Одиссея кота Миссисипи, или Магический кот Иосифа Бродского

«Вот, смотрите, кот».

Иосиф Бродский

 

«Продолжайте фантазировать».

Валентина Полухина

Разрешите представиться

Магический кот Иосифа Бродского — это рисунок любимого кота поэта Миссисипи, читающего книгу. Магический кот поэта живёт под обложкой книги «Бродский и судьбы трёх женщин». Магия рисунка Бродского заключается в том, что текст в книге, которую читает кот, меняется в зависимости от колорита города, где находится рисунок. Например, в Иерусалиме и в Москве читатели видят разные тексты в одной и той же книге кота.

Чудеса с котами происходили и раньше, но магия кота Бродского обнаружилась только тогда, когда рисунок кота Миссисипи стал совершать свою Одиссею по городам и весям мира: Иерусалим и Рим, Лондон и Москва, Милан и Тель-Авив, Штутгарт и Самара, Санкт-Петербург и Нью-Йорк…и тексты в книге кота сами стали меняться.

Фото 1: Обложка книги, под которой живёт магический кот поэта.

 

Фото 2: Магический кот Иосифа Бродского в своём доме под обложкой книги (презентация на международной книжной ярмарке non/fiction 2017 в Москве).

Время и место рождения магического кота Бродского

Рисунок кота был сделан Иосифом Бродским на Сицилии в конце июля 1990 года, в отеле курортного городка Таормина, куда поэт приехал для получения литературной премии соседнего с Таормина городка Кастильоне ди Сичилиа.

На церемонии вручения премии присутствовала итальянско-русский поэт и художник Эвелина Шац, которой И. Бродский подарил рисунок кота (и другие рисунки), а также свою «итальянскую речь», произнесённую во время получения премии.

Фото 3: Эвелина Шац, ведущая итальянского телевидения и Иосиф Бродский на церемонии вручения поэту литературной премии Кастильоне ди Сичилиа 28 июля 1990.

«Итальянская речь» Бродского взята в кавычки потому, что поэт не владел итальянским языком, однако сумел произнести на нём речь, полную смысла и юмора, которая привела в неописуемый восторг итальянскую публику. Речь лауреата состояла из одних только обращений к слушателям: сеньориты и сеньоры, рабочие и крестьяне Сицилии, пилоты ALITALIA и мафиози, умные и тупые, журналисты и официанты, блондины и брюнеты и т. д., и т. п., коротко говоря, весь запас обращений поэта на итальянском языке, а в конце речи звучало одно итальянское слово знакомое всем — grazie!

Фото 4: Премия вручена поэту: в кармане И. Бродского виден листочек с его «итальянской речью».

Историческая метафора городков Таормина и Кастильоне ди Сичилиа интересна ещё и тем, что в прошлом году в Таормина состоялась встреча семи ведущих политиков мира G7. А рядом в Кастильоне ди Сичилиа в это же самое время проходила встреча 37 ведущих поэтов мира G37, на которой в том же соборе, где поэту была вручена премия четверть века назад, Эвелина Шац читала стихи посвящённые Иосифу Бродскому.

Если бы миром управляли поэты, может быть, было бы меньше войн?

Фото 5: Эвелина Шац в мае 2017 читает стихи посвящённые И. Бродскому, в соборе Кастильоне ди Сичилиа, где поэту 27 лет назад была вручена литературная премия.

Наречение кота именем

«Что в имени тебе моём?» — вопрошал А. С. Пушкин.

Почему И.Бродский дал своему коту такое странное имя — Миссисипи? — спросит читатель.

Этот вопрос задала Бродскому кинорежиссёр Изабель Бау Мадден, снявшая в начале 1992 года фильм о поэте «День с Иосифом Бродским». Поэт ответил, что в имени кота столько же букв «С» сколько в имени страны, где он родился. Бродский придавал большое значение звуковым ассоциациям: он иногда звонил своему другу Михаилу Барышникову и читал ему стихи, чтобы узнать, как они воспринимаются на слух. Возможно, странное имя кота вызывало в памяти поэта ассоциации с родиной.

«Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я».

(А.С.Пушкин «Что в имени тебе моём?»)

Магический кот Миссисипи — один из семи героев книги

На презентации в Иерусалиме я сказал, что в книге семь героев: поэт и Нобелевский лауреат Иосиф Бродский, ведущий исследователь творчества поэта Валентина Полухина, итальянская поэтесса и переводчица Аннелиза Аллева, итальянско-русский поэт и художник Эвелина Шац, танцовщик и хореограф Михаил Барышников, магический кот Иосифа Бродского Миссисипи и читатели, чьи отзывы из интернета, приведены в послесловии к книге.

Таормина Анны Ахматовой и Иосифа Бродского — маленький литературный факт

Прочитав на магическом рисунке кота Миссисипи под его лапой слово «Таормина», я стал мучительно вспоминать, откуда мне знакомо название этого городка?

Ну, конечно, единственная за всю жизнь литературная награда, которую получила духовная наставница И.Бродского Анна Ахматова, была итальянская премия «Этна-Таормина». И получила Анна Ахматова итальянскую литературную премию в том же самом городке Таормина в 1964 году, где Иосиф Бродский нарисовал своего магического кота Миссисипи четверть века спустя.

Вот и выяснился маленький, но символичный литературный факт: Иосиф Бродский и его духовная наставница Анна Ахматова получили литературные премии в одном и том же месте, в двух соседних сицилианских городках — Таормина и Кастильоне ди Сичилиа, но с разницей в четверть века.

Фото 6: Премия города Таормина на Сицилии была единственной литературной наградой Анны Ахматовой, она получила ее в 1964 году.

Одни воспоминания — рисунок кота Бродского, городок Таормина, итальянская литературная премия Анны Ахматовой, породили другие ассоциации. Мне вспомнился рисунок Анны Ахматовой итальянского художника Амедео Модильяни, но не тот, известный всем, а тот редкий, который весной этого года автор открыл для себя в Лондоне, гуляя с магическим котом Миссисипи в Tate Modern галерее, и стихи Ахматовой, обращённые к художнику:

«Мне с тобою пьяным весело —
Смысла нет в твоих рассказах.
Осень ранняя развесила
Флаги желтые на вязах».

Фото 7: Рисунок Анны Ахматовой работы Амедео Модильяни, 1911 год (из частной коллекции Ричарда Натанзона, Лондон)

Ричард Натанзон хранит рисунок Анны Ахматовой, сделанный Амедео Модильяни в Париже более века назад. Эвелина Шац сохранила рисунки Иосифа Бродского, сделанные в Таормина, и его «итальянскую речь». Она поступила точно так же, как Давид Бурлюк, сохранивший стихи Велимира Хлебникова. За этот поступок Эвелина Шац получила от автора книги «Бродский и судьбы трёх женщин» почётный титул — «Бурлюк Бродского».

