Тайна жизни

C тех пор как появился способ передачи мыслей закорючками-символами, истина, явленная тебе, может быть передана другим или сохранена до лучших времен. Отчаявшись быть услышанными и понятыми близкими, люди во все времена избирали в собеседники пишущее средство и любую поверхность, где можно запечатлеть опыт жизни, игру разума.
Точкой отсчета могут быть наскальные изображения в глубине пещеры Альтамира и Ласко, «Газетный камень» штата Юта, тысячелетиями хранящие тайну создавших их летописцев. Абрис изящной женской руки — привет, дошедший через века!

Эстафету чудесной коммуникации подхватила великая царица Иштар, однажды доверив глиняным дощечкам бурю своей жизни. Откровения бесподобной духовидицы из 12 века Хильдегарды Бингенской — подарок всем нам, вдохновляет современных ученых на новые открытия.

Сколько их, поденных записок кануло в Лету, истлело, было разобрано заботливой природой на мельчайшие атомы. И не имеет значения, запечатлены ли эти искренние монологи на каком-то вещественном носителе или, однажды высказанные, остались достоянием эфира,- они существуют всегда. Ведь все сотворяется мыслью.
Где-то рядом кружат тайные знания, иные реальности, созданные множеством людей. Они будоражат, зовут включаться в хоровод. Невидимый мир очень близок — именно оттуда приходят нужные, правильные ответы, поддержка, проблески истины. С нами делятся великие и безымянные мыслители. Благодаря им мир расширяется.
Самая незатейливая история жизни также важна для сущего, как грандиозный миф о Клеопатре. Ведь Творец проживает ее вместе с нами. Жизнь каждого — Его произволенье.
Мои зарисовки — это сохраненные рассказы моих близких, несколько тетрадок мамы и бабушки, рассказывающих о самых больших тайнах их жизни, когда никому другому кроме тетрадки доверить невозможно.
Женский дневник вещь особенная. Тонкость чувств женщины и способность к открытости превращает карту души в живое пространство. Это попытка жить осознанно. Я собрала воедино эти опыты и выбрала родственницу, от лица которой и веду рассказ, и не больше-не меньше как о Тайне жизни!
А что?
Каждый приходит однажды к этому вопросу:
ЧТО ЗА ТАЙНА? КАК ОНА МНОЙ УПРАВЛЯЕТ? КТО Я ЕСТЬ?

Тайна жизни

Мне три года, я стою между грядок огорода в маленьком шахтерском городке в Кузбассе. Только что прошел холодный дождь, мои ноги увязли в липкой глине, вокруг одинаковые картофельные кусты. Холодно – до пупырышек.
И вдруг что- то происходит. Теплеют руки, свет меняется с темно-зеленого на изумрудный. Картофельный куст как будто встрепенулся. Там, в середине, куда я неотрывно смотрю, медленно раздвигаются острые лепестки, открывая фиолетовое нутро, в центре которого загорается оранжевая точка.

На моих глазах распустился цветок! Боже, до чего он восхитительный! Стою и смотрю… смотрю… Он мой! Я знаю, что мне послал его Бог, и горячо благодарю, не зная Имени, не представляя в Образе. Просто благодарю и плачу. О Боге мне еще никто не говорил, Он во мне. Теперь тепло охватывает меня изнутри и снаружи, радость танцует в теле. От цветка невозможно оторвать взгляд. А вдруг произойдет что-то еще?!
Глядя на цветок, твержу себе, что оказалась здесь по ошибке и скоро вернусь Домой. Это «домой» представляется лучезарным пространством, где меня обнимают любовь и безопасность. А дом, огород, мокрый холодный дождь — отодвигаются как страшный сон.
Не раз в течение жизни, в самые трудные моменты, уверенность, что скоро вернусь домой, приходила мне на помощь. И тогда всплывали в памяти неясные картины таинственного благостного мира, для которого я — своя.

