Напарник

Жизнь писателя в современной России полна неожиданных поворотов. Чем только не приходилось мне заниматься за последнее время, чтобы достать денег на хлеб насущный. А где же плата за творчество? На подходе! И сколько еще будет длиться этот подход, одному богу известно. А голод не тетка, да и с оплатой коммунальных услуг стало строго. Словом, не до жиру, быть бы живу.
А потому на предложение свих старых друзей Лены и Саши поработать у них на дачном участке я откликнулся с большой охотой. Благо с самого начала стало понятно, что не переработаюсь я там. Да и ребята не питали особой иллюзии я думаю, поскольку знали мы друг друга уже больше двадцати пяти лет, и все сильные и слабые стороны изучили достаточно. — А что за работа-то? Поможешь обить дом блок-хаусом, — ответила Лена. – Чем-чем? – Досками! Имитация бруса такая. – А, понятно! Но я больше инженером себя представляю, — мягко обозначил я свою роль в предстоящем строительстве. Не переживай, работать будет мастер, он знает дело, поможешь только, — успокоила собеседница. — Ну, хорошо, если так. А так я очень большой любитель поработать, ты знаешь! Знаю, знаю! – подтвердила Лена. Обговорили детали. Тем же вечером я засобирался к друзьям на дачу, благо до них было рукой подать.
Поначалу напарником оказался здоровенный молодец охранник, привлеченный для дела с оказией. Побродив вокруг дома три дня, охранник к моей великой радости исчез, поскольку почти сразу стало понятно — он не работник.
Тут и появился новый напарник – высокий худощавый мужчина лет сорока четырех. Леха! – представился он просто. Встретил я его настороженно – кого бог послал на этот раз? Не удерет ли и он, через день-другой? Но настороженность быстро исчезла. Уже на второй день стало понятно – это работник настоящий, теперь дело пойдет полным ходом! Потянулись рабочие будни.
У моих друзей было свое небольшое швейное предприятие и по утрам, оставив нас с Лехой на хозяйстве, они уезжали на производство и возвращались уже ближе к вечеру. Дождавшись их возвращения, Леха уходил домой, благо жил он в соседней деревне. Мы же садились за стол, Лена передавала мне ноутбук, который увозила с собой на работу и под звук телевизора, под рюмку с закуской мы обменивались впечатлениями, оценивая прошедший день, и намечали планы на день завтрашний. Ребята много курили, дым стоял коромыслом, и спорили мы немало. Ничего работник, работать с ним можно! – похвалил я напарника на третий день знакомства. Да знаю я, — подтвердила Лена. Пьет он только сильно! – У меня не забалует!
Две большие собаки – одна охотничья, Саша слыл заядлым охотником, а другая сторожевая – это для Лены, лежали рядом в просторном холле дачного дома, который мы и обшивали досками. Тут же стояли наши с Сашей ружья и мой новый карабин Симонова – загляденье! И участок у ребят, на котором стоял дом, был немаленький – почти двадцать соток за надежным забором, словом было, где развернуться. А на участке стояла большая клетка с курами и петухом, который естественно кричал по утрам, вызывая ностальгические воспоминания о какой-то деревне, где довелось отдыхать когда-то. Моя Волга стояла снаружи у забора, а свой УАЗ “Патриот” Саша парковал у входа. Такая вот, картина! Да еще гладко обструганные доски штабелями лежали во дворе – так можно было работать!
И, работали! Приехав с утра из своей деревни Леха пил приготовленный мною кофе и брался за дело – прибивал лаги, натягивал шнуры, по которым мерил уровни, примерял доски. Работал он, не спеша, основательно все, подготовив только, принимался за дело, ну и я вертелся рядом, набирался опыта.
А пора выдалась грибная! Рано утром, перед работой Лена и Саша отправлялись на машине за грибами и возвращались с двумя-тремя корзинами, полными белых грибов. Подосиновики еще попадались изредка. Даже подберезовики они не брали – складывать было некуда. Корзины стояли в беседке и ждали своего часа.
