Из забракованного

Эти стихи на конкурсе «Эмигрантская лира» не попали даже в длинный список.
Мне это показалось несправедливым, поэтому я публикую их и прошу читателей высказать о них свое мнение.
Евгения Жмурко

Поэтические конкурсы, эмигрантские, амбициозные, полу-и непрофессиональные. Что-то там такое сортируют, награждают, отклоняют, присуждают… «А судьи кто?» так и подмывает спросить. Кто там из ареопага небожителей, с маломальским чувством гармонии, не способен был оценить по достоинству стихотворений Владимира Спектора? Почти всегда состоящие из двух строф, короткие, но емкие стихотворные миниатюры, мастерски закомпонованы, абсолютно самодостаточны по смыслу и форме. Содержание – отдельная тема. Если коротко – это боль… И лишь когда боль автора становится болью читателя, понятно, это встреча с мастером.
Наташа Борисова

Диптих «Луганск»

Принимаю горечь дня, как лекарственное средство.
На закуску у меня карамельный привкус детства.
С горечью знаком сполна – внутривенно и наружно.
Растворились в ней война, и любовь, и страх, и дружба…

1
Условно делимы на «право» и «лево».
Как славно незримы «король, королева,
Сапожник, портной»…
Это со мною и с целой страной,

Где всех поделили почти безусловно
На «любишь — не любишь», на «ровно — не ровно»,
А будто вчера –
Жизни беспечной была, как сестра,

Страна, где так быстро привыкли к плохому,
Где «эныки-беныки» вышли из дому,
А следом свинец,
Хочешь — не хочешь, но сказке — конец.

2
Как мне обнять то, что с детства любимо –
Улицу Даля, Советскую, мимо
Завода ползущий трамвай,
Мимо родного Луганска… Вставай!
На остановке — знакомые лица.
Время Луганска упрямое — длится
Среди разрухи, страданий и ран.
Это история, словно таран,
Лупит, на прочность судьбу проверяя…
Здравствуй, сосед! Что ж так долго трамвая
Нету и нету… – Не жди, не придёт.
Год, считай, нету. Да, больше, чем год.
Значит, пешком, как нормальный влюблённый,
Вдоль Карла Маркса и вдоль Оборонной.
Вон – Дом со Шпилем, «Россия» и Пед,
И «Авангард», где «Зари» гаснет свет.
В мыслях иду, как летаю по краю,
И, обнимая в душе, понимаю –
Тает слезинкой дорога назад…
Где ты, Луганск-Ворошиловоград?

Власть времени и время власти…

Гроза пугает канонадой, взрывая сон прямой наводкой.
Как будто шлёт привет из ада – разрыв, то длинный, то короткий.
Как будто хронику Луганска сорвала память без стоп- крана.
Гремит. И слушаю с опаской. Забыть… Пора? Наверно, рано…

С прошедшим временем вагоны
Стоят, готовые к разгрузке.
Летает ангел полусонный
Возле ворот, незримо узких.

Возле ворот вагонам тесно,
И время прошлое клубится…
Всё было честно и нечестно,
Сквозь правду проступают лица.

Всё было медленно к несчастью,
Со скрипом открывались двери.
Власть времени и время власти,
Учили верить и не верить,

И привыкать к потерям тоже –
Друзей, что трудно и не трудно.
До одурения, до дрожи,
Себя теряя безрассудно,

Терпеть, и праздничные даты
Хранить, как бабочку в ладони,
Чтобы когда-нибудь, когда-то
Найти их в грузовом вагоне.

Найти всё то, что потерялось,
Неосязаемою тенью…
А что осталось? Просто малость –
Любовь и ангельское пенье.

В здешнем небе отсюда пути и сюда»

Оглянуться, всё-таки, успел – лето пело, осень подпевала.
Было дело, даже много дел. В-общем, то ли много, то ли мало.
Но холодные глаза зимы остудили страсти ненароком.
Всё, казалось, выдано взаймы, а пришла пора платить по срокам.

1
Удивить? Это, право, не стоит труда.
Самолёты летят и летят…
В здешнем небе отсюда пути и сюда.
В наше небо ведёт путь назад.

Там тревожно и тесно от птиц и границ,
И от эха разрывов и слов…
Удивить? Это вечностью кажется блиц,
Где любовью зовут нелюбовь.

2
Кажется игрушечным кораблик,
Озеро – картиной акварельной.
Я учусь не наступать на грабли,
Только это – разговор отдельный.

Безмятежность нежного пейзажа
Кажется обманчиво-тревожной.
Я смотрю, я радуюсь, и даже
Верю: невозможное – возможно.

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1