Магический кот Миссисипи лежал в архиве Эвелины Шац в Милане более четверти века, лежал «тихо, никого не трогал, починял примус». Кот Миссисипи, как и кот Матроскин, был грамотным, но всё время читал один и тот же текст: инструкцию по починке примуса.

И только когда началась Одиссея кота Миссисипи по городам и весям мира в конце 2017 года и под его лапой стали появляться другие тексты, кот получил от автора книги почётный титул «Магический Кот Иосифа Бродского».

Одиссея кота Миссисипи: страна Книги и магический город Иерусалим

Чудеса с котом Бродского начались в стране Книги, в городе Книги Книг, в священном и магическом Иерусалиме, где случались ещё и не такие чудеса! Действительно, где же ещё начинать презентацию книги, как не в стране Книги и не в городе Книги Книг?

Всё началось в Иерусалимской библиотеке, где я делал презентацию книги и, как обычно, показывал кота Бродского, читающего книгу. Сказав зрителям, что, возможно, кот читает стихи своего хозяина, я вдруг заметил, как одна женщина, сидевшая справа в первом ряду, тихо сказала: «Да, я вижу, что написано на правой странице книги, которую читает кот». Я повернулся к ней, вопросительно посмотрел на женщину, а она так же тихо произнесла:

«По-русски Исаак теряет звук.
Ни тень его, ни дух (стрела в излете)
не ропщут против буквы вместо двух
в пустых устах (в его последней плоти)».

……………………………………………………..

«И звук вернуть возможно — лишь крича:
«Исак! Исак!» — и это справа, слева:
«Исак! Исак!» — и в тот же миг свеча
колеблет ствол, и пламя рвется к небу».

(Иосиф Бродский «Исаак и Авраам», 1963)

Другая женщина, сидевшая слева в первом рядом, подхватив игру с котом и текстом, произнесла, обращаясь ко мне: «А я вижу, что написано на левой странице книги, которую читает кот Бродского».

Я повернулся и вопросительно посмотрел на неё, и она так же тихо прочитала:

«Представь, чиркнув спичкой, тот вечер в пещере,
используй, чтоб холод почувствовать, щели
в полу, чтоб почувствовать голод — посуду,
а что до пустыни, пустыня повсюду».

(Иосиф Бродский «Представь, чиркнув спичкой», 1989)

После презентации у меня состоялся «разговор по душам» с двумя «ясновидящими дамами» в Иерусалимской библиотеке. Я хотел узнать: действительно ли они видели в книге кота Миссисипи стихи Иосифа Бродского?

 

Фото 8: Разговор с первой «ясновидящей дамой», директором Иерусалимской библиотеки Кларой Эльберт, сидевшей справа:

«Я действительно видела, что написано в книге, которую читает кот Иосифа Бродского».

 

 

Фото 9: Разговор со второй «ясновидящей дамой» Ириной Додиной, сидевшей слева:

«Я действительно видела, что написано в книге, которую читает кот Миссисипи».

 

Вначале мне показалось, что это случайное совпадение или просто розыгрыш автора двумя находчивыми иерусалимскими дамами, и я не придал этому никакого значения.

Однако после выступления в Иерусалиме слава о магическом коте Миссисипи пошла не только по всей Земле Обетованной, но и далеко за её пределами и кот, а совсем не автор книги, стал получать приглашения выступить то там, то сям: в инженерном клубе в Тель-Авиве, на международной книжной ярмарке non/fiction в Москве, в музее Анны Ахматовой и в музее-квартире Иосифа Бродского в Санкт-Петербурге, в центральном книжном магазине в Самаре, и даже в туристическом автобусе, везущем зрителей в удивительную деревню художников Эйн Ход на выставку замечательного художника Бориса Карафелова, мужа и оформителя многих книг Дины Рубиной.

10: С Борисом Карафеловым на персональной выставке в деревне художников Эйн Ход под Хайфой.

Фото 11: С Диной Рубиной и Борисом Карафеловым в Иерусалиме

(фото магического кота Миссисипи, все права на фото и сыр на столе защищены Всемирной профсоюзной организацией котиных фотографов :).

Фото 12: Чудеса с котом Бродского начались в стране Книги, в городе Книги Книг с лёгкой руки Дины Рубиной.

Но самое главное, что магический кот Миссисипи получил приглашения от трёх дам, героинь книги «Бродский и судьбы трёх женщин» выступить вместе с ними в городах, где они живут: в Риме, в Лондоне и в Милане.

От «важности» всего вышеперечисленного, но в основном от обилия выпитого и съеденного на банкетах после презентаций, кот Миссисипи стал раздуваться ещё больше и неожиданно…заговорил.

Кот попросил называть его на официальных приёмах, презентациях и банкетах только на «Вы» и только по имени-отчеству: Миссисипи Иосифович.

А на мой вопрос о том, кто ваша матушка? — кот коротко ответил — Эвелина Шац.

— Именно она протянула блокнотик Иосифу Бродскому, где поэт нарисовал меня, она сохранила мне жизнь, поместив в свой архив, воспитала меня, выучила языкам, музицированию и дала итальянско-русское образование в области искусства, позволившее мне прочитать на итальянском инструкцию по починке русского примуса.

Первый диалог с магическим котом Миссисипи

Однажды, когда я готовился к презентациям книги, кот спросил меня:

— Как тебе нравится вся эта наша «катавасия» с текстами? Только прошу тебя не путать слово «катавасия» со словом «котовасия», — добавил он тоном специалиста по русской этимологии.

— Честно говоря, мне вся эта катавасия с текстами не очень нравится, — ответил я нехотя.

— Мне тоже, — промурлыкал кот, — прибыли практически никакой, одно только удовольствие от общения со зрителями, а головной боли — хоть отбавляй!

— Что ты имеешь в виду?

— Ты-то всю ночь перед презентациями твоей книги будешь спать, а мне всю ночь разыскивать да подбирать подходящие под колорит города тексты из стихов Бродского в книгу для твоих «ясновидящих читателей» и для поддержания моего имиджа «магического кота Миссисипи».

— Ах, так вот оно что: это ты подсунул тексты в книгу себе под лапу и теперь должен менять их перед каждой презентацией в другом городе для поддержания своего имиджа «магического кота»?!

— А ты-то думал кто, кто? Конь в пальто? Конечно, я! — и кот гордо ударил себя правой лапой в грудь так, как будто припечатал на грудь орден.

Одиссея кота Миссисипи продолжается: весёлый город Тель-Авив

Через неделю в Тель-Авиве, где Михаил Барышников играл спектакль Алвиса Херманиса «Бродский/Барышников» и показывал танцы-пантомимы по мотивам стихов Бродского, ко мне после презентации книги опять подошли две дамы с вопросами.

Первая дама заявила, что она «бывшая балерина Большого театра» и спросила: «Сколько можно заработать на издании книги и её презентациях?».