Дымный грязный городишко, окруженный вынутой из недр земли породой, утыканный черными хибарками с крохотными огородиками, где не всегда поспевала картошка, а морковь съедалась в состоянии мышиных хвостов, был местом, где я жила. Не вполне представляя себе, что это такое, я старалась разузнать сразу обо всем.
Обычно меня окружали крикливые, злые, с вечно торчащими огромными животами женщины. Они всегда что-нибудь в спешке делали и проклинали, сидящих в животах младенцев, вызывающих недомогание. Родившиеся требовали к себе много внимания и назывались «лишними ртами». Небо, проливающее холодные дожди, не знало отдыха. Все лето холодные крупные капли сливались в огромные лужи и бегущие по глинистым колеям мутные ручьи. Люди бродили мрачные, трава не росла. Все жилье пропахло сыростью. Это была моя родина.
Вам случалось видеть шахтерские поселки с отвалами дымящейся породы? Они называются терриконами. Если вы ничего не знаете об аде и тамошних пейзажах, вот он – перед вами. Они и сегодня высятся в степях Кузбасса, на
Земле Франца Иосифа — везде, где победоносная поступь Советской власти, находила дешевые для извлечений полезные ископаемые, интенсивно их разрабатывала и бросала эту рану на теле земли, устремляясь к другим кладовым природы.
Как можно больше взять! Уничтожить! Отчитаться! Разбазарить!
Получить из рук вождя под звуки Гимна ордена и медали. Так жили, спешили, мельтешили, мечтали о коммунизме, который объявили раем на земле. Ну как не отдать последние силы и последнюю рубаху! Свою жизнь, в конце концов! А пока терпели, замерзая в грязных лачугах, болея, считая каждую крошку хлеба на клеенчатом столе.
По склону горы, окутанной лентами удушливых дымов, ползет вверх груженая вагонетка. Там ее опрокидывают, и порода вместе с кусками случайно попавшего угля катится вниз. Уж не знаю, куда смотрели техники по безопасности, но по этой горе карабкались люди из ближайшего поселка и собирали уголь для своих печек.
Рука в руке ползем мы по шевелящемуся склону. Тепло в доме всецело зависело от нашей с бабушкой удачной «охоты».
Гора в сизоватом дрожащем мареве, в недрах тлеет уголь, воспламенившийся от удара, повсюду угрожающие красные пещерки адской кочегарки.

Гарь ест глаза, першит в горле, из-под ног то и дело срываются камни и с грохотом летят вниз. А ты лезешь и зорко высматриваешь черные блестящие угли. Больше всего их в новой порции, выплюнутой вагонеткой. Надо все время быть настороже, чтобы летящие снаряды не сбили тебя, уклоняться, отскакивать…

До прихода новой вагонетки — передышка, тут уж не зевай — ищи. Нам везет, угля попадается много, и он крупный. Бабушка Арина, раскрасневшаяся от жара и наскоков опасности, крепко берет меня за руку: “Ты молодец, страх поборола, бабушке помогла”.
На верху горы воздух сладкий, небо близко. Вот бы оторваться и полететь!

В свой маленький, вросший в землю домишко, мы возвращаемся победителями. Чумазые, часто с небольшими ожогами на руках и коленках, с опаленными волосами, ресницами мы несем полные ведра добычи: бабушка — большое, я — маленькое.
Черно-белая фотография семилетней девочки являет удивление и протест. Это выражение запечатлелось навсегда и было заметно в 17-, 25- и даже 40-летнем возрасте. Я не могла принять тусклый мир непонятных вещей и упорно надеялась вернуться Домой.
Неужели и вправду бывают ошибки?
Как бы там ни было, я жила и осваивалась с новыми реалиями. Трудности
роста преследовали меня, но давали шанс на продолжение. В три года я победила воспаление легких, а маленький братик ушел на небеса, несмотря на все старания бабушки Арины.
В ту ночь, на столе, покрытом старенькой вязаной шалью, мы с братом лежали завернутые в теплые старые шали, как две личинки, ждущие развязки. Тусклая лампочка на длинном шнуре слегка колебалась, наподобие маятника, от горестных вздохов — претворяя рисунок борьбы.

