Кредо любви. К 100-летию германистки Л.С.Кауфман

100 лет назад в семье врачей родилась Лия Соломоновна Кауфман, не только выдающаяся германистка, но и редкая индивидуальность. Её почти столетний жизненный путь начался 17 апреля 1918-го в Оренбурге и закончился 23 апреля 2016 года в Тамбове. Л. С. Кауфман своим примером являла высокое предназначение человека, созданного по образу и подобию Божьему. Эти кажущиеся пафосными слова характеризуют подлинную реальность жизненного пути и натуры Л. С. Кауфман. Лия Соломоновна была в высшем смысле духовным, хоть и не воцерковлённым человеком, в ее душе находился тот стержень нравственного категорического императива, который держал ее и дал возможность выстоять, не сломаться, с честью пройти страшные испытания и искушения на жизненном пути. И ее главными нравственными опорами были совесть и честь. И еще у нее был редкий дар непоказной любви к людям и обостренное чувство долга. Л. С. Кауфман обладала позитивно заряженной энергетикой и редким обаянием, притягивавшим к ней всех, кто с ней общался. И в ней как-то органично сочетались поразительная широта интересов, незаурядный ум, даже мудрость, и почти детская любознательность. И после всех своих жизненных испытаний, имея очень трезвый взгляд на всё окружающее, в чем-то она сохранила идеализм юности и всегда видела в людях прежде всего их лучшие проявления.

Л. С. Кауфман занималась как немецкой классической литературой, так и творчеством писателей-антифашистов и была признанным авторитетом среди своих коллег. Германисты из разных стран приезжали в Веймар и для того, чтобы увидеть ее и пообщаться с ней на традиционных гётевских конференциях, в которых она, будучи членом международного общества Гёте, на протяжении многих лет принимала участие.

Краткая биография Л. С. Кауфман могла бы уложиться в несколько строк: школа, рабфак, институт, замужество и рождение дочери, эвакуация, фронт, преподавание в вузе, арест, тюрьма, лагерь, поражение в правах, реабилитация, и вновь преподавание и научная деятельность. Но одновременно биография этой незаурядной и во многом уникальной личности могла бы составить содержание целой книги, от которой трудно оторваться. И все-таки уникальность этой биографии заключалась не столько в фактах, сколько в отношении Лии Соломоновны к этим фактам и событиям своей жизни.

Предки Л. С. Кауфман жили в Германии, дед по материнской линии имел успешную медицинскую практику, но уехал в конце XIX века сначала в Сибирь, а затем в Среднюю Азию, входившую в состав Российской империи, чтобы лечить бесправное население, жившее в антисанитарных условиях, вызывавших эпидемии. Именно он воспитывал Лию, потому что ее родители, оба выдающиеся врачи, всё свое время отдавали врачебной и научной деятельности. В детстве она жила сначала в Коканде в немецкой колонии (где скупали узбекский хлопок и переправляли его в Германию), а потом в Самарканде, куда переехала ее семья. После окончания школы и необходимого при ее социальном происхождении рабфака Л. С. Кауфман поступила в Москве в ИФЛИ (Институт философии, литературы и истории) на германистику, тем более что немецкий язык был для нее родным, она заговорила на нем раньше, чем на русском.

Отец Л. С. Кауфман несколько лет возглавлял медицинский центр в Воронеже, и она в подростковом возрасте жила в этом городе и неоднократно видела находившегося там в ссылке Осипа Мандельштама, который был пациентом ее отца. И, кроме того, она в детстве даже немного общалась с Маяковским, а уже в студенческие годы в Кисловодске, где тогда в санатории работал ее отец, наблюдала, как «недемократично» вел себя Алексей Толстой. Знала Лия Соломоновна и многих других известных литераторов, актёров и музыкантов.

На старших курсах института Л. С. Кауфман вышла замуж за преподавателя философии, перед самой войной родила дочь. Она получила диплом в июне 1941 года, а когда началась война и ее муж ушел на фронт, она сначала уехала с грудным ребенком в Коканд, где жил ее дедушка, и работала там в военкомате, а затем оставила дочку на попечение деда и отправилась на фронт в качестве военного переводчика. После освобождения Киева, в ноябре 1944 года, она была направлена туда на преподавательскую работу.

Сразу после окончания войны Л. С. Кауфман работала в международной комиссии по возвращению похищенных нацистами культурных ценностей. Очень интересно она рассказывала о первом послевоенном месяце в Вене, в которой тогда находились войска союзников, в том числе и части советской армии, которая первой вошла в Австрию. Потом ей долгое время тяжело было слушать музыку Иоганна Штрауса, которая постоянно звучала в те дни на улицах голодной и разорённой Вены. И её поражало, что фермеры вокруг австрийской столицы жили сытно, имели излишки продуктов, но они настолько не любили Вену и венцев, что не продавали в город почти ничего из продовольствия. Лия Соломоновна тогда, помимо своей основной работы в комиссии, читала лекции и в Венском университете и часто привозила на кафедру продукты своим полуголодным коллегам. И она с юмором рассказывала историю, характеризующую менталитет австрийцев, в том числе и представителей образованного сословия. Как-то раз сотрудники кафедры пригласили ее на чаепитие, где все вытащили из сумок и пакетов свои кухены и бутерброды, но даже не подумали угостить Лию Соломоновну, и она осталась сидеть с пустой тарелкой. И еще она поведала об одном забавном эпизоде. Как-то раз она пришла в американский штаб, который примыкал к стене знаменитого венского зоопарка, где в то время животных не имели возможности досыта кормить. Лия Соломоновна и ее коллега по комиссии беседовали в комнате на втором этаже, у открытого окна, и вдруг она даже вздрогнула и отпрянула, потому что прямо перед собой увидела морду жирафа, который, в надежде, что его покормят, подошёл незаметно и положил голову на подоконник.