Эту даму я тут же послал…к своему главному бухгалтеру, мирно дремавшему вместе с магическим котом Миссисипи в уютном кресле зрительного зала.

А вторая дама, «действующая балерина небольшого театра», сказала, что она видела не только спектакль «Бродский/Барышников» в балетном центре Сюзан Далаль в Тель-Авиве, но и видела на магическом рисунке текст в книге кота.

«И что же там было написано?» — спросил я, уже с большим интересом, надеясь услышать новые стихи, которые подложил в свою книгу кот Миссисипи.

Балерина небольшого театра, как бабочка, плавно взмахнула руками и произнесла:

«Сказать, что ты мертва?
Но ты жила лишь сутки.
Как много грусти в шутке
Творца! едва
могу произнести
„жила“ — единство даты
рожденья и когда ты
в моей горсти
рассыпалась, меня
смущает вычесть
одно из двух количеств
в пределах дня».

(Иосиф Бродский «Бабочка»)

Фото 13: Михаил Барышников, исполняя танец-пантомиму внутри стеклянной герметичной декорации, из которой никто не может вырваться, даёт метафору не только жизни молодого Бродского в отечестве, но и своей собственной жизни.

Бродский называл своего друга Михаила Барышникова уменьшительно-ласкательным именем Мышь (возможно, по ассоциации: Миша-Миш-Мышь), а себя часто представлял котом. Может быть, рисунок кота, сделанный в Таормина, это реинкарнация поэта? На сорокалетие Барышникова 27 января 1988 году Бродский подарил другу свою фотографию с надписью: «Страна родная широка, но в ней дожить до сорока ни Мыши, ни её Коту, — невмоготу!»

Фото 14: Презентация книги в Тель-Авиве: «Посылаю тебе, Постум, эти книги».

 

 Фото 15: Зрители, включая двух балерин, с автором после презентации книги в Тель-Авиве.

После трёх случаев «ясновиденья текстов» на Святой Земле, автор начал представлять себя не автором книги, а «сопровождающим лицом» Магического Кота Миссисипи, уже сам включился в игру и стал в обязательном порядке на презентациях задавать зрителям вопрос: какой текст они видят в книге кота на рисунке?

Второй диалог с котом Миссисипи

Перед поездкой в Москву кот Миссисипи промурлыкал мне:

— Я тут вычитал, что со многими великими личностями Платоном, Гёте, Бродским и другими, специально вели диалоги, записывали, а потом эти диалоги издавали.

— Ну, и что? — коротко ответил я коту, показывая, что занят подготовкой к следующей презентации книги и мне некогда с ним философствовать.

— А то, что ты бы тоже записал диалоги со мной, потом издашь мои ценные мысли…

— Кто тебе сказал, что ты великая личность и твои мысли имеют ценность?

— Как кто сказал? Зрители на твоих презентациях говорят! Это же я придумал менять тексты в книге, вовлекать зрителей в игру, задавать им вопрос: какой текст они видят в моей книге? И таким образом, делать зрителей не только пассивными участниками, но и самим создавать спектакль-презентацию, вспоминая стихи Бродского. Интересно понять, что видят зрители, глядя в мою книгу! Может быть, некоторые, глядя в книгу, видят фигу?..

— Хорошо, хорошо, — сказал я, желая отвязаться от кота, — только ты придумай ещё что-нибудь интересное для зрителей.

— Придумаю, придумаю, — медленно и загадочным тоном проговорил кот, покачивая головой, — и в последнем диалоге скажу тебе и читателям, какой вопросик я вам подкину.

Москва книжная: продолжение Одиссеи кота Миссисипи в стране Пушкина

Фото 16: В Москве на международной книжной ярмарке non/fiction 2017 года после презентации ко мне подошёл интеллигентный мужчина (в шляпе), попросил подписать книгу и сказал, что он ясно видел текст, читаемый котом.

Фото 17: «Какой же текст Вы увидели в книге кота?», — спросил я интеллигентного мужчину в шляпе, надеясь услышать очередные стихи Бродского. Мужчина ни на минуту не задумываясь стал громко, на весь зал декламировать:

«У Лукоморья дуб зелёный,
Златая цепь на дубе том,
И днём, и ночью кот учёный
Все ходит по цепи кругом.
Пойдёт налево — песнь заводит,
Направо — сказку говорит,
Там чудеса, там леший бродит,
русалка на ветвях сидит».

— Это Вы, наверное, ещё не отошли от презентации предыдущей книги «Герои классики» Александра Архангельского?

«Да, — сказал интеллигентный читатель, — ещё не отошёл и поэтому учёный кот Пушкина мог бы быть достойным партнёром для диалога с вашим магическим котом Бродского». Подумайте о том, чтобы написать «Диалоги выдающихся котов».

Ну, вот, — подумал я, — мало мне было «головной боли» с одним магическим котом Бродского, а тут возник ещё один — учёный кот Пушкина. Прямо «Котиниана» какая-то получается, а я на этом фоне выгляжу бараном! Но читатель прав: надо будет по этому поводу написать поэму «Котиниана от барана» и включить в неё «выдающихся котов».

— А что Вы увидели на другой странице в книге кота? — спросил я мужчину, пытаясь продолжить игру.

Мужчина опять ни на минуту не задумываясь громко, на весь зал прочитал:

«…и без костей язык, до внятных звуков лаком,
судьбу благодарит кириллицыным знаком.
На то она судьба, чтоб понимать на всяком
наречьи. Предо мной — пространство в чистом виде.
В нем места нет столпу, фонтану, пирамиде.
В нем, судя по всему, я не нуждаюсь в гиде».

(И.Бродский «Пятая годовщина», 1977)

— Вы, наверное, актёр какого-нибудь московского театра, — с восхищением спросил кот, вылезая из-под обложки книги.

— Нет, — ответил интеллигент в шляпе, — я инженер по измерительной технике.

— И что же Вы измеряете? — кот навострил уши.

— Всё! — ответил мужчина.

— Например? — не унимался кот.

— Вообще-то, я измеряю ширину железнодорожных путей, но могу измерить и ширину души! — произнёс мужчина, помахал нам книжкой, и нырнул в бесконечное пространство книжной ярмарки, где «судя по всему, он не нуждался в гиде».

В Москве всё получилось почти как в Иерусалиме: верчу головой за учёным котом Пушкина, гуляющим по златой цепи, и направо, и налево, и чудеса происходят, и русалки сидят, только в Иерусалиме они сидели справа и слева в первом ряду, а в Москве русалки сидят и на стульях, и на ветвях, и в проходах стоят, а интеллигентные мужчины в шляпах выдают им сходу стихи Пушкина и Бродского.

