2005
3.Калюжная Любовь http://bibliotekar.ru/pisateli/65.htm
4.Карр Джон Диксон « Жизнь сэра Артура Конан Дойля», Москва, Центрополиграф, 2001
5.Лихтенштейн Исанна « Этюды о литературе Глазами врача» Хайфа, 2009
6.Лихтенштейн Исанна Сэр Артур Конан Дойль Донецк 2011, выпуск 8-9 стр. 181— 194 Медицина в художественных образах
7.Чертанов Максим Конан Дойль Москва, « Молодая гвардия», 2008
8 Bendiner E.: Elementary My Dear Doctor Doyle: Hosp. Practice. 17, 1982, 180-212.
9.Booth Martin The Doctor, the Detective and Arthur Conan Doyle Hodder Stoughton, 1997
10.Rodin, Alvin E Medical Casebook of Doctor Arthur Conan Doyle Florida Malaba, 1984
 

 

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1

  1. Хороший материал хорошего врача и человека из врачебной семьи. О сэре Артуре Конан Дойле и у меня есть несколько материалов , опубликованных в Москве в журналах и в МЕДГАЗЕТЕ.