В 1947 году Л. С. Кауфман защитила диссертацию о творчестве Э.Т.А. Гофмана, а в 1949-м жизнь её круто переменилась. Известный украинский писатель Павло Тычина, в то время министр образования Украины, который знал Лию Соломоновну и хорошо к ней относился, назначил ей встречу у памятника Шевченко, где и сообщил, что видел её имя в списке лиц, подлежавших аресту, и посоветовал немедленно уехать из Киева. Но она не последовала этому совету, хотя не была наивной и многое уже знала и понимала: ведь еще в МИФЛИ в 1937 году и позже в течение нескольких лет на ее глазах арестовывали преподавателей, уводили их прямо с лекций. Но всё равно она отказывалась верить, что именно её может это коснуться, хотя уже полным ходом шла фактически антиеврейская кампания против «космополитов». В результате Лию Соломоновну тоже арестовали прямо во время лекции, затем в тюремном изоляторе долго изматывали бесконечными ночными допросами, лишали сна, заставляя дать показания на её знакомых, чтобы раскрыть очередную «антисоветскую организацию». Конечно, она ничего не подписала и никого не назвала. Поняв, что от нее ничего не добиться, «тройка» в коридоре зачитала ей приговор, и после этого ее по этапу отправили в ГУЛАГ. И в лагере ей очень пригодились ее образованность и хорошая память: она в своем бараке рассказывала разные истории, сказки и легенды, и этим заслужила уважение даже матёрых уголовниц, что было немаловажно для выживания в тех страшных условиях, когда каждый день пытались унизить ее человеческое достоинство и все силы уходили на то, чтобы оставаться собой, сохранить самоуважение. Лия Соломоновна неоднократно вспоминала один эпизод: однажды на вокзале, в промозглый и слякотный осенний день, перегоняли колонну заключенных, среди которых была и она, и в этот момент на платформе остановился пассажирский поезд. Колонну зэков заставили упасть на колени прямо в грязь и до земли опустить голову, обхватив ее руками. Лия Соломоновна и много лет спустя остро переживала эту унизительную для ее человеческого достоинства ситуацию, когда мимо шли пассажиры и воспринимали как преступников этих распластанных в грязи зэков, и ее в том числе. Она пережила такую психологическую травму, что как бы вычеркнула этот факт из своей последующей жизни, и о «гулаговском» периоде ее биографии знали лишь несколько человек из ее близкого окружения. И лишь после кончины Л. С. Кауфман было снято табу с этой темы.

После освобождения Лие Соломоновне было запрещено жить и работать в больших городах (она еще не была тогда реабилитирована), но, к счастью, её и мужа взяли на работу в пединститут и дали жильё в Тамбове, где Л. С. Кауфман и прожила целых 60 лет. За это время она в МГУ защитила в 1985 году докторскую диссертацию на тему: «Творчество немецких писателей-антифашистов в годы нацизма. Проблематика и поэтика», подготовила несколько поколений научных и преподавательских кадров (более двадцати ее аспирантов стали профессорами). Кроме того, она создала и возглавляла с 1995-го по 2007 год тамбовское отделение международного общества Гёте, а затем стала его почётным президентом. И она вывела кафедру иностранных языков Тамбовского государственного университета им. Г. Р. Державина на мировой уровень.

С 1962 года Л. С. Кауфман сотрудничала с коллегами из Германии, работала в архиве писателя Ганса Фаллады в Фельдберге (Neubrandenburg, Feldberg), была избрана членом общества Фаллады и написала о нем главу в пятитомной энциклопедической «Истории немецкой литературы». Она также читала лекции по русской литературе в Риме, в Вене и в различных городах Германии. С 1978-го по 1986 год Л. С. Кауфман участвовала в работе семинара писателей Германии, была знакома с рядом известных немецких писателей, в том числе с Анной Зегерс и с Бруно Апицем, многолетним узником нацистских тюрем и концлагерей, написавшим знаменитую книгу о сопротивлении в Бухенвальде «Голый среди волков»[1]. Знакомство и общение с ним уже незадолго до его смерти было важно для Л. С. Кауфман, объездившей все сохранившиеся нацистские концлагеря в период сбора материала о немецких писателях-антифашистах.

С 1969 года по инициативе Л. С. Кауфман из Германии в Тамбов регулярно приезжали немецкие филологи, читали лекции по литературе и теории языка, вели семинары по фонетике и лексике немецкого языка, по страноведению, а преподаватели и студенты-германисты из Тамбова ездили в Веймар и Эрфурт для совершенствования профессиональных знаний и знакомства с культурой Германии.

С 1983-го по 2002 год Л. С. Кауфман написала несколько популярных среди специалистов и студентов учебников и пособий, в том числе: «Стилистика немецкого языка», «Введение в аналитическое чтение», «Обзор немецкой художественной прозы в пятидесятые-девяностые годы ХХ столетия».

У Лии Соломоновны Кауфман было правило трёх «Л», как она сама формулировала, это было кредо любви — к людям, которые рядом, к миру, в котором живешь, и к своей профессии. И она стремилась не только вложить в своих студентов и аспирантов научные знания, но и привить им высокие нравственные понятия. Л. С. Кауфман оставила после себя несколько поколений своих благодарных учеников, целую научную школу. И ее так не хватает всем, кто имел счастье личного с ней общения.

__________________________

[1] Bruno Apitz. «Nackt unter Wölfen»

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1