Продолжение Одиссеи магического кота: Миссисипи впадает в Волгу

Слава о магическом коте Миссисипи пошла по всей Руси великой и кот получил приглашения приехать со своими чудесами в Самару, а также в родной город Бродского Санкт-Петербург.

Продолжая Одиссею магического кота Миссисипи на Волгу, в город Самару, я уже думал с большим интересом: что же читателям подсунет магический кот Бродского и что мне прочитают самарские зрители?

Презентация книги проходила в центральном книжном магазине полутора миллионного города Самара и в середине презентации я, как обычно, задал зрителям свой традиционный вопрос: что вы видите в книге кота и какой текст читает кот?

Фото 18: Автор спрашивает самарских зрителей: какой текст они видят в книге кота?

 

Фото 19: Мужчина в зале книжного магазина, не вставая с места, чётко прочитал:

«Апрель. Страстная. Все идет к весне.
Но мир еще во льду и в белизне.
И взгляд младенца,
еще не начинавшего шагов,
не допускает таянья снегов.
Но и не деться
от той же мысли — задом наперед —
в больнице старику в начале года:
он видит снег и знает, что умрет
до таянья его, до ледохода».

(Иосиф Бродский «Разговор с небожителем»)

«Разговор с небожителем» был самым первым стихотворением Иосифа Бродского, которое я прочитал в своей жизни зимой 1977 года, именно в городе Самаре (тогда он назывался Куйбышев). Стихотворение привёз из Ленинграда мой приятель, оно было напечатано на ветхой пожелтевшей бумаге, а имя автора отсутствовало, как в Библии.

А какое первое стихотворение Бродского прочитали Вы, читатель, и когда это было?

Потом я узнал, что мужчина, прочитавший стихи, один из ведущих врачей в Самаре, и каждый день на работе видит «…в больнице старика в начале года…»

Римские каникулы: Вечный город, забастовка кота Миссисипи и моей жены

Фото 20: Две героини книги Аннелиза Аллева (слева) и Эвелина Шац (справа) с большим интересом смотрят какой текст читает в Риме автор презентации в магической книге кота Миссисипи:

«Nel mezzo del cammin di nostra vita mi ritrovai per una selva oscura»
(«Земную жизнь пройдя до половины, я очутился в сумрачном лесу»).

Присутствовавшая на презентации итальянская переводчица заметила, что автор совсем неплохо выучил пару первых строк из «Божественной комедии» Данте, осталось ещё немного — выучить все остальные.

А на другой странице магический кот Миссисипи поместил слова Бродского из стихотворения «Римские элегии»:

«Я был в Риме. Был залит светом. Так,
как только может мечтать обломок!
На сетчатке моей — золотой пятак.
Хватит на всю длину потемок».

.Стихотворение «Римские элегии» посвящено Бенедетте Кравиери, «Вергилию Бродского», водившей поэта в начале 80-х годов прошлого века по Вечному городу. А в начале 90-х годов был ещё один «Вергилий Бродского 2», водивший поэта по Риму и показывающий ему места, где ещё не ступала нога туриста.

  Фото 21: «Вергилий Бродского 2», водивший поэта в начале 90-х годов по тем местам Вечного города, где ещё не ступала нога туриста, делится своими воспоминаниями о поэте.

 

Пьяцца Маттеи, или продолжение забастовки кота Миссисипи и моей жены

Вернувшись в гостиницу после многодневных гуляний по Риму без рук, ног и лап, моя жена, я и кот плюхнулись на кровати и полчаса молча лежали, высунув языки, и приходя в себя.

— Надо укладывать чемоданы, — нехотя сказал я жене, — завтра утром улетаем!

— Я не собираюсь тратить последний вечер в Риме на упаковку чемоданов! — коротко отрезала жена. — Мне хочется хотя бы немного прикоснуться к Риму Бродского!

— Да, мы объявляем забастовку по укладке вещей в чемоданы! — выкрикнул кот, высовываясь из-под обложки книги и размахивая лапой.

— А ты-то чего хочешь? — устало спросил я кота

— Мы уже целую неделю в Вечном городе, но ничего связанного с Бродским не видели.

У меня сложилось впечатление, — с умным видом промурлыкал кот, — что современный Рим — это величественные древнеримские развалины с понатыканными между ними итальянскими пиццериями. И больше я здесь ничего не видел!

— А что ты конкретно хочешь посмотреть? — ещё раз спросил я неугомонного кота.

— Я тоже хочу хотя бы в последний вечер посмотреть Рим Бродского, побывать на Пьяцца Маттеи, увидеть фонтан Черепах, посидеть в кафе, где бывал поэт, и выпить там коктейль «Московский мул»!

Тут я почувствовал себя Цезарем в Риме, против которого плетётся заговор, и ответил: — И ты, кот, с ними!

— Да, нет, — ласково сказала жена, — мы с котом не собираемся тебя убивать в Риме, как Юлия Цезаря. Ты нам ещё пригодишься для написания Котинианы от барана «Диалоги выдающихся котов». Да, я и не «Кровавая Мэри», хотя и люблю этот коктейль.

Мы просто хотим в последний вечер в Риме все вместе пройтись по местам Бродского, посидеть в кафе, где бывал поэт, и выпить по коктейлю.

Какое приключение произошло дальше в последний вечер в Риме в кафе Бродского «Черепахи» на Пьяцца Маттеи читатель может узнать, прочитав на странице журнала рассказ «Пьяцца Маттеи, или Последний вечер в Риме».

Фото 22: Два коктейля в кафе Иосифа Бродского «Черепахи» на Пьяцца Маттеи в Риме: «Кровавая Мэри» и «Московский мул».

Прочитав в «Новом мире» эссе о наших приключениях в Риме Бродского, ведущая исследовательница творчества поэта Валентина Полухина, живущая в Лондоне, написала в комментариях: «Продолжайте фантазировать, дорогой Марк».

Мы продолжили фантазировать…и полетели в Лондон.

Лондон: кот Полухиной Исси, поэзофильм «Медальон», «Темза в Челси» и Котиниана от барана…

У Валентины Полухиной тоже был кот и назвали его в честь любимого Валентиной японского модельера и дизайнера Иссея Мияке — Исси. Однако английская версия происхождения имени кота Исси восходит к сэру Иссайя Берлину, помогавшему Валентине создавать «Фонд русских поэтов» в Лондоне за что Валентина Полухина получила не только медаль Бенсона, но и почётное звание «Пастушка русских поэтов».

Фото 23: Валентина Полухина с котом Исси и своими 20 книгами о Бродском на обложке книги «Пастушка русских поэтов».