Пользуясь, случаем каждый день я жарил себе любимому на обед полную сковородку белых грибов с луком и картошкой. А как иначе! Работник должен основательно питаться! Да и работа на свежем воздухе…. На завтрак же лакомился яичницей из домашних яичек. Куры, слава богу, неслись постоянно. Словом, питание было налажено. А Лехе наливал полную тарелку супа из кастрюли, оставленной Леной в холодильнике. Не без рюмки водки, конечно, обедали мы. Больше рюмки не получишь! – строго предупредил я Леху в самом начале. Рюмки хватит! – не стал возражать он. Так и обедали. Чокнувшись, опрокидывали по рюмке и закусывали – кто супом, кто грибами. Все были сыти и довольны.
Работа шла потихоньку. Выросли строительные леса, которые мы принесли с соседнего участка и дом постепенно обшивался гладкими досками. Как-то незаметно я все больше и больше занимался своими делами. То вкусно готовил еду, то рассовывал патроны в патронташ, заботливо сшитый и подаренный мне Сашей, то ветрел в руках свой карабин, недовольно поглядывая на брякающий шомпол и гадая – кто бы это исправил? Поднявшись, разок на строительные леса, я оглядел с высоты окрестности, оценил большие грибы на соседнем участке и объявил, что подниматься на высоту повторно не испытываю ни малейшего желания. Так и работали. Сидя на стуле снизу я любовался на возводимую напарником конструкцию – а леса поднимались все выше, и отмечал надежность сооружения. Чувствовал я себя совершенно спокойно – дело пошло, а это главное! Изредка не скупился и на дельные советы, — смотри Леха, работай аккуратнее, не свались с высоты-то! Не свалюсь! – усмехался он сверху. За работой день пролетал незаметно. А, вечерами…. Нет, одной беседой за ужином дело не ограничивалось.
Почти каждый вечер после трапезы Саша отправлялся на охоту. Брал он изредка и меня, хотя и с крайней неохотой. Его можно было понять. Лицензии на отстрел уток у меня не было, и покупать ее я не собирался. Зачем? Саша и так завезет на своем “Патриоте” в такие укромные места, где мала вероятность встречи с егерями и я без опаски смогу ходить со своей двустволкой. Разрешение и охотничий билет есть? Есть, и этого пока достаточно! Так считал я, но Саша не разделял моего мнения. Есть же правила! – ворчал он. Какие такие правила! – усмехался я про себя. У воров одни правила, у людей другие…. Вот, когда для всех одни правила установятся, тогда посмотрим…. Да и патронами ему со мной надо было еще делиться! Как бы то ни было, но в темноте мы отправлялись-таки на охоту.
Ну и носился же он на своем “Патриоте” по лесам и полям Подмосковья, аж дух захватывало! И я бывалый водитель и на своей Волге случалось, заезжал в лес основательно…. Но, до кульбитов Саши мне далеко! Заехав сходу на какую-то гору по едва различимой колее, он с такой скоростью бросал вниз по склону тяжелую машину, что сравнение с американскими горками напрашивалось само собой. Горки проигрывали. Там мала вероятность аварии, а здесь…. Но одними горками дело не ограничивалось. На полях после дождей дороги раскисали, и мчащуюся на скорости машину кидало из стороны в сторону. А если попадалась лужа, а они попадались часто, то перед капотом вырастал столб брызг, как от взрыва. Романтика! Снижать скорость Саша и не думал. Машину он вел уверенно, так что я смирился со своей участью. Мало того по вечерам – а катались мы вечерами, Саша крутясь на дороге светил фарами вдоль леса, рассчитывая поймать в луч света косулю или кабана. Заряженные ружья лежали у нас под рукой. Разок двух кабанов мы высветили да две машины показались вдалеке.
Ну и на лицензионных уток, конечно, охотились, но с дичью мне не везло. Мелочь попадалась по большей части, когда мы, накатавшись, останавливались на берегу какого-нибудь пруда. Стреляли в охотку, и охотничья собака тут же приносила трофеи – бекасов по большей части. А их точно едят? – интересовался я. Очень вкусные! – нахваливал Саша добычу, вертя в руках окровавленные тушки. Я с сомнением косился на подбитых птичек. Если их ощипать, то, что же от них останется? Иногда у нас возникали жаркие споры.
Мне чтобы наесться таких птичек штук двадцать съесть надо! – объявлял я охотнику. – Что-что! Да ты знаешь, какие они сытные! – горячился он. Пяти штук за глаза хватит! Каждый придерживался своего мнения. Собака стояла рядом и преданно смотрела на нас во время жарких дебатов.
