Принимаю горечь дня…

* * *
Ничего не изменилось,
Только время растворилось,
                       И теперь течёт во мне.
Только кровь моя сгустилась,
Только крылья заострились
                    Меж лопаток на спине,
И лечу я, как во сне.
                   Как цыганка нагадала:
Всё, что будет – будет мало.
                  Быть мне нищим и святым.
Где-то в сумраке вокзала
                 Мне дорогу указала.
Оглянулся – только дым.
Где огонь был – всё дымится.
Крыльев нет. Но есть страница,
Вся в слезах. Или мечтах.
На странице чьи-то лица.
                                 Небо, дым,
                                А в небе птицы,
Лица с песней на устах.
Ветер временем играет.
                               Ветер кровь
                              Мою смущает
                              Наяву или во сне.
Мальчик с узкими плечами,
                          Парень с хмурыми очами –
Я не в вас. Но вы во мне.
                          Мы с лопатой на ремне
                         Маршируем на ученье,
Всё слышнее наше пенье.
                       Мы шагаем и поём.
О красавице-дивчине,
                      О судьбе и о калине,
И о времени своём.
* * *
Я не знаю, за что и как,
Я не знаю, зачем и где.
Но сияет небесный знак,
Отражаясь в земной воде.

И летит среди прочих миров
Мой, ничтожный, прекрасный, родной.
И скрепляется кровью кров,
И вопрос, как крыло за спиной.

* * *
Запах «Красной Москвы» —
                                    середина двадцатого века.
Время – «после войны».
                                  Время движется только вперёд.
На углу возле рынка –
                                 С весёлым баяном калека.
Он танцует без ног,
                                он без голоса песни поёт…

Это – в памяти всё у меня,
                              У всего поколенья.
Мы друг друга в толпе
                           Мимоходом легко узнаём.
По глазам, в коих время
                         мелькает незваною тенью
И по запаху «Красной Москвы»
                         В подсознанье своём…

* * *
Принимаю горечь дня,
Как лекарственное средство.
На закуску у меня
Карамельный привкус детства.

С горечью знаком сполна —
Внутривенно и наружно.
Растворились в ней война,
И любовь, и страх, и дружба…

* * *
Кажется, что смотрю в даль
И вижу былой горизонт.
Там закаляется сталь,
Днем и ночью — трудовой фронт.

Но сквозь «ветер в ушах — БАМ»
Там другие слышны слова.
«Люблю тебя» — тоже там,
Видно, память всегда права,

Забывая боль, как сон,
Вспоминая тебя и нас…
Под небом былых времён
Я помню, я плачу сейчас.

* * *
— Купить подешевле, продать подороже…
— И всё? Ты уверен?
— Конечно.
— И, всё же,
Зачем, почему, и опять нет ответа…
— Ты чувствуешь осень?
— Я чувствую лето.
Но светлых надежд замечаю пропажу.
— Так, значит, всё правда, и всё — на продажу?
— Не знаю. Но осень шуршит за порогом.
Дороже — дешевле… Все ходим под Богом.
Все ходим под небом, любовью хранимы,
Сквозь прошлые вёсны, грядущие зимы,
Влюбляясь, смеясь и надеясь до дрожи…
Причём здесь дешевле?
                                       Причём здесь дороже?
* * *
Потаённый тает свет,
Отражаясь ближней далью.
Тени завтрашних побед
Гаснут в планке над медалью.

И который век подряд
Насмехается над властью
Жаркий, терпкий аромат
Ожидаемого счастья.

* * *
Самолёты летают реже.
Только небо не стало чище.
И по-прежнему взгляды ищут
Свет любви или свет надежды.

Самолёты летят по кругу.
Возвращаются новые лица.
Но пока ещё сердце стучится,
Мы с тобою нужны друг другу.

* * *
История любви забытой,
Растерянной, задёрганной,
                                                     разбитой
На тысячи осколочных ночей,
На тысячи житейских мелочей,
На крохи правды
                                       и мгновения обмана.
Любовь разбитая
                                      похожа на тирана,
Пытающего душу, плоть и кровь…
Любовь забытая.
                                    Но всё-таки, любовь,
Хоть горькая, обидная и злая.
Пускай не рай.
                                  Но отблеск рая.

* * *
У зависти и корень, и язык
Длинней,
                       Чем у степного сорняка.
Привык к успеху ты,
Иль не привык –
Но с завистью знаком наверняка.
Она тебя уколет побольней.
Ведь ей известно всё, всегда,
                                                          про всех…
И, всё же, если нравишься ты ей,
То это значит, ты обрёл успех!

* * *
Претенденты на победу в марафоне!
Марафонский бег в отцепленном вагоне
Предвещает не победу, лишь участье
В том процессе, что зовут
                                                        «борьба за счастье».
Претенденты на победу в марафоне!
Марафонский бег в оцепленном вагоне,
предвещает он победы вам едва ли,
Не для вас куют победные медали.
Претенденты на медали в оцепленье
Цепь за цепью переходят
                                                    в наступленье.
Претенденты на победу в марафоне —
Это вам трубит труба в Иерихоне.
Не до жиру, не до бега, не до смеха…
Претенденты…
                                      Претенде…
                                                                 И только эхо…

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.