Магический кот Миссисипи до сих пор состоит в переписке с котом Полухиной Исси, с учёным котом А. С. Пушкина Василием, гулявшим по золотой цепи кругами и днём, и ночью без выходных, с котом  Густава Климта Фердинандом, с Чеширским котом, с независимым котом Киплинга, который гулял сам по себе, но с двумя выходными днями в неделю и отпуском в 30 рабочих дней. Этого социального преимущества добился для него профсоюз английских котов после проведённой всеобщей забастовки под названием «Мышей не ловим». Но оказалось, что в выходные и в отпуске независимый кот Киплинга всё равно продолжал гулять так же, как и в рабочие дни, сам по себе, поэтому его отдых ничем не отличался от работы.

Профессор Полухина готовит сейчас к изданию «Всемирную историю котов» (ВИК) в 20 томах, включающую в себя «Переписку выдающихся котов», перевод которой с кошачьего на русский был блестяще выполнен известным русским грамотеем котом Матроскиным. Достойное место в ВИК занимает переписка магического кота Миссисипи с известными во всём мире котами.

Бродский, глядя на кота, говорил: «Вот, смотрите, кот. Коту совершенно наплевать, существует ли общество „Память“ или отдел пропаганды в ЦК КПСС. Так же, впрочем, ему безразличен президент США, его наличие или отсутствие. Чем я хуже этого кота?»

Валентина Полухина, «Большая книга интервью», изд-во «Захаров», Москва, 2000.

Бродский тоже представлял себя независимым котом Киплинга, который гуляет сам по себе, никому не принадлежит, не входит ни в какую группу, и его больше всего на свете интересуют книжки и что в них написано: «Меня больше всего интересуют книжки. И что происходит с человеком во времени. Что время делает с ним. Как оно меняет его представления о ценностях».

Что происходит с человеком во времени и как время меняет его ценности, автор рассказал в своём поэзофильме «Медальон, или Полторы англичанки» по строке А. С. Пушкина «Но Лондон звал твоё внимание, твой взор…». Поэзофильм посвящён В.Полухиной и был показан на презентациях книги в 10 городах мира и в пяти странах.

Фото 24: Поэзофильм «Медальон, или Полторы англичанки» в «Полутора комнатах» Иосифа Бродского в Санкт-Петербурге 27 мая 2018 года, посвящён Валентине Полухиной.

А нас больше всего, дорогой читатель, интересуют коты Иосифа Бродского (ИБ) и Валентины Полухиной, которые уже давно находятся по ту сторону Райских ворот.

И что с ними происходит там, в четвёртом измерении и в другом времени.

Бродский представлял себя независимым котом, а «сопровождающее лицо» магического кота Миссисипи представляет себя «старым бараном», который прожил жизнь, но никак не может понять: каким образом те, кого мы любим, оказываются по другую сторону Райских ворот?

Котиниана — ещё один стих, посвящённый Валентине Полухиной.

Котиниана от барана, или «Кошачьи Врата Рая»
посвящается Валентине Полухиной — пастушке русских поэтов и котов.

«……………………………….Сюды
забрёл я как-то после ресторана
взглянуть глазами старого барана
на новые ворота и пруды».

Иосиф Бродский «Двадцать сонетов к Марии Стюарт»

«Сам себе наливаю кагор — не кричать же слугу –
Да чешу котофея…»

Иосиф Бродский «Конец прекрасной эпохи»

Глава 1: Баран и Райские ворота

Баран на Райские ворота,
глядит, глядит, разинув рот,
и видит там за поворотом
Двух Выдающихся Котов!..

Глава 2: Миссисипи и Исси

Коты важны в любой судьбе,
твой кот — вторая половина:
вот Миссисипи — кот ИБ,
вот Исси — кот для Валентины.

Глава 3: пока…

Меж ними нет и малой пяди!..
По эту сторону ворот
стоит баран, разинув рот,
он хочет тех котов погладить –
пока рука не достаёт…

Фото 25: Автор в гостях у Валентины Полухиной — пастушки русских поэтов и котов.

Биографическое эссе о жизни и творчестве Валентины Полухиной можно прочитать в конце статьи:

Магический кот Миссисипи в Лондоне подсунул себе под лапу четверостишье из стихотворения И. Бродского «Темза в Челси», которое мне после презентации прочитала женщина, подошедшая подписать книгу:

«Город Лондон прекрасен, особенно в дождь. Ни жесть
для него не преграда, ни кепка или корона.
Лишь у тех, кто зонты производит, есть
в этом климате шансы захвата трона».

И. Бродский «Темза в Челси»

Основная заслуга ведущего исследователя творчества И. Бродского профессора Валентины Полухиной состоит в том, что она не только читала поэта, но и считала его метафоры и другие тропы, за что и получила от автора книги «Бродский и судьбы трёх женщин» почётный титул «Главбух Бродского».

Милан: «Ла Скала» кота приласкала

О чём думает любое живое существо — человек, кот или даже голосистый соловей, услышав имя города «Милан»? Конечно, об опере и о театре «Ла Скала».

Поэтому презентация книги состоялась (не пугайся читатель!) пока не в «Ла Скала», а в Музыкальном Центре Милана (MAMU). Миланская презентация отличалась от всех остальных презентаций тем, что в ней принимали участие не только автор и героиня книги Эвелина Шац, читавшая свои стихи, посвящённые Иосифу Бродскому, но, как и положено в Милане, певица (сопрано) Наталья Павлова, композитор Ираида Юсупова, а также итальянский художник и поэт Давид Колантони.

Фото 26: Автор на презентации в Музыкальном Центре Милана представляет героиню книги Эвелину Шац — мостик между итальянской и русской культурами и людей, с которыми она была знакома, с кем работала раньше и с кем работает сегодня.

Это были поэты и Нобелевские лауреаты Эудженио Монтале и Иосиф Бродский, актёры и режиссёры Эдуардо де Филиппо и Юрий Любимов (Эвелина была ассистентом Ю. Любимова и А. Кончаловского при постановке ими русских опер в «Ла Скала»), и люди современного искусства — композитор Ираида Юсупова, певица Наталья Павлова, художник и поэт Давид Колантони.

Фото 27: Эвелина Шац читает в Музыкальном Центре Милана стихи, посвящённые Иосифу Бродскому: «…каменный гость из вечности…»

Фото 28: Участники после презентации на банкете (слева направо): Давид Колантони, Наталья Павлова, Эвелина Шац, хозяйка дома Джаннин Гольдштейн, Ираида Юсупова и автор книги (фото магического кота Миссисипи).

Третий диалог с магическим котом Миссисипи

— Знаешь, в чём заключается парадокс моей жизни? — промурлыкал кот грустным голосом перед презентацией книги в Милане.

— У тебя много парадоксов, — ответил я коту, — ты вообще парадоксальная личность.

— Мой главный парадокс в том, что, прожив большую часть жизни в Милане, я ещё ни разу не был в театре «Ла Скала», хотя там и работала моя матушка, и сохранил «оперную девственность»!

— Что, что ты сохранил? — переспросил я кота.

— Понимаешь, любое существо может послушать оперу по радио или даже в каком-нибудь оперном театре. Но пока ты не побывал в «Ла Скала» — ты остаёшься «оперным девственником».