Так незаметно пролетели две недели, и я засобирался домой посмотреть, что там творится в мое отсутствие. После долгих и совершенно ненужных, на мой взгляд, препирательств, поскольку исход дела был предрешен, меня отпустили-таки на выходные домой с условием, что в понедельник утром буду на месте. Неделю еще я в вашем распоряжении, — объявил я ребятам. На том и порешили.
Вернувшись после выходных на участок, я быстро влился в работу, благо с напарником мы сработались, и время на раскачку не требовалось. Лишь, изредка у него что-то не получалось и я чувствовал себя виноватым – недоглядел! Да, из дома я прихватил кухонные ножи – напарник наточит!
Работал же Леха сам, не понукая и не понуждая меня к действиям. Лишь изредка я поднимался со стула и посильно участвовал в процессе, подавая ему на леса то доски, то инструмент, а больше суетился без всякой на то необходимости. Я тут уже пригляделся, вот так должны выступать края! – пояснял сверху Леха. Понятно! – кивал я головой, жалея о том, что не захватил с собой учебник венгерского языка. Повторял бы сейчас материал, по ходу дела!
Обстановка вокруг способствовала бы этому. Мы находились на огороженном участке у друзей, ярко еще светило осеннее солнце, высоко в небе пролетали птицы и я уже со знанием дела, наслушавшись бывалых охотников, наблюдал за их полетом. Дикие голуби полетели. Нет, не достать отсюда метким выстрелом!
Рядом мирно дремали собаки, кудахтали куры, откуда-то издалека доносился звук электропилы. Надо понимать, что и там шла работа полным ходом, как и у нас. Одна доска ложилась рядом с другой, и обшивка росла на глазах, радуя работников. За неделю управимся! – объявлял я весело. Нет, за неделю не управимся! – покачивал с сомнением головой Леха. Как это не управимся! – волновался я. Тут дел-то осталось! За неделю обязательно надо закончить работу! Еще бы. Медленно работаем! – возмущался я, но уже про себя. Мне же домой пора! В гостях хорошо, а дома лучше! Однако очень уж, домой я все-таки не торопился.
Когда-то давно я работал руководителем крупного керамического производства, двести человек было в подчинении, а потому со знанием дела оценивал работу напарника. Однако его дотошность подчас раздражала. Сколько времени он тратил, на мой взгляд, впустую, подгоняя одну доску к другой. Высохнут – щель будет! – как бы оправдываясь, объяснял Леха. Я лишь вздыхал в ответ. Щель! Да кто ее увидит!
При этом он успевал заниматься еще и сторонними делами – устраивал на работу по звонку своих друзей – кого грузчиком в магазин, кого экспедитором на машину. Пустячная работа – двести ящиков пива перенести в день, не больше! – на ходу пояснял он детали. Да там делать нечего! – охотно соглашался я с ним, с трудом представляя себе, как это можно за смену безболезненно перенести двести ящиков пива. Так и работали, неспешно, но плодотворно.
Сигарета тлела в губах напарника постоянно. Потертая и выцветшая армейская шапка, повернутая козырьком назад, плотно сидела на его голове. Бывший армеец, наверное? – задавался я иногда вопросом. Впрочем, Леха, как и Саша, слыл заядлым охотником, а одежда у охотников была под стать армейской. Заезжали за Сашей вечерами иногда и другие охотники, и все как один были в камуфляже. Да и я облачался соответственно, когда отправлялся за добычей.
Время от времени карандашом на дощечке – он называл ее записной книжкой, Леха писал, какие-то цифры и задумчиво шевелил губами, высчитывая что-то про себя. Досок не хватит! – покачивал он головой. Его спокойность и рассудительность передавалась и мне. Не хватит – закупим! Незаметно минула еще неделя.
Мы работали потихоньку, а высоко-высоко в небе над нами часто пролетали блестящие на солнце самолеты – там проходила оживленная трасса. Изредка, откидываясь на стуле, я поглядывал на самолеты. Летят себе люди в теплые края! Я тоже туда хочу!
