Ну, давай, базарный лабух…

***

Ну, давай, базарный лабух,
По душе моей елозь,
Из её больных ухабов,
Выкорчёвывая злость!..
Я тебе десятку брошу,
Чуть помедлю, но потом
Растворюсь в толпе прохожих,
Заслонив лицо зонтом.
Размечтаюсь: «Я бы!.. Я бы!..»
Да и сдуюсь на ходу…
Ну, давай, базарный лабух,
Прочь гони мою беду.
Нам вдвоём с ней не ужиться,
И друг друга не понять,
И придется насмерть биться
С тенью собственной опять…

***
С небосвода упавшие звёзды
Меж холмов и крестов не найдёшь.
Разрастаются в поле погосты,
А когда-то здесь сеяли рожь…

Тишиной величавого Крома
Вновь на сердце тревога легла…
Мне во Пскове всё с детства знакомо –
Сеть проулков, сады, купола…

Как зимою июльское солнце
Средь прохожих встречаются те,
Кто открыто в ответ улыбнётся
В невесёлой мирской суете.

И душа отворится без стука,
Сразу станет невидим порог…
Как же мало мы знаем друг друга,
Как же каждый из нас одинок!..

Поэту

То ли бедой, то ль вестью
благою ль — не разберешь…
Пой, поэт, свою песню,
Может, и допоёшь.
Может быть, кто расслышит
зов твой, иль тихий плач…
Небом уже вышит
Твой зоревой кумач.
Ангел сложил крылья,
черт раскатал губу.
Боже, какая Сила
правит твою судьбу?..
Правит простым Словом —
лекарем-палачом.
Вон, как заря снова
красится кумачом!.
Строками будто веснью —
сыпет на лист пустой…
Пой, поэт, свою песню,
Может, оценит кто?

***
Так, глядишь, разговорами себя тормоша,
наговорю-нашепчу стихов, да только надо ли?
Какой утром очнется моя душа,
если вчера мы с ней в беспамятство падали?

Чем завтра наполнится твой день,
Если сегодня стало другой эпохой?
А мимо — люди… чужие… совсем не те,
к которым прирос
взглядом,
улыбкой,
вздохом…

***
V.
…пока не поверить, что однажды наступит «потом»,
одному из нас придется остаться здесь —
приходить вечерами в продрогший от холода дом
и учиться жить, но только с поправкой «без»…
… пытаясь представить, как это может быть,
кем и чем заполнить разверзшуюся пустоту,
я сейчас прошу у Бога и у судьбы,
чтобы не приближали лихую минуту ту….
…я живу так, словно во мне сосуд,
свет, зажженный в нем — это мой до тебя путь,
и из всех земных, таких невозможных чуд
я твоё нянчу, касаясь тебя чуть.

***
Легче камень поднять, чем имя твое повторить…
О. Мандельштам

Доплетают пальчики венок…
Ветер, освежая, мчится мимо…
А земля уходит из-под ног
Медленно и так неотвратимо.

Лужи отражают купола,
Плавность линий рябью разбивая,
Утренняя хмарь обволокла
Мысли, тон минорный навевая.

Ни письмо, ни встреча, ни звонок
Будущих событий не отменят.
Ветер волны у Великой вспенит,
Выбивая землю из-под ног.

НЕ ВПЕРВОЙ

Чёт-нечет, лад — не лад,
Сойдутся в рукопашной,
В итоге — шах и мат
За день пустой вчерашний.

Плюс затяжной прыжок
В бессонницу-белугу,
В окно луны кружок,
Да чистый лист под руку…

Но в новый день с утра
Как в омут с головою:
«Пора, мой друг, пора!..» —
Шумит сентябрь листвою,

Моих касаясь щёк,
Под дуновеньем ветра…
Как зелени ещё
Полно на крепких ветках,

Так сил во мне с лихвой…
А то, что наревелось —
Забудь. Мне не впервой
Про жизнь так горько пелось.

ТУМАН

Туман над городом повис,
Затихли жизни звуки…
Всё обретает новый смысл –
И встречи, и разлуки.

Ночей бессонных череда,
Затянется, наверно,
И наступившая среда
Как омут — безразмерна.

Тому, что называлось мной,
Не до восторгов. Нечем.
Я застарелою виной
Себя опять увечу.

И путаюсь, где глубь, где высь,
Что серебро, что злато…
Всё обретает новый смысл,
Когда душа распята.

Когда, увы, не ко двору,
Ни ты, ни эти строфы,
И забираешься к утру
На пик своей Голгофы.

А там — всё та же тишина,
И никого. Лишь окрест
Луны сквозь тучи желтизна
Да ветра грубый посвист…

ВЛАДИВОСТОКУ

Так снится Детство — верный, добрый друг…
Не намекая, что исчезнет вскоре,
Оставит после долгих лет разлук
Шум слившегося с горизонтом моря…

Огромных сопок яркие макушки,
Песчаных кос нестройные ряды,
И на одной из них — твои следы…

Под крики чаек выплеснет на брег —
На зыбкие, сыпучие холсты —
Звезду и разноцветные ракушки…

Восторженный, и не заметишь ты,
Как на измятый край твоей подушки
Всю ночь катились слёзы из-под век…

На реке Пскове (диптих)

1
Краткие встречи, долгие проводы…
В тёмные воды сентябрьской Псковы
Старые башни Окольного города
падают, неба глотнув синевы.

Долгие проводы, краткие встречи…
Просит душа, умоляет не мчать
Время, которое губит и лечит,
Ясли судьбы продолжая качать.

Долгие проводы. Лёгкая морось…
Пригоршней — солнце — от лета привет…
День убывающий, встреченный порознь…
Ночь, как надежда, что скоро рассвет…

2
Пожалеешь порой себя раз-другой
да забудешься сном на раз-два-три,
до того, как изогнется яркой дугой
исчезающий сполох ночной зари.

А наутро все тот же круговорот
непонятно кому так нужных дел…
И опять не увидишь, как небосвод
распахнет для вечерней службы придел,

Как дитя улыбнется, мамин напев
Распознав… Как рука в руке
Не спеша, спустится по тропе
Пожилая пара к реке…

Вам понравилось?
Поделитесь этой статьей!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.1

  1. Согласен с Марком Яковлевым и Ириной Жураковской — это настоящая Поэзия. А я ещё помню стихи Виты Пшеничной, которые очень понравились. Рад, что творчество продолжается. Удачи и вдохновения!!!

  2. Понравились стихи Виты Шафронской, потому что настоящая поэзия — это, прежде всего, борьба внутри себя и с самим собой.
    «И придется насмерть биться
    С тенью собственной опять…»

  3. Стаккатно, на вздохе. Стрократно звучит. Грусть — тихо на выдох. Неверием вниз. И так бы вскричалось — но пусто окрест. При этом — народа! и негде присесть.
    Автор звучит — стихи проявляются. Чудесные находки словесные, ещё с прошлой публикации очаровывают. Вот как этот стих —
    Извечный круг парений и падений,
    Вчерашний бог наутро жадно пьёт
    Солёную палитру сновидений
    И никого вокруг не узнаёт.

    А Память заговаривает даты
    И вешает пудовую печать,
    Суровой ниткой обметав заплаты
    На сердце, не умеющем молчать.