— И что ты этим хочешь сказать?

— Хочу потерять «оперную девственность» ещё в этом сезоне! — отчеканил кот.

— Боюсь, что тебе не удастся потерять «оперную девственность» в этом сезоне! После презентации у нас вечер занят — банкет в доме Джаннин Гольдштейн, мамы известного миланского дирижера Карло Гольдштейна, который, кстати, тоже будет на банкете.
А на следующий вечер — последняя в этом сезоне «Аида», но на неё достать билеты совершенно невозможно ни за какие деньги!

Фото 29: Карло Гольдштейн дирижирует оркестром.

— Ну, раз нельзя доставать билеты за деньги, — медленно промурлыкал магический кот, — остаётся доставать их без денег. Вот на банкете мы всё и решим по поводу «Аиды». «Надо уметь договариваться с людьми, — тихо и таинственно произнёс кот, — слава Богу, матушка научила меня языку Данте и Верди».

— Ты бы лучше на русском подобрал что-нибудь из другой оперы, из стихов Бродского в свою магическую книгу, завтра презентация — перевёл я разговор на другую тему.

— Почему это из другой оперы?! — возразил кот, — у меня уже давно всё готово к опере Верди, — и выразительно продекламировал:

«Что-нибудь из другой оперы, типа Верди. Мало ли под рукой? Вообще — в круговерти. Безразлично о ком. Трудным для подражанья Птичкиным языком. Лишь бы без содержанья». (И.Бродский «Ария», стихотворение адресовано героине книги Аннелизе Аллева)

Фото 30: Афиша на стене «Ла Скала»: последняя «Аида» в этом сезоне (Coreografia: Vladimir Vasiliev; Interpreti: Vitalij Kowaljow, Fabio Sartori etc.)

Фото 31: В ложе «Ла Скала»: автор с магическим котом Миссисипи
(кот слева от автора в сумке)

Наконец-то умиротворённый автор сидел в театре «Ла Скала», слушал божественную музыку Верди, сочинённую полтора века назад, а когда опера закончилась и заживо погребённый тенор Радамес вместе со своей возлюбленной Аидой навсегда исчезли в кулисах, автор встал вместе со всеми зрителями, и аплодируя, вдруг чётко увидел на складках занавеса четверостишье на русском:

«Мир состоит из наготы и складок.
В этих последних больше любви, чем в лицах.
Как и тенор в опере тем и сладок,
что исчезает навек в кулисах».

(И.Бродский «Римские элегии»)

Я подумал, что сошёл с ума! Этого не может быть! На презентациях мне всё было понятно: я задаю вопрос зрителям, кот подсовывает себе под лапу заранее заготовленные стихи, а зрители их видят и читают. А здесь, в «Ла Скала», кто мог это сделать? Я быстро полез в сумку, достал книгу, открыл рисунок магического кота Миссисипи и строго спросил его: — Это твои проделки? Кто это сделал?!

— И ты ещё спрашиваешь: кто, кто? Конь в пальто! Конечно, я!  Мастерство растёт! — и кот гордо ударил себя правой лапой в грудь так, как будто припечатал на неё ещё один орден.

— Но чудес не бывает! — воскликнул я. Где ты их видел эти чудеса в нашей жизни?

— Ты думаешь, что чудес не бывает? — вкрадчиво промурлыкал кот. — А помнишь в Москве интеллигент в шляпе читал Пушкина: «Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит».

— Но эти чудеса были во времена Пушкина, ещё в XIX веке!

— Хорошо, вот тебе слова Бродского из ХХ века:

«Что нужно для чуда? Кожух овчара,
щепотка сегодня, крупица вчера,
и к пригоршне завтра добавь на глазок
огрызок пространства и неба кусок».

— Знаю, слышал, — отмахнулся я от кота, — на эти слова питерский композитор Сергей Гринберг музыку сочинил, а песню исполняет тенор Сергей Русанов. Эту песню я даже в презентации уже включил! Но мне нужны примеры чудес не из поэзии Пушкина или Бродского, а из нашей обычной жизни…

— Пожалуйста! — спокойно ответил кот. — Разве ты мог себе представить, что приедешь в Милан на презентацию книги, а попадёшь в «Ла Скала», да ещё на «Аиду»?

— Нет, не мог себе представить!

— Или мой случай, — продолжал спокойно кот, — пролежал четверть века на печи, в архиве Эвелины Шац без движения, читая стихи, да инструкцию по починке примуса, никто меня и не знал, а потом вдруг — раз! — и за полгода полмира объездил, стал широко известен в узких кругах! Разве это не чудо?

— Да, — ответил я находчивому коту, — вынужден согласиться и с учёным котом Пушкина, и со «знаменитым» магическим котом Миссисипи: чудеса в решете, да и только!..

— Но самое главное чудо из чудес, что я иногда подсовывал себе под лапу чистые листочки, без текстов! — подняв лапу вверх, хитро произнёс кот.

— А где же зрители брали стихи Бродского?! — удивлённо воскликнул я.

— Где, где? — передразнил меня кот. — В голове! К нам на презентации приходят «подкованные» любители поэзии Бродского, и когда ты задавал им вопрос, что написано в моей книге, то они даже без моей помощи быстро находили и читали подходящие стихи поэта. Вот это и есть самое большое чудо из чудес!

Санкт-Петербург: музей Анны Ахматовой и день рождения Иосифа Бродского

Четвёртый диалог с котом

В день рождения Иосифа Бродского 24 мая 2018 года перед презентацией в музее Анны Ахматовой, который находится в Фонтанном доме дворца Шереметевых, я спросил кота, что он подобрал для показа в своей «магической книге»?

— Тут и подбирать ничего не надо! — ответил кот, — это стихи Иосифа Бродского на столетие Анны Ахматовой.

«Бог сохраняет все; особенно — слова
прощенья и любви, как собственный свой голос».

— Хорошие строки, — похвалил я кота, — мастерство растёт! Особенно, если учесть, что произноситься они будут не только в музее Анны Андреевны Ахматовой, но и во дворце графа Бориса Петровича Шереметева.

— А при чём тут граф Шереметев? — спросил кот.

— При том, — ответил я всезнающему коту, — что три слова в стихотворении Иосифа Бродского «Бог сохраняет все» — латинский девиз «Deus conservat omnia», который выбрал для герба рода Шереметевых ещё сподвижник Петра I и участник Полтавской битвы граф Шереметев.

Фото 32: Герб и девиз рода Шереметевых: «Deus conservat omnia» (Бог сохраняет все) на воротах северного флигеля дворца Шереметевых в Санкт-Петербурге.

— Всё понял! — отрапортовал кот по-солдатски, — заполнили ещё один пробел в моём кошачьем образовании.