А осень все больше вступала в свои права. С каждым днем становилось все холоднее, колючий ветер все чаще шумел густой еще листвой высоких деревьев на соседнем заброшенном участке, по небу быстро-быстро плыли густые облака. Солнце светило еще довольно ярко, но угол падения лучей заметно изменился и они уже не грели душу так, как раньше, да и небо затягивалось облаками основательно.
Как-то Леха принес грушу размером с два кулака, и мне оставалось лишь удивляться тому, как щедра, бывает земля в наших краях. Виноград кстати тоже рос на участке, а еще грецкий орех и три большие сосны, которые я помнил еще саженцами. Кажется, я и сажал их, впрочем, не помню точно. Все-таки нет, наверное. Так и проходил день за днем. Напарник, молча и споро, работал, а я по-прежнему вертелся рядом, оказывая ему всяческое содействие, когда он спускался с лесов.
С рулеткой и железным уголком Леха все колдовал над досками, выгадывая, с какой стороны подступиться. С этого края начинай, с этого! – следовал дельный совет. Подожди, не мешай! – все, что-то высчитывая и шевеля при этом губами. Дело заканчивалось тем, что Леха пилил доски дисковой пилой по вычисленным размерам, а я, засунув руки в карманы, стоял над ним и наблюдал за работой. Но душа просила участия и, не выдержав, я хватался, то за один край доски, то за другой. Придерживай только и не крути особо! – вынужденно соглашался Леха, давая возможность и мне внести свою лепту в общее дело.
Незаметно погода испортилась. Солнце скрылось, зарядил противный мелкий дождик, к обеду дождь усилился и мы, разомлев после сытного обеда, не торопились приступать к работе. Я достал свой карабин, повертел его в руках и посетовал на брякающий шомпол. Леха лишь мельком взглянул ан него.
Разговорились. Между делом напарник поведал и о своем карабине, чем немало удивил меня. У него был “Лось” – мощное оружие, гражданский вариант снайперской винтовки Драгунова. За два километра из него попадал в цель, с оптикой конечно, — просто поведал Леха. Твой карабин только на километр бьет. Так это уметь надо! – высказался я осторожно. Умею, я был снайпером, — также просто пояснил собеседник.
Ты был снайпером? – воскликнул я, удивляясь еще больше. Да, в Чечне! – подтвердил собеседник. И что, много врагов завалил? – продолжил я опрос. Двадцать восемь, — признался бывший стрелок. — Двадцать восемь! – Как же ты различал их за два километра? Они чалму носили, а наши такие вот шапочки! – и он показал на шапку, сидящую на его голове и повернутую козырьком назад. – Понятно теперь! То-то я смотрю, сидит на тебе, как влитая! На неделю, бывало, выходил в горы, сначала с напарником, потом один, — продолжил рассказ Леха. – Ну, там, наверное, в горах змей да волков немало? Полно! – подтвердил собеседник. Ну, и? – Да ночевал я на дереве, так что все порядке. Гадюка разок укусила, так я надрез на руке сделал, и все прошло! – похвастался он, показывая правую руку. Так ты, значит, и в оружии хорошо разбираешься? – заволновался я. – Конечно! – Посмотришь мою двустволку, а то разболталась совсем! – Неси! – предложил напарник. – Бельгийская! – объявил я на всякий случай, но Леха лишь кивнул головой.
С двустволкой он справился быстро. Посмотрел для начала на нее сверху так, внимательно, повертел в руках задумчиво. Ага, все понятно! – сказал он через минуту. Затем без лишних слов взял отвертку, разобрал ружье по-быстрому, подкрутил там, где надо и собрал снова. – Принимай работу! Теперь стволы и приклад были плотно подогнаны друг к другу. Так, значит, теперь ему и карабин можно доверить! – Карабин посмотришь? Отчего не посмотреть! – так же просто согласился бывший стрелок. Посмотрю, будет время. Пошли работать! Через пару дней он привел в порядок и карабин. Шомпол сидел плотно, не брякал больше. Теперь можно с ним на охоту! Молодец! – ножи еще заточить не забудь! – напомнил я ему, преисполненный чувством благодарности.
Работа продолжалась. Работал напарник так же вдумчиво, но я его больше не торопил – успеем к сроку! Довольный тем, что починили мой карабин, сидя на стульчике, я продолжал наблюдать за работой. Леха лазил на лесах уже под самой крышей. Помочь не надо? – спрашивал я, но уже больше для порядка. Не надо, сам справлюсь! – отвечал он. Кто бы сомневался!