Всю ночь ворожея творила молитвы над чашей с водой, но к утру, обессиленная, тихо и виновато сказала матери: “Не жилец Сашенька”. Я видела усталые лица, их немую просьбу о помощи, видела, как из братика ушла жизнь, он стал чужой.
И тут последовало событие, прервавшее плач двух женщин. В открытую форточку со стороны улицы просунулся железный прут с крючком и сдернул платье, висевшее на гвозде возле окна. Это платье было единственной одеждой, в которой мать ходила на работу. И теперь оно исчезало на глазах. Послышался восклик и шум шагов убегающего человека.
Женщины замерли. Когда бабушка опамятовалась, перекрестившись, сказала: «Он, бедный, порезался о стекло и сильно поранился, вся рама в крови». Мама перевела взгляд на маленькое неживое тельце и громко разрыдалась.

Мой паровоз, пыхтя, миновал злополучную станцию. Во мне промелькнула кратковременная радость жизни и перешла в сон, спрятавший меня глубоко-глубоко в центре моего Острова. Вокруг невообразимо далеко простиралась гладь абсолютно спокойных вод.
Совершенно удивительно, что никогда не видевшая острова и моря, моя память до мельчайших деталей сохранила и берег моря и остров. Встреча, состоявшаяся через много лет, это подтвердила.
Вместе с раскрывшимся цветком выздоровление стало началом моей личной коллекции ТАЙНОГО, которую я хранила и умножала, но никому не говорила о ней до сегодняшнего дня. Уже тогда, в совсем раннем детстве меня интересовало, в чем тайна жизни и кто ею распоряжается.
Как и все маленькие дети, я была очень любопытна… Тайны как ветры сотрясали меня. Нетерпение получить ответы немедленно заставляло самой включаться в разгадывание секретов. Ждать не было мочи. Вся неуемная энергия и жгучий интерес так подогревал исследовательский дух, что подглядывание, подслушивание были самым обычным делом. Иногда приводило к курьезным случаям.
В маленьком огородике среди двух старых берез с вороньими гнездами наверху, стоял черный сруб колодца, с воротом и деревянным ведром, вроде глубокого корыта. Все соседи брали из него воду. Однажды я взялась исследовать колодец, высматривая его темное нутро со скользкими бревнами сруба.

Мне захотелось спуститься немножко пониже, чтобы изнутри посмотреть на небо. В вороте была затычка, которой можно было регулировать длину веревки. В свои четыре года я уже освоила это. Спустив примерно на мой рост корыто, я закрепила штырь и , держась за веревку, спрыгнула в него.

Видимо не туго вставленный штырь сорвался. Я очутилась на дне колодца. Бадья погрузилась в холодную воду и остановилась на твердом. Наревевшись и отдышавшись, я вычерпала привязанным ковшиком воду, и принялась изучать, как выбраться из заточения. Ничего не придумав, решила ждать первого, кто придет за водой.
Становилось невыносимо холодно и страшновато, а когда я увидела как извиваясь и ловко обходя осклизлости, прямо на меня спускается метровый уж, стала ждать, что он будет со мной делать. Вообще-то я его назвала змеей, ужей еще видеть не приходилось.
Животный страх заставил меня закричать так громко, что я скоро охрипла. Блестящее животное приникло к воде, а потом извиваясь залезло в корыто и улеглось у моих ног. Казалось, я сейчас умру, меня не станет, но круглая веревка не двигалась, словно застыла.
Успокоилась и я, только дрожала мелкой дрожью. Страха было сколько угодно: глубокий колодец, холод, змея, а я все еще живу. И тогда я решила: буду жить, пока надо будет со страхом, раз больше ничего нельзя сделать. Только от змеи отодвинулась на всякий случай на самый край бадьи.

Вот тут-то и насмотрелась я на небо, по которому проплывали пышные облака, похожие на замки с садами из белого мороженого. Пока знакомый бабушкин голос не произнес ругательство, приберегаемое ею на крайний случай: “Выдеру как сидорову козу. Как ты как сюда попала”?!
Уже через минуту мы вместе с ужом грелись на крылечке, а меня переодели в теплую кофту.
Жизнь, лишенная опасности была удивительна! Однако победа над собой, над своим страхом долго не давала мне заснуть в эту ночь.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1