Вот так подготовившись, и заполнив ещё один пробел в образовании и кота и автора, мы с котом Миссисипи и пошли на презентацию книги в музей Анны Ахматовой.

Фото 33: У входа в музей Анны Ахматовой: автор и магический кот Миссисипи (кот, как всегда, в сумке)

Фото 34: Директор музея Анны Ахматовой Нина Ивановна Попова внимательно рассматривает, что написано в книге магического кота Миссисипи (презентация в музее в день рождения Иосифа Бродского 24 мая 2018).

Фото 35: В саду Фонтанного дома в музее Анны Ахматовой баннеры с фотографиями Иосифа Бродского, напечатанные на шифоне, а сквозь них просвечивает небо.

Фото 36: после презентации книги: читательница говорит автору, что она видела сложный спектакль «Бродский/Барышников» в Чикаго, но только после прочтения в книге рецензии на спектакль у неё сложилась полное представление о нём.

Полторы комнаты, или Музей-квартира Бродского: призрак поэта и ещё живые свидетели

Презентации книги в различных городах были сюрпризами не только для зрителей, но иногда для магического кота Миссисипи и автора книги.

Так было в Риме, когда на презентации книги в зале оказался «Вергилий Бродского 2», рассказавший как он водил поэта по местам Вечного города, где ещё не ступала нога туриста. Так произошло и в родном городе поэта, в «Полутора комнатах» Бродского, где могут разместиться немного людей, всего «полтора зрителя», но зато каких.

В музее-квартире Иосифа Бродского в Санкт-Петербурге, когда автор показывал фото Анны Ахматовой в Таормина, женщина сидевшая справа в первом ряду произнесла (ох, уж мне эти первые ряды с «ясновидящими женщинами», которые всё видят и всё знают!): «А я была знакома с Анной Андреевной».

Ведущий презентации, как и в Иерусалиме, повернулся к женщине и вопросительно посмотрел на неё.

— Да, мы познакомились в 1946 году, в очень тяжёлое для Анны Андреевны время. Тогда вышло мрачное постановление Оргбюро ЦК ВКПб о журналах «Ленинград» и «Звезда», где творчество Ахматовой и Зощенко, подвергались партийной критике со стороны Жданова, и оба были исключены из Союза писателей.

— Коту совершенно наплевать, существует ли отдел пропаганды в ЦК КПСС, — процитировал Бродского магический кот Миссисипи.

— Коту, может, и наплевать, но Анну Андреевну тогда могли не только исключить из Союза писателей, но и посадить или сослать куда надо, — заметила женщина.

— Да, — философски промурлыкал кот, — время было крутое!

— И с Иосифом Бродским я тоже была знакома, — тихо добавила женщина.

Услышав имя Бродского, Магический кот Миссисипи сильно оживился.

— Как Вас зовут, — вкрадчиво поинтересовался кот, умеющий разговаривать с людьми на разных языках.

— Меня зовут Инна, Инна Рахлина, — ответила женщина.

— Инна, расскажите о знакомстве с Бродским подробнее, — попросил кот, достал откуда-то блокнот, из-за уха карандаш и приготовился записывать.

«Блокнот в клеточку, — заметил я про себя, — точно такой же, в каком Иосиф Бродский рисовал на Сицилии профили зрителей и женский оркестр». Наверное, кот прибрал блокнот к рукам, ещё живя в архиве Эвелины Шац.

— Иосифа Бродского в наш дом, в гости, привёл Александр Кушнер, это было в 1964 году…

И она стала рассказывать о первом знакомстве с Бродским, о том, как поэт выглядел, о чём говорили тогда за столом, какие темы интересовали его.

Зрители в полутора комнатах Бродского сидели, не дыша и слушали рассказ Инны, как заворожённые.

— Вот теперь Инна пришла в гости к Иосифу с ответным визитом через 50 лет, — заметил философски кот. — Господи, ещё остались живые свидетели того времени!

Бродского интересовало что происходит с человеком во времени, как оно меняет его ценности. Но не менее интересно что делает человек со временем, как бездарно он его тратит! И только магический кот Миссисипи достаёт блокнот в клеточку и как Господь Бог «сохраняет всё; особенно — слова», делая маску-слепок с прошедшего времени.

Фото 37: В музее-квартире Иосифа Бродского: арка между комнатой родителей и пол комнатой сына, маска-слепок с прошедшего времени.

 

Фото 38: Иосиф Бродский с котом Осей в полутора комнатах, 1960 год.

 Фото 39: после презентации книги в «полутора комнатах» Иосифа Бродского на Литейном проспекте в Санкт-Петербурге: вторая слева — Инна Рахлина, четвёртый слева — директор Фонда создания музея поэта Антон Алексеевский, зрители-участники презентации (второй справа — гость из Москвы, увидевший стихи в книге кота).

Магический кот Миссисипи нашёл для презентации в «Полутора комнатах» Бродского четверостишье поэта и подсунул его себе под лапу. Четверостишье увидел в книге магического кота гость из Москвы и при подписании книги автором прочитал его:

«Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул».

Стоявшая рядом с московским гостем «ясновидящая женщина», пропела последнее четверостишье из песни, прозвучавшей в конце презентации:

«А если ты дом покидаешь — включи
звезду на прощанье в четыре свечи,
чтоб мир без вещей освещала она,
вослед тебе глядя, во все времена».

Штутгарт — город Шиллера… и Гёте

В Штутгарте автор читал «Письма римскому другу» — перекличку Марциала и Бродского через реку времени шириною в 2000 лет.

Фото 40: «Письма римскому другу» — перекличка Марциала и Бродского через реку времени шириною в 2000 лет.

Но магический кот Миссисипи, не согласовав с автором очередные «магические чары», сунул в Штутгарте себе под лапу строки из «Фауста» Гёте: «Was man nicht weiß, das eben brauchte man, und was man weiß, kann man nicht brauchen». Подстрочник: что не знаешь, то точно нужно, а что известно, может не понадобиться. Перевод Бориса Пастернака: «В том, что известно пользы нет, одно неведомое нужно». Эту строчку увидел на презентации в книге магического кота Миссисипи один из молодых зрителей   и прочитал её мне. — Почему Вы увидели именно эту строку Гёте? — спросил я зрителя после презентации.  Потому что в стихах Бродского мне всегда открывается что-то доселе неведомое, и именно то, что мне в этот момент нужно!

Фото 41: Зрители в Штутгарте отмечают презентацию книги так же, как и в Риме в кафе Иосифа Бродского «Черепахи» — коктейлем «Московский мул». Только коктейль в Штутгарте не в медных кружках, а в «маленьких стаканчиках», но состав коктейля тот же: водка «Абсолют» с кубиками льда, с имбирным пивом, лаймовым соком и огурцом.

Фото 42: но автор книги, как и положено по оригинальному рецепту «Московского мула», пьёт коктейль только из медной кружки.