Я сидел внизу и наблюдал за тем, как Леха лазил по лесам. Все были при деле. Шумели от ветра верхушки высоких деревьев, время от времени раздавался шум дрели – это напарник крепил доски. Как обычно по будням никого вокруг не было видно, работали мы одни.
Изредка Леха прерывал работу и что-то пояснял насчет строительства, а я, глубоко не вникая в детали, соглашался, — хорошо, так и сделаем! А сам уже думал о том, что скоро вернутся с работы Саша и Лена, и вечером мы вновь поедем на охоту. Да и поужинать еще предстоит основательно. Интересно, что привезут ребята на этот раз? Дел-то сколько! Только и успевай поворачиваться!
Опять заморосило! – объявил я напарнику. Как бы дождь не разыгрался, почернело все вроде! То ли будет дождь, то ли нет! – ответил напарник, посмотрев на небо. Циркулярную пилу убери на всякий случай! – добавил он. Подхватив пилу, я отнес ее в беседку под навес и вернулся обратно. А дождь передумал идти, тучи прошли стороной, и стало светлее. Осень!
Ближе к вечеру Леха как обычно отправился к себе домой. Вернулись ребята и мы собрались за столом. Я сидел за ноутбуком, наверстывая упущенный творческий день, и краем уха слушал беседу. В тот раз тема разговора показалась особенно интересной. Ребята получили-таки большой заказ на пошив одежды, который давно ожидали, и спорили о том, как лучше распорядиться авансом. Пятьдесят миллионов нельзя получать наличными! – горячилась Лена. Да ради пятидесяти миллионов инкассаторские машины сжигают! – вторил ей Саша. Был такой сюжет по телевидению. Про меня не забудьте! – периодически встревал я в беседу. Два миллиона мне положено! Ничего тебе не положено! – каждый раз парировала Лена. Не положено! – поддерживал ее Саша. Нет, положено! – не соглашался я с ними. После очередной рюмашки дебаты возобновились – положено, не положено? И, то! Попробуй разобраться! За тридцать лет знакомства столько воды утекло! Когда-то Саша работал у меня охранником, а Лена, Лена была моей подругой. Давно, правда…. И не исключено то, что свои большие доходы ребята обсуждали благодаря и моему участию. Так что, на мой взгляд, вопрос остался открытым.
Наконец работа была закончена. На обновленный дом любо-дорого стало смотреть. Мне даже денег дали за работу, немного, правда. Но учитывая то, что я был должен ребятам больше, чем заработал теоретически, такой расклад устроил обе стороны. Полученных денег хватило на оплату коммунальных услуг, да и на хлеб кое-что осталось. А, что же дальше? Да, будет день, и будет пища! Не привыкать! Давно так живу. Нелегко сейчас приходится писателю на Родине, упоминал об этом уже.
Перед самым отъездом мы с Сашей выехали в чистое поле на его “Патриоте”, установили в качестве мишени большой прочный пень, отъехали на сто пятьдесят метров и расстреляли по пню по обойме. Пули из моего нового карабина прошили его насквозь. Вот это машина! Как раз такой игрушки мне и недоставало в хозяйстве!
Мне не довелось отдохнуть этим летом у моря, как впрочем, и последние шесть лет уже, но новыми впечатлениями я таки обогатился, да и не переработался я на участке у друзей, развлекался больше.
Я прохожу свой земной путь. Увы! Время летит для меня все быстрее. Возраст! Богатство, комфорт? Нет, не это главное. Душевное спокойствие дорогого стоит! Мне довелось побывать в местах с относительным комфортом. Да, там было неплохо, с деньгами везде хорошо! А вот, без денег?
Там, на участке у друзей, несмотря на скромные условия, я чувствовал себя спокойно. Душа отдыхала. По приезду в Москву нахлынули новые впечатления, но долго еще вспоминался и дом, обшитый новым блок-хаусом, и Лена с Сашей, и их собаки и конечно мой напарник с сигареткой в зубах, наклонившийся над досками и что-то задумчиво высчитывающий про себя.

29 сентября 2016 года

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.