Нью-Йорк, кот Миссисипи и коктейль «Московский мул» из «Самовара»

Прочитав в «Новом мире» очерк «Пьяцца Маттеи, или последний вечер в Риме», один из учредителей нью-йоркского ресторана «Русский самовар» Роман Каплан написал в моём Facebook: «Не надо ездить в Рим. Зайдите в „Самовар“, закажите коктейль „Московский мул“ и обязательно в медных кружках. Заодно увидите кусочек истории».

Мы с магическим котом Миссисипи ответили Роману:

«Дорогой Роман, Вы совершенно правы! Зачем ездить в какой-то Рим, тащиться в такую даль, когда можно по-быстренькому подлететь в Нью-Йорк :), зайти в ресторан „Русский самовар“, основанный Бродским, Барышниковым и Капланом, заказать коктейль „Московский мул“ в медной американской кружке (кстати, как и положено по оригинальному рецепту коктейля), выпить его, как следует закусить, а потом посмотреть кусочки истории в Самоваре, а также презентацию книги „Бродский и судьбы трёх женщин“ :). Обо всём этом мы с Вами уже договорились по телефону, и теперь 2873 моих фб-друга по всему миру — в России, Европе, Израиле и Америке ждут, какая дата лучше всего подходит Вам и Михаилу Барышникову для проведения этого замечательного мероприятия!»

«Грузите апельсины бочками» и готовьте 2873 медных кружки для коктейля «Московский мул», который будет литься из Самовара! 🙂

Фото 43: Роман Каплан и Михаил Барышников в день рождения Иосифа Бродского (фото Ольги Хрусталёвой)

24 мая 2018 в ресторане «Русский самовар» в Нью-Йорке.

Михаил Барышников заканчивает спектакль «Бродский/Барышников» строкой-завещанием из стихов поэта и друга:

«Прощай, позабудь и не обессудь. А письма сожги, как мост».

Франц Кафка тоже завещал своему другу Максу Броду сжечь его рукописи.

Но Брод нарушил завещание друга и не сжёг их, а сохранил для человечества.

Точно так же и Михаил Барышников не позабыл и не сжёг стихи-письма друга в своей памяти, а гастролирует с ними по всему миру, читает их людям и воплощает их в движении.

«Меньше всего я интересуюсь тем, как люди двигаются. Меня интересует, что ими движет», — говорила знаменитая танцовщица и хореограф Пина Бауш.

Михаилом Барышниковым движет желание как можно дольше сохранить живую память о рано ушедшем друге. За это он получил от автора книги, где находится рецензия «Бродский-Барышников — звенья одной цепи», высокий титул: «Брод Бродского».

Последний диалог с котом Миссисипи, или Магический Код Иосифа Бродского

— Как ты хочешь назвать свою статью? — спросил кот, глядя в мой компьютер.

— Это не статья, а скорее фоторепортаж о нашей с тобой Одисее по городам и весям мира. Думаю его так и назвать: «Одиссея магического кота Миссисипи», — ответил я.

— Тут и ассоциации с Гомером, и тайна магического кота, и шесть букв «С», так любимых поэтом.

— Название неплохое, — заметил кот, — но я бы назвал иначе:

«Магический кот Иосифа Бродского».

— Почему?

— Потому, что в русском языке слово «кот» слышится как «код» и моё название акустически звучит как эхо второму смыслу: «Магический Код Иосифа Бродского».

— Прямо как у Дэна Брауна получается: «Код Да Винчи», — поддел я кота.

— Да нет, — не обращая внимания на мою иронию отмахнулся кот. У Брауна детектив, а у Бродского — притяжение и магия…

— И что ты хочешь этим названием сказать?

— Путешествуя с тобой по всему свету, я наблюдал за зрителями и пытался понять: в чём заключается магический код поэзии Бродского, почему его стихи притягивают людей в разных странах мира: в России, в Италии, в Англии, в Израиле, в Германии, в Америке?

— Потому что люди по всему миру думают об одном и том же: о жизни и смерти!

— Да, — согласился кот, — поэт говорил, что написание стихов — это упражнения в умирании.

— Думаю, что написание стихов — это неосознанная попытка поэтов остаться во времени, потому что «Бог сохраняет всё; особенно — слова прощенья и любви…».

Наверное, наверное — промурлыкал кот медленно, — но всё равно это не объясняет магию стихов Бродского и тайну притяжение к ним читателей.

— В моей книге, где ты живёшь, и которую, наверное, уже выучил наизусть, я пишу о четырёх магических центрах притяжения в поэзии Бродского, и даю взгляд на его личность с четырёх разных точек зрения.

— Хорошо, — задумчиво проговорил кот, — давай примем компромиссный вариант названия статьи: «Одиссея кота Миссисипи, или Магический кот Иосифа Бродского».

— Но читатель может возразить, что ни магии, ни чудес в жизни не бывает!

— А я вот вычитал у Эйнштейна, что «есть два способа прожить жизнь. Первый — думать, что чудес не бывает. Другой — думать, что всё в этом мире чудо».

Выбирай, что хочешь!

_____________________________________________________

Литература и ссылки

  1. Марк Яковлев «Бродский и судьбы трёх женщин», изд-во АСТ, Москва, 2017

https://ast.ru/book/brodskiy-i-sudby-trekh-zhenshchin-833009/

  1. Эссе «Итальянский след» о жизни и творчестве Эвелины Шац — матушке магического кота Миссисипи, читайте на сайте в журнале БумЖур № 10 (40):

http://za-za.net/bumjur/40/

  1. Рецензия на спектакль «Бродский/Барышников», читайте на сайте изд-ва «Za-Za»:

http://za-za.net/brodskij-baryshnikov-zvenya-odnoj-tsepi-retsenziya-na-spektakl/

  1. Какое приключение произошло в последний вечер в Риме в кафе Бродского «Черепахи» на Пьяцца Маттеи читатель может узнать на сайте изд-ва «Za-Za»:

http://za-za.net/pyatstsa-mattei-ili-posledniy-vecher-v-rime-rasskaz/

  1. Биографическое эссе «Не унесённая ветром» о жизни и творчестве Валентины Полухиной — ведущем исследователе творчества И. Бродского, можно прочитать здесь:

http://za-za.net/ne-unesennaya-vetrom/

  1. О книге стихов Аннелизы Аллева «Наизусть», адресованной Иосифу Бродскому:

http://za-za.net/nastezh-ili-vse-liki-lyubvi-esse-ob-avtore-i-retsenziya-na-knigu-stihov-annelizy-alleva-naizust/

  1. Эссе «Бродский и неизвестная Иския» можно прочитать на сайте изд-ва «Za-Za»:

http://za-za.net/brodskij-i-neizvestnaya-iskiya-esse-o-stihotvorenii-annelizy-alleva-prochida-i-iskiya/

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1